Ирония судьбы. Продолжение

Кроме того, прекрасно известно, что есть фильмы, которые не надоедают, которые можно смотреть миллионы раз. Всю свою сознательную жизнь, то есть с пятилетнего возраста каждый Новый год я смотрю этот фильм, и мне всегда он нравился. Конечно, не всегда получается сесть и посмотреть от начала и до конца, ни на что не отвлекаясь; обычно просмотр, как и у всех, сопровождается приятными предновогодними женскими хлопотами – что-то там нарезаешь, делаешь селедку под шубой, жаришь курицу и параллельно смотришь этот фильм. И он дает совершенно особое – светлое, доброе, нежное ощущение, то новогоднее настроение, за которое мы и любим эту картину.

Вам как актрисе, какие работы кажутся в фильме наиболее интересными, кто оставляет вас неравнодушной? И кто из персонажей "Иронии" вам наиболее близок?

Очень сложно кого-то выделить из такого блестящего состава. Кино было другое, великое советское кино. Они все очень разные, все по-настоящему врезаются в память. Но если все-таки попытаться, то мне очень импонирует персонаж Ипполита, блестяще воплощенный Юрием Яковлевым. Теперь мне выпало счастье с ним вместе работать, в новом фильме – это мой отец. Но мне интересен именно сам персонаж.

Ипполит, такой положительный, энергичный, успешный – это герой нашего времени...

В плане энергии и лидерства, да. Я думаю, что это человек потенциально успешный во всем. Что касается карьеры, успеха, он был бы сейчас таким железным менеджером, если бы жил в наше время. Но...! Как правило, то, что хочет женщина увидеть в мужчине... это есть в Лукашине... Мягкость, понимание, отчасти романтизм... Ведь Надя колеблется, ей тоже, как любой женщине, нужно некоторое время, чтобы осознать – это важнее, чем все остальное, и, безусловно, важнее навсегда обретенного материального благополучия.

Фильм подвергся на начальном этапе своего существования критике за определенную легкомысленность содержания. Слишком быстро, легко у советских людей завязался новый роман...

Я думаю, что так оно в жизни и должно быть и так бывает. Как будто пропущенный ток от первого взгляда, и все понятно. Есть другой тип взаимоотношений – люди долго знакомы, видятся, но ничего не происходит, они друг друга не замечают. И вдруг у них открываются глаза. Я в это никогда не верила, мне как раз это казалось каким-то лукавством что ли... Или сразу люди друг друга видят, или никогда. Кроме того, это в традициях большой русской литературы: Пушкин, Толстой. Вронский видит Каренину и все, он сражен. И в этом нет легкости – это настоящее чувство. Какая легкость? Человека как молнией ударило. Это самое, что ни есть настоящее чувство. Да, на уровне обывательской морали – это всегда осуждаемо, в конце концов – это вызывает зависть.

Есть опасения, что продолжение фильма будет встречено неоднозначно?

Конечно. Очень осторожное отношение к материалу было свойственно всем, даже на том этапе, когда вся творческая группа первоначально собралась вместе, и возник разговор о том, что появилась возможность создания такого фильма. Но лично я совершенно не испугалась. Как только я прочитала сценарий Алексея Слаповского, он мне сразу показался очень светлым, новогодним, доброжелательным, открытым и в тоже время веселым, что немаловажно. Поэтому я надеюсь, что в нашем поступке, я имею в виду, создании продолжения такого фильма, ничего крамольного нет. Хотя я отдаю себе отчет, насколько это сложно: для кого-то, как для меня это воспоминания детства, для людей старшего поколения – это возвращение в молодость. А для многих, как я знаю, с этим фильмом связаны личные переживания, он часто оказывался фоном для личных переживаний и даже для решения собственных судеб... Надеюсь, и я со своей стороны приложила максимум усилий, что фильм получится нежным и добрым. Конечно, есть категория людей – такие люди есть всегда и везде – которые, не посмотрев фильма, говорят: "Смотреть такое не нужно, и обязательно получится плохо, и зачем нужно было делать и т.д." Но если так судить, то зачем вообще за что-то браться?

Как работалось с Константином Хабенским?

Замечательно. Очень легко, и здесь, наверное, сказывается, что мы оба питерцы, росли на одной улице, принадлежим по большому счету к одной театральной школе, поскольку педагоги наши очень близки в понимании профессии. Кроме того он мне очень помогает как начинающей актрисе, в этом плане мне легче.

Как Вы сами встречаете Новый год, откройте нам какой-нибудь секрет? Есть ли у Вас особые семейные традиции, или Ваши личные приметы, которые вы выполняете для того, чтобы грядущий год оказался удачным?

