Конференция с Игорем Жижикиным

Здравствуйте, дорогие интернет-пользователи. Меня зовут Игорь Жижикин, и сегодня я буду в прямом эфире отвечать на ваши замечательные вопросы. Передо мной куча вопросов, я буду отвечать максимально приближенно к правде, я надеюсь.

Абсолютно правда, Валерия. Я даже, честно, не сразу понял, что вы имеете в виду - "не шоу". Шоу – вы имеете в виду, наверное, когда все постановочное и заранее известно, что произойдет. Нет, здесь совершенно не так. Программа действительно построена так, что участники не представляют, что их ждет в черной комнате. Мало того, у меня очень много друзей на этой программе, я знаю лично много ребят - певцов, актеров, - и во время записи программ все, естественно, пытаются, воспользовавшись какими-то личными связями со мной, выяснить у меня, что же там будет, чтобы получить хотя бы какую-то информацию. Но мне приходиться быть неприступным, и, в общем-то, я не сдаю никакую информацию, как партизан. Все происходит по-настоящему.

Ультратемно, ультратемно... Или супертемно. Конечно, можно было бы, но жалко, Гоги, что вы раньше с этим названием к нам не обратились. Может, мы бы подумали. Но, так как уже название есть, оно существует, мы уже, к сожалению, поменять не можем. Но вообще оно достаточно интересное, спасибо. Может быть, когда мы будем записывать следующий сезон, я, кстати, поговорю с продюсерами, и мы, может, объявим конкурс какой-то, чтобы зрители присылали свои предложения на название программы, и, может, мы как-то можем изменить название или добавить что-то в это название.

Олег, какими они после нашей передачи? Вот именно, они станут более смелыми, добрыми, позитивными, с хорошей энергией. Потому что, на самом деле, тут никакого зла нет, тут никто ни на кого не злится. Тут люди преодолевают свои какие-то, наоборот, внутренние проблемы, которые у них, может, сидели где-то глубоко внутри. А сейчас у них есть возможность перешагнуть через эти проблемы, получить какой-то новый заряд бодрости. Я лично сам прошел через большинство этих конкурсов, когда мы делали программу. И я вообще подумал, что я бы с удовольствием каждое утро проходил такие конкурсы, чтобы у тебя был заряд бодрости и энергии на весь день. Это как сходить в тренажерный зал, только по-другому – у тебя работают даже не мышцы, а внутренние какие-то ощущения возбуждаются. Это очень здорово. И у нас все позитивно. После каждой программы, наоборот, все благодарят, уже заражаются такой энергией, что сначала страшно становится, а потом уже все боятся, что, допустим, меня снимут сейчас с пробега. Уже хочется всем дойти до конца, все начинают бороться, все пытаются победить что-то.

Нет, наоборот, эта передача сплотила нас и будет сплачивать дальше. Так что я просто вам советую позитивнее смотреть на нее. Тут нет ничего такого. По крайней мере, здесь никто не калечится. Иногда смотришь другие передачи, где звезд приглашают на какие-то гонки, какие-то соревнования, – там уже что-то с травмами какими-то происходит или что. А здесь – нет, ничего, здесь, наоборот, выравнивают психику, которая была нарушена.

Нам задают много таких вопросов, и многие хотели бы попробовать, но на данный момент – нет. Пока мы тестируем наших звезд, людей, которых все знают, которых знает страна. Потому что, по крайней мере, мы знаем, как эти звезды ведут себя в обычной жизни. Мы наблюдаем их каждый день по телевизору в разных программах, мы знаем, что от них ожидать, мы знаем, как он ведет себя обыденно, как он ведет на интервью. По крайней мере, как он представляется нам. И очень интересно посмотреть, а как же он будет в экстремальной ситуации себя вести. Нам есть с чем сравнить. А, допустим, если приходит человек с улицы, которого мы не знаем, он замечательный человек, но, может, он начнет истерить в черной комнате. Я же не знаю, может, он истерит каждый день с утра до вечера, может, это его образ жизни. Поэтому мне не с чем сравнивать.

Но в дальнейшем, когда мы помучаем всех наших звезд, когда они пройдут все эти испытания, когда мы поставим их приоритеты на место, когда у них будет здоровая психика, мы, естественно, возьмемся за политиков. Нам же нужно, чтобы у нас все политики были со здоровой психикой тоже, да? Ну а потом мы уже возьмемся и за всех желающих, кто захочет принять участие в нашей программе. Вот так вот, Константин.

Во-первых, я Россию и не бросал никогда. И что значит "вернулся в Россию"? Это моя страна, я гражданин России. Просто жизнь сложилась так, что я долгое время работал за рубежом и, в общем-то, продолжаю там работать. Я даже между съемками "Черной комнаты" уже успел сделать два больших голливудских проекта. Я съездил в Канаду, снимался там несколько недель, мы сделали один проект с Джейсоном Стэтхэмом в Нью-Йорке, который скоро выйдет тоже на экраны, еще один проект я там сделал небольшой. То есть я продолжаю работать. У меня не было никаких смещений приоритетов Россия-Америка. Россия – это моя страна, и я патриот России и никуда отсюда не собираюсь пропадать. Так сложилась ситуация, что я там работаю. В этом плане я космополит.

