На этой неделе в России отмечали 210 лет со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина. Помимо традиционных юбилейных торжеств к празднованию дня рождения "солнца русской поэзии" присоединились политики, видимо обеспокоившись недостатком поэзии в своей работе, или почувствовав на практике оскудение русского языка.
Репортаж Романа Толокнова.
Это юбилей, который мы отмечаем не одни. Есть, как минимум, еще одна страна, которая русский бы выучила только за то, что им разговаривал Пушкин.
Пушкин на родном языке посла Эфиопии. В кабинете посла Эфиопии, как в уголке настоящих, верных фанатов поэта. Вымпел, история движения. Вот уже не одну сотню лет Эфиопия - единственная, кто оспаривает у России звание родины Александра Пушкина.
Текетел Форсидо Вамишо, чрезвычайный и полномочный посол республики Эфиопия в России: "Когда мне говорят, что Пушкин не из Эфиопии, а из другой страны, то я сержусь, не хочу этого слышать".
Так уж вышло, что главный наш русский - не из варягов, и не грек, а по отцу - из эфиопов. Там и христианство древнее, и царя не стало каких-то пятьдесят лет назад.
Все это - и Православие, и Самодержавие и народность - в строках Пушкина, который сделал русский литературный язык - русским народным
Пушкин первый срифмовал "правил - заставил" и "смог – занемог". Современники подняли поэта на смех. А мы стали страной поэтов - больше, чем страной. И съезд потомков Пушкина - новость для телевидения.
Эти двести сорок говорящих по русски человек дороги нам. Корреспонденты умиляются кудряшкам немецкого потомка поэта и его попыткам прочесть стихи далекого предка по-русски.
Вместе с ними этот жанр "бакенбардовской" поэзии осваивают и те, кто Пушкина называет "наше все", потому что тот все наше принял и полюбил. Не без труда, просто, в России поэт должен быть немного борцом.
Сразу понятно - все это время нет поэта более актуального. Не случайно за эти годы движение "За Пушкина" приобрело по настоящему всероссийский масштаб.
Ведущие политики не постеснялись взять по любимому стихотворению, выбрали место для чтения, и сразу стало ясно: "Пушкин и сейчас живее всех живых".
Вот спикер Думы Борис Грызлов читает "Медного всадника" не где-нибудь, а в транзитной зоне аэропорта Пулково. Об этом вечном переезде из одной столицы в другую, перед которой все ж склонила голову "порфироносная Москва".
Руководитель независимых профсоюзов Михаил Шмаков пришел на завод и прочел работницам "Сказку о попе и работнике его Балде". Где еще так опишут нарушение трудового законодательства?
И Кавказ с Россией объединял тоже Пушкин. По нему школьники Чечни и Дагестана начинали учить русский язык. Потому и Рамзан Кадыров читает его стихи по памяти на фоне крупнейшей в Европе мечети, где более чем современно: "Кавказ подо мною…"
Рамзан Кадыров, президент Чечни: "Если граждане России будут читать Пушкина, они узнают про наш народ, наши горы, наше гостеприимство. Это объединяющий будет фактор".
За несколько дней проект, начатый политиками, стал лидером российского интернета. Ведь с первого по десятый том у Пушкина - каждая строчка, как верстка новостей. "Полтава": монолог Мазепы, а там - и про заигрывания Украины с Европой, и про ссору недальновидного лидера с Москвой.
В самой же Москве образ Петра под куранты на Красной площади тоже звучит очень по-новому. Именно здесь Андрей Воробьев прочел пушкинские "Стансы", где про Петра - "на троне вечный был работник..."
И сразу вспоминается, что вот он, Кремль. И что Пушкин тоже был чиновником среднего звена, и хотя службу эту не любил, зато любил страну, которой служил. Потому и она отвечает ему взаимностью.