Первая и главная традиция – сколько себя помню, всегда встречаю праздник со своей семьей. Только три последних года, это уже время учебы в театральном институте, я могу себе позволить поехать куда-то с друзьями, однокурсниками, но только тогда, когда Новый год уже наступил. Для меня это домашний праздник. Этот Новый год я надеюсь тоже встречать в родительском кругу. Единственное, что может поставить это под угрозу –премьера нашего фильма, какие-то события, связанные с его выходом на экраны страны. Что же касается моих личных традиций, то есть один маленький секрет. Я сама эту традицию себе выдумала, и она помогает подвести итог году уходящему. Ведь Новый год – вполне условный рубеж, но так повелось, что он всегда точка совершенно нового отсчета. Мне было лет восемь, когда мне впервые захотелось это сделать. Обычно взрослые ранним вечером стараются немного отдохнуть, набраться сил для новогодней ночи, а мне не спалось, я пришла к eлке, включила гирлянду и начала разговаривать может быть с Богом, может быть с собой или с добрыми новогодними феями, которые окружают ребенка в рождественские дни... Просто многим, наверное, знакомо это чувство, когда приближается праздник, и тебя окружают мерцающие огни, синева наступающих сумерек, то кажется, что с тобой рядом есть какие-то сказочные добрые силы... И я тогда впервые думала о том, что случилось хорошего, что плохого и о чем мечтается, чего хотелось бы пожелать себе, родителям, все людям на свете... Что-то вроде искренней детской молитвы. С тех пор я каждый раз вечером под Новый год испытываю такое же чувство и так же, как тогда, сижу у елки. Так или иначе, это бывает теперь постоянно 31 декабря.

Не секрет, что у вас большая актерская династия. Сказывается на встрече Нового года то, что этот период для актеров – время самой напряженной работы?

Да, конечно. Два последних года мои родители играли спектакль в Петербурге вечером 31 числа. Поэтому я была ответственной за весь праздник, за стол, и мне приходилось нелегко. Но что же делать? Такая судьба у актеров. Мало того – обычно новогодняя ночь выглядит у нас примерно так. В половине одиннадцатого родители возвращаются из театра, подъезжают гости, мы в пожарном порядке накрываем на стол. В половине первого папа смотрит на часы и говорит: "Так, я скоро пою на Дворцовой площади!" Бросается в машину и мчится туда. Спел. Прилетает обратно. Отмечаем, сидим с гостями. Половина третьего папа: "Я пою на стрелке Васильевского острова!" В машину и так далее, с вариантами. Но все равно весь Новый год мы, так или иначе, вместе, а это главное.

В Вашей постепенно складывающейся актерской судьбе уже при желании можно отыскать одну закономерность. Все Ваши основные киноработы связаны с советской эпохой ("Первый после Бога", "Парк советского периода" и теперь "Ирония судьбы -2"). Это особенность вашего образа, который был замечен режиссерами и теперь активно используется?

Трудно сказать, есть ли во мне что-то из той эпохи, но какая-то доля истины здесь есть. Если честно прислушаться к своим внутренним ощущениям, я не воспринимаю себя вполне современным человеком. Я не ощущаю себя адекватной времени, у меня другие интересы, чем у современной молодежи, другие способы отдыха и, шире, другое мировоззрение. С другой стороны современная молодежь неоднородна и я не чувствую себя в этом смысле одинокой. То, что я обсуждаю со своими коллегами ровесниками в театральной среде, со своими однокурсниками, я бы никогда не могла обсудить в школьной компании – там бы меня просто не поняли. Но, даже не оглядываясь на других, могу сказать, что мне близки какие-то вещи, какие были свойственны предшествующей эпохе – другое, более строгое воспитание, определенная жесткость, более сложные взгляды на этику. Отражается ли где-то мой такой несовременный внутренний мир на актерском образе? Наверное – да, и, наверное, кто-то это разглядел. Со стороны виднее. Кроме того, сейчас наблюдается интерес в нашем кинематографе к этой эпохе, много снимается фильмов, буквально или косвенно отсылающих к советскому отрезку в истории. Я неплохо знаю историю, в том числе советский период, знаю социальную и идеологическую подоплеку событий, не всегда эта подоплека радостна и гуманистична. Но я с удовольствием смотрю лучшие советские фильмы и понимаю, что реальная жизнь людей – с ее радостями, с огорчениями, любовью, бытом – в конечном счете, не сводима к политике и простым, порой навязываемым нам, схемам. Я, не переставая, смотрю раннюю классику советского кино: "Цирк", "Сердца четырех" и многие другие. Она мне дарят истинное зрительское удовольствие. Как актриса я много размышляла над спецификой работы в то время. Можно, конечно, сыграть счастье, но нужно быть по-настоящему счастливым, чтобы зрителю так ярко и просто передавалось это ощущение искренности радостных переживаний. Меня очень привлекает светлая сторона советского времени, когда много было того, прежде всего в человеческом плане, что ныне утрачено.

Вы участвовали когда-нибудь в новогодних представлениях, может быть утренниках, и кого вы там играли?

В школе нет, а в институте мы обязательно делали к Новому году какие-то сценки. Мне запомнилась как раз сценка – танец с зонтиками, это заново поставленный танец с зонтиками из "Карнавальной ночи" с соответствующим антуражем. А вот Снегурочкой я ни разу не была.

Чтобы Вы пожелали зрителям, тем кто живет в нашей стране, встречает Новый год, смотрит "Иронию судьбы" и, надеемся, будут смотреть "Иронию судьбы-2"?

Чтобы они, несмотря на прагматичное время, не разучились мечтать, верить в сказку и надеяться на лучшее.

Александр Мызников, Первый канал

О Елизавете Боярской можно посмотреть в разделе "Актеры".