Я очень люблю свою работу, и, если мне предлагают работу где угодно, я с удовольствием поеду. Я в свое время работал в цирке и очень благодарен этому опыту, что я проехал с цирком по гастролям весь Советский Союз в то время. Я был в таких городах, о которых я мечтать даже не мог попасть туда и даже названий таких не слышал. Однако я проехал, мы ставили даже шапито где-то в уссурийской тайге, где-то еще. Так что я не только иностранный артист. Россию я знаю и Советский Союз, может быть, даже больше, чем кто-либо из живущих здесь, в Москве. В общем, никуда я не уезжал, я здесь, с вами. Вы меня не списывайте пока, пожалуйста, со счетов.

Когда Лолита будет в "Черной-черной комнате…", я не знаю. Я думаю, мы пригласим Лолиту в скором будущем. Я Лолочку очень люблю, к ней замечательно отношусь. Мало того, мы с ней даже в какой-то степени родственники. Я крестный папа Лолиной дочки Евочки, поэтому я с удовольствием приглашу Лолу на следующую программу. Просто мы не можем сразу всех пригласить. Желающих много. Обязательно. Я думаю, она нам не откажет, так что вы увидите нашу любимую Лолочку.

Начну с конца отвечать. Как я уже сказал, испытания я все проходил, то есть я знаю, о чем я говорю, я знаю, что чувствуют участники программы, я знаю, как себя вести. Я являюсь, как мне кажется, неким проводником между участником и тем, что ему предстоит. Если я вижу, что участник слишком легко настроен, слишком скептически к этому относится, то я могу быть несколько жестким проводником и настроить его, наоборот, на серьезный лад, чтобы он не расслаблялся, чтобы он напрягся, чего-то побаивался. А если человек, наоборот, очень боится, то я пытаюсь это смягчить, как-то настроить его, что ничего страшного, нужно обязательно перешагнуть, пройти это. Вот такое мое безобразное поведение.

По поводу зимнего вида спорта - хоккей. Я же настоящий русский, что вы. С детства хоккей, абсолютно. Зима мне очень нравится. На самом деле, в Нью-Йорке я снимался много во всяких проектах, там зимы такие, что Москве и не снилось. Потому что бывает так, что там температура минус 10, а ветер такой сумасшедший, промозглый, что ты совершенно легче себя будешь чувствовать в Москве при минус 25, чем там при минус 10. Я, в общем, да, люблю зиму. Но не то что я прямо хотел бы жить в зиме. Наверное, я все-таки летний такой персонаж. Но зиму я люблю и, в частности, лыжи, хоккей. Раньше на лыжах очень много. И на горных лыжах.

Долгое время я работал в Лас-Вегасе, и у нас в Лас-Вегасе вообще очень интересная ситуация. Внизу температура плюс 50, такая, что у тебя просто кожа на плечах трескается и на шее, если ты гуляешь по улице. Ты садишься в машину, 20 минут поднимаешься в гору, которая называется Mount Charleston, и там три горнолыжных спуска – совершенно спокойненько ты катаешься на лыжах. Причем где-то до двух часов дня ты можешь кататься практически раздетым, даже майку снять, позагорать, но, как только тень с гор закрывает эту трассу, там холодина жутчайшая просто. И иногда, когда соскучился по российской зиме, мы с друзьями садимся в машину и просто едем на барбекю. Купим каких-то сосисочек с хлебушком и там сделаем барбекю, померзнем и спускаемся вниз обратно, в эту 50-градусную жарищу. Вот, в общем-то, ответ на ваш вопрос, Настенька.

Я уже во всех предыдущих вопросах, наверное, частично отвечал на этот вопрос. "В черной-черной комнате…" он называется, потому что это черная-черная комната, там ничего не видно абсолютно, снимаем мы инфракрасными видеокамерами, которые могут видеть в темноте, и поэтому телезрители у нас все видят, а сами участники не видят ничего. Поэтому мы так и назвали этот проект, собственно.

А о чем он? Это проект о том, как участники преодолевают свои какие-то фобии: фобию темноты, фобию боязни замкнутого пространства, фобию высоты, фобию дотронуться до чего-то неприятного, я не знаю, до мышки, до чего-то еще. Всевозможные такие фобии. Это преодоление, попробовать себя, сможешь ли ты это сделать, не сможешь ли ты это сделать. Если сможешь, значит, уже нечего засорять себе мозги и бояться этого всю свою жизнь. Вот об этом наша передача. Она позитивная, эта передача, это заряд бодрости, энергии, позитивного адреналина как для телезрителей, между прочим, которые смотрят и могут посмеяться над другими, как они проходят эти испытания, так и для самих испытуемых. У меня, наверное, единицы на площадке, кто чуть-чуть был расстроен, и то был расстроен тем, что он не смог преодолеть что-то и его уже исключили, он не прошел в следующий тур (ему хотелось дальше пройти). А так все благодарят, все очень довольны и счастливы.

