Алтайский крайАмурская областьАрхангельская областьАстраханская областьБелгородская областьБрянская областьВладимирская областьВолгоградская областьВологодская областьВоронежская областьЕврейская АОЗабайкальский крайИвановская областьИркутская областьКабардино-Балкарская РеспубликаКалининградская областьКалужская областьКамчатский крайКарачаево-Черкесская РеспубликаКемеровская областьКировская областьКостромская областьКраснодарский крайКрасноярский крайКурганская областьКурская областьЛенинградская областьЛипецкая областьМагаданская областьМоскваМосковская областьМурманская областьНенецкий АОНижегородская областьНовгородская областьНовосибирская областьОмская областьОренбургская областьОрловская областьПензенская областьПермский крайПриморский крайПсковская областьРеспублика АдыгеяРеспублика АлтайРеспублика БашкортостанРеспублика БурятияРеспублика ДагестанРеспублика ИнгушетияРеспублика КалмыкияРеспублика КарелияРеспублика КомиРеспублика КрымРеспублика Марий ЭлРеспублика МордовияРеспублика Саха (Якутия)Республика Северная Осетия-АланияРеспублика ТатарстанРеспублика ТываРеспублика ХакасияРостовская областьРязанская областьСамарская областьСанкт-ПетербургСаратовская областьСахалинская областьСвердловская областьСевастопольСмоленская областьСтавропольский крайТамбовская областьТверская областьТомская областьТульская областьТюменская областьУдмуртская РеспубликаУльяновская областьХабаровский крайХанты-Мансийский АОЧелябинская областьЧеченская РеспубликаЧувашская РеспубликаЧукотский АОЯмало-Ненецкий АОЯрославская область
Искать в проекте
Новости
Хотите получать уведомления от сайта «Первого канала»?
Все новостиПолитикаЭкономикаОбществоВ миреКриминалТехнологииЗдоровьеКультураСпортОднакоПогодаНовости проектов Первого
4 февраля 2010, 18:19

В День борьбы с онкологическими заболеваниями врачи предлагают вспомнить о нерешенных проблемах

Рак не различает возраста, и часто его жертвами становятся дети. Российские медики могут помочь десяткам заболевших, однако порой решить проблему невозможно из-за юридических вопросов и отсутствия банка данных, куда будут заноситься сведения о донорах, которые желают помочь.

Под общим наркозом пациенту делается несколько уколов в тазовую кость. Так забирают клетки костного мозга. Через час донор очнется и возможно, почувствует боль, как после ушиба. А драгоценный пакет подключат к чужому ребенку, как капельницу. И пока он будет смотреть мультфильм, в его кровь проникнет шанс жить дальше.

Алене Мякотиной одной из первых в России сделали неродственную трансплантацию. Донора искали всем миром, и нашли в Германии. Беттину она называет второй мамой. Врачи давно заметили - донор и пациент, совместимые по генам, похожи друг на друга, а после трансплантации становятся почти родственниками.

Алена Мякотина: "У меня кожа стала светлее, волосы стали не такие хорошие, как раньше, у меня раньше густые были, а вот после последней, мы ее убойной называем трансплантации. Пару раз бывало, еле с того света вытаскивали".

Около ста операций в год проводят в РДКБ. Для каждого четвертого больного донором становится брат или сестра. Остальным, по статистике, родственники не подходят. Тогда спасителей ищут в мировом регистре.

12,5 миллионов людей прошли добровольное типирование: сдали анализ крови и вошли в Международный банк доноров. В Россию же клетки по-прежнему привозят. Собственного банка данных нет. Благодаря стволовым клеткам иностранцев, прошли сотни пересадок. За все эти годы российские доноры помогли только четверым.

Алексей Масчан, заместитель директора Центра детской гематологии, онкологии и иммунологии: "Тот единственный случай, когда мы для своего пациента нашли донора в карельском регистре, оказалось, что нам нужно отправить его в Германию".

Нет не только своего регистра, нет юридической базы для его создания. И даже клетки мирового банка ввозят незаконно.

Марина Персианцева первой открыла дорогу. За 72 часа доктор в специальном чемоданчике в нелетную погоду и при любых обстоятельствах должна доставить стволовые клетки. Такой груз нельзя открывать, просвечивать рентгеном, и уж тем более сдавать в багаж.

Обо всех этих условиях доктор договаривается с сотрудниками таможни, показывая письмо из европейского госпиталя и российского.

Марина Персианцева, врач отделения трансплантации костного мозга РДКБ: "Эта бумажка для таможни не является ничем абсолютно, я пришла к начальнику таможни и сказала - я доктор. Я не хочу быть контрабандистом".

В Петербурге - второй крупный центр трансплантации в стране. Здесь считают, что нельзя не иметь собственной базы. Если из десяти положенных генов совпадают лишь девять, шансов выжить сразу вдвое меньше.

Борис Афанасьев, профессор, директор Института детской гематологии и транспланталогии им. Р.М. Горбачевой при СпбГМУ им. Академика И.П. Павлова: "Геном человека в какой-то степени зависит от национальности, Россия - многонациональная страна, далеко не всегда можем найти донора в международной базе".

У тех, кто за донорскую базу, есть противники с весомым аргументом - невероятная стоимость проекта.

Чтобы создать минимальный регистр в 100 тысяч доноров, нужно 840 миллионов рублей - на типирование крови, лаборатории, реактивы и специалистов. И еще 240 миллионов рублей - ежегодно на поддержание. Тогда, по теории вероятности, можно будет спасти 400 детей.

Сегодня одна трансплантация с поиском донора за границей и перевозкой обходится в 15 тысяч долларов. Получается, на деньги для создания базы можно спасти в 5 раз больше детей, чем благодаря этой базе.

У этой точки зрения есть еще один довод: в год полторы тысячи детей нуждаются в неродственной трансплантации, два крупных центра - в Москве и Петербурге - успевают сделать только 250 операций. Это предел возможностей, и десятая доля нуждающихся.

Создавать собственный регистр нужно только в одном случае.

Елена Скоробогатова, заведующая отделением трансплантации костного мозга РДКБ: "…когда у нас будет достаточно центров по неродственным трансплантациям. Их по России должно быть, как минимум, 20-25".

Из замкнутого круга есть выход, считают энтузиасты. Не делать свой регистр, а собирать доноров сразу для мирового.

Юрий Иоффе, врач-гематолог, управляющий благотворительным фондом "Карельский регистр неродственных доноров гемопоэтических стволовых клеток": "Россия - большое белое пятно, и Петрозаводск - единственный регистр, который работает активно из России и о котором знают за границей".

Доктор Йоффе свою квартиру превратил в офис. Он не взвешивал "за" и "против", а нашел спонсоров и организовал регистр. Сегодня в папках - две с половиной тысячи фамилий. Но первый донор совпал с немецким пациентом, когда в базе было всего 200 человек. Счастливая случайность.

Цветными фломастерами на ватмане Йоффе разработал схему идеального российского банка доноров. Данные из разных городов стекаются в информационный центр, а потом и в общемировой регистр.

Таких региональных мини-банков, как в Петрозаводске, несколько: в Челябинске, Кирове, есть и в больницах Петербурга и Москвы. Данные каждого своего нового донора врачи уже отправляют в международный регистр.

И пусть это единичные случаи, капля в море, но, возможно, та самая недостающая, от которой зависит жизнь ребенка.

Читайте также:

Главные новости

Новости

Все новости

Архив новостей