В общем-то, ответ я уже дал, испытания я прошел. На данный момент чего я боюсь? Я боюсь, естественно, каких-то некультурных людей, общения с такими людьми, неприятными себе, всевозможные глупости. Но это не фобия. Фобия – это когда боязнь чего-то. У меня была боязнь высоты, я об этом рассказывал. Но в свое время я сам преодолел эту фобию, потому что при всей моей боязни высоты, когда я попал на работу в цирк, мой самый первый номер в цирке был "Акробаты на велосипедах". Но я всю жизнь мечтал, работая в цирке, работать либо в воздушном полете, либо быть канатоходцем. Мне так нравились воздушные жанры! Но каждый раз, когда я пристегивался лонжей и забирался под купол цирка, меня колбасило, у меня подкашивались ноги. Не до такой степени, но мне было неприятно. И даже, я помню, когда мы с родителями переехали на другую квартиру (жили мы на четвертом этаже, а потом переехали на девятый в другой дом), мне к балкону было подходить страшно. Но я преодолел эту фобию, я работал в цирке в одном из самых престижных номеров советского цирка на то время, да и сейчас ему нет аналогов – это воздушный полет с акробатикой. Мы объездили весь мир практически с этим номером, и я был воздушным гимнастом и летал под куполом цирка. Так что я преодолел свою фобию.

Ларисочка, к сожалению, я не могу вам раскрыть секреты, но могу сказать, что в следующих выпусках ожидаются совершенно другие конкурсы. Мы попытались, чтобы каждый выпуск был по-своему интересен, отличался от предыдущего выпуска. И конкурсов у нас много, и вы нам, кстати, в этом можете помочь. Вы пишите, пожалуйста, насколько вам понравился тот или иной конкурс, и, может быть, о каких-то конкурсах, которые больше вам понравились, вы тоже нам пишите. Потому что, может быть, в следующих программах мы объединим и сделаем (мы об этом думали) только самые лучшие конкурсы, которые больше всего понравились телезрителям, и наберем, может быть, каких-то по вашему пожеланию звезд или политиков, которых вы нам посоветуете, и сделаем какую-то команду, которую действительно прямо всем будет интересно смотреть, конкурсы, которые все хотят увидеть, которые всем понравились. И сделаем что-нибудь особенное. Конкретно какие конкурсы, я, к сожалению, вам не могу сказать, потому что я просто раскрою секреты всех следующих программ. А я хочу, чтобы вы были в некоем ожидании, что произойдет в следующей программе.

Ну, наверное, вложили какие-то деньги. Я не думаю, что прямо так много, потому что, если вы слышали в анонсе, это заброшенный химический завод. Все, что нам нужно было сделать, - привести некоторые цеха этого завода в более-менее приличный порядок, чтобы можно было там находиться нормально и снимать. И все. А так, это же все существовало уже и до нас, все готовое. Наоборот, мы, так сказать, экономим деньги государства, понимаете? Так что заброшенный химический завод. И думаю, после нашей программы он станет действующим просто, потому что мы привлекли определенное внимание бизнес-людей, которые уже заинтересовались этим предприятием, и наконец-то оно задействует на полную катушку. И они нам будут давать там вообще снимать бесплатно.

Олег, я их сам больше не видел после этого! Ну куда они попадают? Сначала к психологу, потом в столовую, а потом я не знаю. Потом домой они попадают. Естественно, они не попадают ни на какую лесопилку или куда-то еще. Они попадают... Я не могу озвучить. Они проваливаются в яму. А там кому как повезет, в общем. Но они остаются живы, понимаете? Каждый должен представлять это по-своему. Если я вам расскажу, куда они все попадают, будет неинтересно. Они будут знать уже тоже, куда они попадут.

На самом деле, я это уже где-то слышал и в интернете смотрел – наверное, это вы и пишете. То есть вы подозреваете, что в черной комнате есть свет и эти люди при свете исполняют какие-то вещи. Это очень смешно, я посмеялся, когда это прочитал. Я не специалист в этом, но, скорее всего, потому что, когда инфракрасная камера снимает, наверное, какие-то тени для этой инфракрасной камеры читаются, я так подозреваю. Потому что теней там просто невозможно никаких наблюдать. Когда ты туда заходишь, я вам клянусь, ты теряешь вообще полную ориентацию в пространстве. Достаточно один круг вокруг себя сделать - все, ты потерялся совершенно, ты даже боишься как-то наступать, куда-то шагать, двигаться, у тебя замедляется речь, у тебя голова, мозги начинают даже по-другому работать. Так что я вас абсолютно уверяю, Олег, это истинная правда, я вам клянусь, что там темнота абсолютная. И если действительно вы увидели какие-то тени и они там были, то, скорее всего, это аппаратура такая сверхчувствительная, что она читает какие-то, наверное, тени даже в темноте.

Если бы вы еще написали мне свой возраст, Лариса, я бы уже как-то включил вас, естественно, сюда, потому что, очевидно, вы смотрели. На какой возраст? Я вам скажу. Мне пишут письма большое количество людей на мой персональный сайт в интернете, или на мой e-mail, или в каких-то социальных сетях (я есть на "Фейсбуке", в "Одноклассниках", где-то еще). И пишут абсолютно разные люди. И школьники мне пишут, и взрослые люди мне пишут, и люди среднего возраста. Поэтому я считаю, что это рассчитано на все слои населения. У меня мама получает замечательный заряд бодрости, садясь с нашими соседями и родственниками смотреть эту передачу. Я ей звоню и говорю: "Мам, как?" Она говорит: "Насмеялась вдоволь". У меня маме за 70. Я рад, что ей это доставляет удовольствие, и я знаю всех ее подруг, знакомых, которые также получают удовольствие. И то же самое мне говорят совсем молодые ребята.

Так что эта программа рассчитана на всех, Лариса. По крайней мере, на тех, кто хочет посмотреть, посмеяться, кому это нравится. Кому не нравится, ради бога, можно не смотреть. Но я считаю, что у нас и так достаточно всяких чрезвычайных происшествий или еще каких-то вещей на нашем телевидении, что хочется иногда просто отвлечься и посмеяться от души, посмеяться над теми людьми, которые тебе казались, что он такой смелый, гордый, по телевизору ты его видишь все время, а здесь он в жизненных ситуациях боится простого волосатого тапочка. Мне кажется, это очень здорово и интересно.

Лариса, вы как-то настроены в каждом вопросе очень не позитивно. Наверное, в конечном итоге какой-то пиар для звезды, естественно, есть. Даже не пиар. Что тут пиариться, если звезда пришла и падает под стол от того, чтобы дотронуться до холодца, со страху? Какой это пиар-то, я не пойму? Да, увидят звезду, вспомнят человека лишний раз. И что здесь такого-то? Почему вы так к этому относитесь очень плохо? Вы хотите, чтобы наших звезд никогда не показывали по телевизору, чтобы вы о них знали только понаслышке или что-то еще? Я не понимаю. Я опять же говорю, я бы вас с удовольствием пригласил, но я не думаю, что всем будет интересно наблюдать за вами, потому что вас никто не знает. А за ними интересно наблюдать – их знают. Но как пиар мы это не рассматриваем – мы рассматриваем это как шоу для вас, Лариса, дорогая, чтобы вам было интересно, чтобы вы получили удовольствие от просмотра, а не они удовольствие от пиара. Так что, Ларисочка, давайте позитивно будем ко всему относиться. Этого нам как раз не хватает, позитива, у нас и так все... Нет, не так все – у нас все лучше и лучше.

Я, кстати, был в Уфе. Мы недавно проехали. Опять же, это у меня был первый опыт, еще когда я в цирке работал, мы проехали по всем городам с цирком. А тут недавно мы поехали. У меня товарищ есть, тоже любимый вами, наверное, актер Леша Чадов, и мы, когда закончили, по-моему, год назад или два фильм "Любовь в большом городе", с этим фильмом поехали по городам России. И нам всем разбили разные города. Мы с Лешкой выбрали ряд городов, и вот мы взяли этот регион, потому что мы там давно не были, хотели проехаться по этим регионам: Уфа, Новосибирск, Омск, что-то еще, весь-весь этот регион. Отличные просто города! Я даже был удивлен некоторым городам, как там цивильно, красиво все сделано, какие люди добрые, спокойные относительно нашей Москвы, где все такие сумасшедшие, все куда-то торопятся. Там так спокойно, так разговаривают, приятно как-то. Мы очень много встречались с людьми. Так что, Уфа, я с вами.

"Какая главная награда будет победителю?" Дим, мы на эту тему думали, но еще ничего конкретного нет в проекте. Но, может быть, мы так и сделаем. Мы даже не думали, какая награда будет победителю. Какую-то, естественно, награду мы достойную придумаем. Но пока вот так. Пока мы хотим просто, если нас зрители поддержат, если вам будет интересно смотреть эту программу, если вы будете задавать интересные вопросы, то мы будем продолжать и делать какой-то финал. Потому что в первую очередь мы все делаем для вас. Не для того, чтобы зарабатывать, какого-то бабла срубить или что-то еще. Нет, мы делаем все это для телезрителей. И поэтому будете смотреть – сделаем финал, выберем лучших, опять же, по вашим голосованиям или из тех, кто выиграл, и добавим туда людей, которых телезрители считают более смелыми, интересными, за которыми интересно наблюдать, и проведем это все еще раз.

Лионел, я клянусь вам, что в комнате темно так, что не видно вообще ничего. Честное слово, Лионел, абсолютная темнота. И я уже отвечал предыдущему человеку, который задавал вопрос. Я никаких теней не видел. Возможно, если они есть, то это просто инфракрасная камера читает эти тени. Абсолютная темнота, клянусь. Можете мне поверить на слово. Или пускай я провалюсь на месте.

Да, Юлечка, это действительно так. Мы пробуем разные задания. Заданий много, мы хотим попробовать, интересно ли то или иное задание, и как оно влияет на человека, и насколько трудно его преодолевать. Но, возможно, в следующем сезоне, если мы будем делать следующий сезон... Во-первых, у нас есть еще много конкурсов, чтобы попробовать. Но мы понимаем, честно говоря, что есть определенные, которые очень нравятся, а есть которые чуть-чуть, может быть, скучноваты. От скучноватых мы будем избавляться. Но все-таки мы пытаемся находить все более интересные конкурсы. Потому что, если бы они были все одни и те же, наверное, тоже было бы скучно. Хотя, может быть, в этом есть какая-то правильная доля, может быть, выбрать только те конкурсы, которые реально всем интересны. Но, я боюсь, вам это тоже быстро наскучит. В общем, мы думаем над этим.

Москва и Лос-Анджелес – это два моих самых любимых города, потому что я и там, и там одинаково по времени нахожусь. Мне сейчас трудно как-то разделить, потому что я все-таки столько лет провел в Лос-Анджелесе. Но Москву я очень люблю, я без Москвы не могу. Я раньше так часто не приезжал сюда, потому что был загружен работой. Но, как оказалось, я без Москвы-то не могу долго все-таки существовать, меня сюда тянет постоянно. Сейчас я нахожусь здесь уже какое-то определенное время с работой - и с "Черной комнатой", и с другими проектами, и в нескольких фильмах снимаюсь, - и я понимаю, что меня особо сильно сейчас не тянет ехать в Лос-Анджелес. Если по работе, то да. А так - я не рвусь туда. И мне здесь очень нравится. Не знаю. Сложно. В общем, Москва и Лос-Анджелес. Может, даже Москва больше.

Да, мне, кстати говоря, тоже очень с этими всеми ребятами нравились наши программы, потому что у них энергетика очень веселая, они над всем шутят. Но иногда бывает, что именно с ними интересно, действительно, потому что они приходят на программу с таким воодушевлением - посмеяться, пошутить, но попадают в какие-то ситуации, где, я чувствую, смятение у них какое-то происходит и они не знают, как себя вести в той или иной ситуации.

"По какому принципу идет отбор участников в программу?" У нас не было никакого принципа. Мы взяли определенную часть людей, предложили, практически все согласились. Мы еще очень много кому готовы предлагать, и много людей - звезд, политиков и всевозможных других, - которые хотели бы попробовать пройти эти испытания. Поэтому у нас, в общем-то, очень большой состав, кого мы можем еще протестировать, скажем так.

Абсолютная правда, Анечка, ничего они не знают, и я им никогда не скажу. Хотя они пытаются, как я уже говорил, из меня что-то вытянуть, какую-нибудь информацию. Ничего они не знают – и в этом-то и состоит интрига, в общем-то.

Илюш, я уже ответил, уже были такие вопросы. Потому что, по крайней мере, мы знаем, как они себя ведут в нормальной жизни, и тем смешнее видеть их в экстремальной ситуации, вот и все. Если взять людей, которых мы абсолютно не знаем, и увидеть, как они кричат, это будет, мне кажется, не так интересно. Или, наоборот, он будет молчать, ходить везде, хвататься за все и спокойно совершенно все делать. Мы не знаем, какой он в жизни – нам не с чем сравнивать. Скорее всего, поэтому.

Спасибо за то, что хорошо выгляжу, я стараюсь за собой следить по мере возможности. Я с детства занимаюсь спортом, спортзал для меня – это, в общем-то, основное, каждый день в спортзале. В основном занимаюсь (сейчас уже не занимаюсь поднятием всяких тяжестей) кардио, бегаю постоянно, велосипед. Плюс у меня работа такая, съемки. Трюки я свои сам практически везде делаю во время съемок. Наверное, так как-то поддерживаю, стараюсь, здоровым образом жизни.

А семья у меня? На данный момент нет семьи. У меня нет детей. Я был женат, я развелся, я сейчас в некоем поиске, наверное. Но поиском это сложно назвать, потому что это должно, наверное, произойти само собой. У меня пока не произошло. Я надеюсь, что это произойдет. Ну а моя семья – это моя мама, моя сестра, две мои племянницы, муж моей сестры. В общем-то, у нас большая дружная семья в этом плане. Но вот в личной жизни ничем не могу похвастаться, к сожалению.

Я есть в "Скайпе", "В Контакте" меня нет. У меня нет времени находиться в "Скайпе", я даже со своей родной сестрой в "Скайпе" просто переписываюсь. Я есть на "Фейсбуке", я есть в "Одноклассниках", но редко туда захожу. Скорее "Фейсбук", наверное, - я там чаще бываю, проверяю почту.

Я занимался спортом с детства. Мне очень нравится. После спорта я работал в цирке. То есть все, что связано с цирком и с шоу-бизнесом, я бы занимался этим. Потому что, когда я работал в Лас-Вегасе, работал в мюзикле, работал в Цирке дю Солей, параллельно я открыл свое агентство для артистов цирка, для танцоров. Ко мне обращались многие люди, которые приехали в Америку, которые искали работу, которым надо было помочь. Сначала я просто им находил работу и помогал устроиться куда-то в шоу, в казино какое-нибудь, где есть шоу. Потом я уже начал сам делать номера как режиссер. Я закончил Институт физкультуры по специальности "Организация спортивно-массовых мероприятий физкультуры и спорта", то есть я такой режиссер спортивный. И я делал сам постановки из номеров. Потом я уже продавал, пытался продать куда-то в казино или в какое-то шоу не просто отдельный номер, а какие-то общие постановки целые, что-то еще. Но, в общем, наверное, я бы занимался этим – мне это тоже нравится. Ну вот сто процентов все, что связано со спортом.

Я какое-то время даже работал тренером по плаванию в Лас-Вегасе. У меня не было работы, но, так как я занимался плаванием, я поработал в университете в Лас-Вегасе тренером. В общем, спорт, шоу-бизнес или, вот, телевидение. Кино мне, конечно, очень близко. На телевидении – это ведение программы, меня пригласили как актера попробовать.

Я не профессиональный телеведущий, я никогда этому не учился, я не знаю как. Первый канал предоставил мне такую возможность, чему я несказанно рад. Я никогда не видел себя в ведении каких-то шоу, ток-шоу, какие-то депрессивные истории разбирать, в чем-то разбираться, копаться. Нет, я бы этого не смог сделать. Но прекрасно, когда есть такой позитив и когда это весело, смешно, с юмором или когда можно кому-то помочь.

Я сейчас, если вы наблюдаете, еще помогаю как наставник в "Минуте славы" вести программу, готовить участников. Это тоже мое, это моя жизнь, и я прошел через это. Я работал в цирке, я сам проходил, я готовил номера, я делал, я знаю, как себя люди чувствуют, я знаю, как им можно помочь, как подсказать, подтолкнуть. То есть это для меня не какой-то пиар телевизионный. Я наслаждаюсь тем, что я делаю, мне это нравится. Вот и все. Если этого не будет, то я... Кино для меня основное, я актер, вот это, пожалуй, для меня самое главное.

Так. "Надо, чтобы долго эта передача была на Первом канале каждую субботу". Я бы хотел, чтобы она долго была каждую субботу.

"Как вам "Минута славы. Мечты сбываются"? С дебютом вас в роли ведущего с наставниками". Спасибо огромное. Мне очень нравится, и мне нравится, что я пересекаюсь там с неожиданными людьми. Я вообще восхищаюсь этими людьми, потому что мы готовили номера, я помню, когда я работал в цирке, садились на репетиционный период. Я чуть ли не год просидел в рязанском цирке, восемь месяцев мы готовили там номер, репетировали. А здесь людям не создают никаких условий, они сами находят – они где-то в подвалах, в спортзалах, что-то еще. Он себе в голове придумывает номер, начинает его обтачивать, обрабатывать, и он приходит к нам. Да, ему нужно чуть-чуть помочь, подсказать как-то. Но он уже приносит такое творчество на стол, что остается только позавидовать. Поэтому мне нравится.

Наставник у меня, мой партнер - Светлана Сергеевна Дружинина, замечательная наша актриса и известная кинорежиссер, которая в свое время закончила цирковое училище, то есть она тоже имеет отношение к цирку. Но она плюс еще вообще такой кладезь знаний! Она мне столько о Москве рассказала! Мы живем практически в одном районе, где метро "Аэропорт", и мы с ней частенько ездим на машине из Останкино домой, когда нас отвозят после долгих съемок. И сколько она мне о Москве рассказывает! Мне захотелось перечитать книги, мне захотелось вообще все взять. Я даже не представлял, что человек может быть настолько исторически глубоко в познаниях Москвы, России. Она знает каждый дом, каждую улицу, где что проходило, где жили купцы первой гильдии, второй, третьей, чем они торговали, почему так, почему эта улица прямая, почему эта кривая. Когда мы приезжали домой, я с ней сидел еще по два часа в машине и слушал. Просто мне хотелось дослушать. Такое впечатление, что ты прямо прочитал несколько книг залпом. Так что очень нравится мне и "Минута славы", и все, что там происходит. И, надеюсь, это для меня продолжится чуть дольше.

Я практически все проходил.

Я обожаю свою профессию, я ее люблю и не вижу себя вообще ни в чем другом.

"Помогали ли вы кому-нибудь осуществить мечту?" Конечно, помогал многим осуществить мечту. Когда у меня было агентство, я помогал артистам цирка, танцорам. У кого-то была мечта попасть в какой-то мюзикл, попасть в какое-то шоу, попасть в Цирк дю Солей. У них не было такой возможности, они не знали, как это сделать, и я мог осуществить эту мечту и осуществлял многим там. У меня была такая возможность просто напрямую их свести, подсказать элементарно, куда нужно отправить видеозапись с тем или иным номером. Конечно. И потом меня люди благодарили, и до сих пор многие благодарят.

Так же и с кино очень многие. Я, в общем-то, естественно, не первый, но один из первых, кто стал сниматься в Голливуде, у меня все-таки образовались какие-то там знакомые, связи. Даже не знакомые, связи - это ерунда. Просто ты понимаешь структуру вообще Голливуда, понимаешь, что происходит. И некоторые к этому относятся с непониманием происходящего. Кажется, что вот, я приехал, все, меня сразу должны взять и увидеть. Или: "Я написал сценарий, так, ну-ка давайте, как к Спилбергу его послать?" Все происходит по-другому, поэтому я кому-то что-то подсказываю, кому-то где-то помог. Кому-то я не могу помочь. Но я знаю и уверен, что я помог и осуществил какую-то сокровенную мечту многих, вот и все.

"Кем вы мечтали стать?" В детстве, естественно, космонавтом. Это я помню. Не помню, как долго у меня эта мечта была, но хотел. Потом – олимпийским чемпионом. Я занимался в ЦСКА, я родился прямо напротив стадиона ЦСКА, меня мама в детстве отвела туда, и я ходил на спорт. По-моему, прозанимался там всеми видами спорта: и гимнастикой, и плаванием, и прыжками в воду, и хоккеем чуть-чуть, и что-то еще. Вот как-то так, такая жизнь у меня прошла в спорте.

Да я, честно говоря, не знаю. Я уже говорил, чего я боюсь. Глупости всякой боюсь. Боюсь неадекватности людей каких-то, на дорогах, или где-то еще, или в разговорах. Неадекватности какой-то, наверное, боюсь. А таких прямо фобий-фобий каких я боюсь - не знаю. Акул, наверное, боюсь. Я тут недавно плавал в месте, где акулы водятся (в Майами я был), и я удивлялся. Там ребята на серфингах закидывают рыбакам крючки. Он ложится на серф, а там акула, и они вылавливают акулок мелких прямо около пирса. А чтобы закинуть далеко крючок, эти серфингисты, за 2 доллара он ложится, плывет далеко-далеко, закидывает крючок с этой рыбой, плывет обратно. Я думаю: "Господи, какие смелые люди. Как же это за 2 доллара?" Он там таких заплывов в день 50 делает, он зарабатывает свои 100 долларов. Он живет своей любимой жизнью, это ему нравится, он серфингом занимался всю жизнь, он ходит в университет учиться и опять приходит, учит там же занятия свои, домашнюю работу, и опять на этот серфинг. И я зашел там поплавать, мне говорят: "Да не волнуйся, у берега ничего с тобой не произойдет". Но у меня, помню, такой адреналин, прямо сердце выскакивало. Мне страшно было. Конечно, боюсь. Я не думаю, что есть люди, которые вообще ничего не боятся. Это глупо, наверное, было бы. Как можно не бояться, не знаю, крокодила или акулы, если находишься в опасном месте?

Нет, не видел, поэтому не могу даже с вами подискутировать на эту тему.

Во-первых, там темно, я не знаю, что он хочет сделать. Мои действия? Закрыть голову руками. А во-вторых, у нас нет заданий в черной комнате пинать мячик ногой. Мы бы такие конкурсы не придумали, если бы это могло повлечь за собой какую-то травму, если бы мы понимали, что человек может споткнуться, а другой пнуть. Так что в этом плане мы стараемся прорабатывать наши конкурсы.

Animation, что ли? Да нет, не смотрю. Я вообще мало чего смотрю. У меня времени нет. Я "Черную комнату" смотрю и "Минуту славы". Нет, не смотрю. Иногда смотрю, если у меня появляется какая-то минутка или случайно где-то я, то могу посмотреть. Но так специально не ищу.

С каким смешариком? А я не знаю. Какие есть смешарики-то? Вы меня с каким смешариком сравниваете?

Интересный вопрос, конечно, за кого я буду голосовать. Я для себя сейчас решаю этот вопрос. Работаю я сейчас над этим.

Вы знаете, да все суперспособности интересные. Мне бы интересно было летать, мне бы интересно было проходить сквозь стену, мне бы интересно было слышать мысли других людей, наверное. Наверное, первая суперспособность, которую я хотел бы иметь, - это летать.

У меня нет конкретной футбольной команды, но я обожаю смотреть футбол, особенно какую-нибудь бундесовую премьер-лигу или английскую премьер-лигу. Да я и наши смотрю, но просто там скорости другие, и мне так нравится просто наблюдать за этим. Английская, "Манчестер" мне очень нравится, "Челси" нравится. И потом, где есть наши, естественно, люди. Мне Аршавин нравится. Ну, смотришь "Челси". Вот как-то так. Нет у меня любимой команды такой. В хоккее все-таки у меня есть какие-то более приоритеты, в футболе - нет, хотя обожаю смотреть футбол.

Ух, я даже не знаю, кто претендовал. Да все, по-моему, просились. И Жириновский, и Малахов Андрей, и вообще. Кто только не просился. Но взяли меня. Не знаю почему. На самом деле я, конечно, шучу, я понятия не имею, кто претендовал. Но так, пробовали людей. Не знаю. А может, и не пробовали – может, сразу мне предложили. Этот вопрос я не задавал.

Это, на самом деле, также зависит сейчас от вас, дорогие телезрители. Есть некий своеобразный рейтинг. Если народ смотрит, если людям это интересно, то мы будем снимать как можно больше выпусков. Естественно, мы будем что-то менять, делать как-то по-другому, интереснее с учетом ваших пожеланий. Ну, как-то так. А сколько выпусков планируется, я не знаю.

Во-первых, у меня не было возможности сниматься много в российском кино, потому что я был занят там. Я только начал, скажем так, здесь свою актерскую карьеру, по большому счету. Во-вторых, предложений-то много, но не на все предложения я соглашаюсь. Есть какие-то вещи, которые мне нравятся, и я делаю их. Но сейчас какие-то проекты будут выходить. Мы сделали несколько интересных проектов. Два самых моих любимых из последних проектов, которые мы сделали, - это, наверное… Мы недавно закончили снимать "Вия" по Гоголю. Это очень большой российский проект с привлечением всех практически больших российских звезд, с которыми я мечтал поработать. И с Ниной Ивановной Руслановой, и с Валерием Золотухиным, и с Андреем Смоляковым. Там, в общем, всех слоев, от Агнии и от Леши Чадова до Нины Ивановны Руслановой и Золотухина - в общем, куча-куча замечательных актеров, с которыми мне посчастливилось поработать. И было очень здорово, замечательно. Большой исторический проект. Это Гоголь, это такой русский Шекспир, я считаю. Очень интересный проект. Еще один проект мы хороший сделали по сценарию Ивана Охлобыстина, режиссер Егор Баранов снял замечательный хороший проект, который называется "Соловей-разбойник". Он такой веселый, такая джаз-комедия. Я надеюсь, что вам понравится – она скоро выйдет. Есть еще пара каких-то проектов, которые я сделал уже, они скоро выйдут. Так что... Будут хорошие предложения – буду сниматься в российских проектах.

Вот видите, Виталий, 13 лет, вы смотрите передачу. Это к ответу на вопрос предыдущего оратора, девушка, по-моему, спрашивала, какой у нас возрастной диапазон телезрителей. Виталию 13 лет, он смотрит программу.

Какой самый лучший кадр? Фильм, вы имеете в виду? Какой лучший фильм, наверное, был в моей жизни? Во-первых, лучшее всe всегда, как принято говорить, впереди, я надеюсь, у меня. Мне очень трудно сказать. Проектов очень много было интересных, хороших. Я не могу ничего выделить. Но, естественно, такие проекты, как "Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа", где я снялся у Стивена Спилберга, – наверное, он все-таки оставил наиболее неизгладимо-запоминающийся в моей жизни след. Во-первых, потому что, когда я был еще совсем молодым парнем, на заре появления первых видеомагнитофонов, мой самый первый фильм – это были "Индиана Джонс" (я посмотрел на видеокассете) и, по-моему, "Войти в дракона", Брюс Ли. Вот эти два фильма я помню, которые мы затирали до дыр, смотрели по ночам, по 20 раз перематывали. И я никогда не мог мечтать, будучи молодым мальчиком, что я когда-то шагну в историю продолжения этого проекта "Индианы Джонса", буду сниматься с Харрисоном Фордом, которого я видел и он для меня был каким-то небожителем. И Стивен Спилберг. Наверное, это отпечаток для меня очень серьезный.

А как попасть в Голливуд? Вы знаете, это вопрос неоднозначный. Я не знаю, как попасть в Голливуд. У меня так сложилось, я не шел в Голливуд, чтобы попасть в Голливуд. У меня так сложилась ситуация. Я работал в цирке, потом остался просто, потому что мне предложили работу в мюзикле, потом я увидел первый раз Цирк дю Солей в Лас-Вегасе, и они мне предложили работу. Я был поражен этим зрелищем, когда увидел. И слава богу, у меня уже был опыт работы в московском цирке, и я мог что-то внести туда, они меня взяли, пригласили, я с ними поработал. Ну а потом, так как Голливуд был просто рядом, я стал пробовать свои силы, просто ходить на пробы, ходить на аддишены. Я пошел учиться. Там при университете Невады у нас в Лас-Вегасе есть актерская школа, и там классы актерские. Я стал брать эти классы, познакомился с какими-то преподавателями, стал брать какие-то частные уроки. Мне было это интересно, я пробовал. А там уже…

От везения тоже зависит, конечно, многое – тебя должны увидеть, что ты. И много очень ребят, к сожалению, очень талантливых в Голливуде, наших русских актеров, которые по тем или иным причинам переехали туда - кто-то с семьей, кто-то женился, кто-то просто хотел добиться чего-то в Голливуде, - и у них не получается. И они там долго очень стучатся в эти двери. А может, кто-то не долго, кто-то постучался, раз - и уехал. Надо добиваться.

Мне кажется, что всегда, если человек чего-то хочет, он должен этого добиваться тем или иными путями. Но это может все-таки случиться. Просто надо, чтобы ты был заточен на победу и то, что ты хочешь. Ну а главное – учиться. Если просто думать: "О, я хочу в Голливуд попасть", - нет. Надо учиться, надо к этому идти, надо проходить какие-то ступени. Вам интересно попасть в Голливуд в качестве кого? Режиссера, актера, сценариста? Начинайте. У вас сейчас отличный возраст, 13 лет. Начинайте сейчас уже к этому делать какие-то шаги, если вы считаете, что это ваше. Если актерство, хорошо – берите какие-то, может быть, уроки. Даже если уроки, может быть, рановато, занимайтесь самообразованием, читайте книги, читайте книги о кино, смотрите фильмы какие-то, анализируйте, что там происходит, играйте какие-то роли для себя. Я так делал. Мне нравится кино, мне нравится, как человек сыграл, мне этот образ безумно нравится - я выключал телевизор и записывал сам себя на камеру. И смотрел, потом включал, что из этого получится. Сам пытался проиграть эту роль, которую я видел, как сыграл актер.

Если вам нравится придумывать что-то, пишите сценарии, пишите маленькие рассказики, садитесь сами. И так может вырасти гениальный, может быть, сценарист из вас. Или если режиссер - попросите родителей купить вам маленькую видеокамеру, благо сейчас все это доступно и не так дорого можно купить. Не надо покупать суперпоследнюю какую-то, хайтек какой-нибудь, а обычную видеокамеру. И начинайте снимать что-то, делайте какие-то фильмы, учитесь, как это монтировать – сейчас в компьютерах все есть. В общем, надо делать к этому шаги обязательно.

Друзья, к сожалению, время у нас поджимает, и наши продюсеры мне подсказывают, что я должен ответить на заключительный вопрос. Я отвечаю просто на следующий, потому что выбирать тоже у меня нет времени. Надеюсь, мы с вами еще раз увидимся, поэтому не обижайтесь, если на чьи-то вопросы я не успел ответить.

Ох, какой вопрос, Алена, вы мне под конец задали, как раз который меня самого очень волнует. Ну, не знаю, Аленушка, ну вот так вот. Так складывается жизнь. Но я надеюсь, что все будет нормально. Все должно быть нормально. Ну а как по-другому? Главное – надеяться, главное – верить. И все будет хорошо. Ален, ну... Так что удачи вам, удачи всем. Извините еще раз, если я не ответил на чьи-то вопросы (их, я смотрю, здесь очень много). И по мере ответов на те вопросы, на которые я отвечал, вопросы все приходят и приходят. Мы обязательно с вами еще раз увидимся, будет анонс, наверное, конкретно когда. Так что пишите на сайт Первого канала, задавайте свои вопросы, болейте за нас, смотрите передачу, поддерживайте наших участников и меня в том числе, потому что для меня тоже важно ваше мнение, ну и ваши советы. Спасибо всем. До свидания.