Толпы беженцев из Славянска и Краматорска Госдеп США называет визитерами выходного дня

Лес рубят - для большой политики судьба миллионов - лишь статистика. На неделе споры о том, много или мало граждан Украины ежедневно и еженощно пытаются пройти через пограничные КПП Изварино, Гуково, Северный в Россию, а главное - и зачем, разгорелись снова.

Представитель Госдепа Мэри Харф, комментируя данные экспертов ООН о том, что это - беженцы, и их уже не менее 110 тысяч, заявила, что это могут быть люди, приехавшие навестить своих бабушек.

И неважно, что под артобстрелами до российской границы из Славянска, Луганска и Краматорска добираются сутками. Едут, бросив все, и ждут, когда стрельба стихнет, чтобы до КПП добежать.

И неважно, что судьбой этих людей занимается только Россия - ни одна из международных гуманитарных организаций помощи не предложила, ведь едут к бабушке.

А активистка Майдана Руслана уверяет, что плачущих в лагерях беженцев людей, рассказывающих, как под обстрелами бежали через границу в чем были, российские СМИ используют как статистов и гонят обратно под обстрелы: "Они приходят, их регистрируют, это все снимают на камеру. После этого пункты приема исчезают, и люди понимают, что они попали, разворачиваются и пытаются попасть в сторону Украины. Я сейчас не буду говорить, какими путями они возвращаются. Мы эти тропки знаем".

Пусть хотя бы то, что люди бегут от обстрелов и эти люди реально существуют, Руслана не опровергает. Когда-то победившая на "Евровидении", она с дикими танцами больше сейчас выступает на Майдане, откуда ей видны все тропки в Донбассе. Только ее там не было.

Вместе с моими коллегами мы побывали на границе, куда нескончаемым потоком идут беженцы, видели этих людей своими глазами и разговаривали с ними.

Да, они попадают в пункты временного размещения. Да, они оттуда уезжают, только вглубь России - от Ставрополья до Урала.

Привал на дороге жизни. Позади почти сутки вдоль линии фронта под обстрелами с детьми на руках. Через границу не шли - бежали.

"Через поля в Россию бежали, чтоб только убежать от выстрелов. С коляской с детьми убегали быстро. К маме хочу в Севастополь. Вообще хочу домой вернуться. В доме все осталось. Не знаю. Тяжело сильно с детьми бегать", - говорит женщина.

Лишь бы "война" не стала ее первым словом, переживает мама. Оно здесь звучит постоянно. Мало о чем другом беженцы могут говорить. Истории у всех похожие - бомбежки, слезы, эвакуация. Баба Маша это уже проходила в 10 лет, когда немцы сожгли деревню. Сейчас 83, и снова война гонит из дома.

Опять в дорогу приглашают тех, кто успел перевести дух и собраться с мыслями. Они уже знают, где жить. Во Владимир, Ростов, Казань, Адыгею едут налегке. С собой у многих только воспоминания о доме, где брат на брата - не фигура речи из учебников истории.

Едут и едут нескончаемым потоком. 400 тысяч беженцев сейчас в приграничных с Украиной регионах, по данным миграционной службы. Селят везде, где есть свободный угол - в общежитиях, на квартирах или базах отдыха. Директор в высокий сезон отказал туристам и открыл корпуса тем, кто бежит от войны.

"Ну, у меня только одно условие было, что я принимаю только женщин и детей. Потому что они не виноваты. Какая выручка у меня есть - я еду, покупаю скоропортящееся. Детям мороженое, яблоки. Дети есть дети. Нужно чтобы они забыли, ведь они уехали с родины", - говорит владелец туристической базы Дмитрий Юшковский.

Продукты несут со всей округи и коллеги, и предприниматели, и соседи. Завтрак, обед и ужин по расписанию обеспечены. Весь персонал базы отпустили, чтобы хоть как-то сэкономить. Ведь пока все, чем новые жильцы могут помочь Дмитрию, - поддерживать в корпусах идеальный порядок.

Женщины занимаются бытовыми хлопотами, мужчины берутся за любую работу - починить забор, наколоть дрова, грядки прополоть, чтобы не быть обузой, ведь пока официальных разрешений на работу у них нет.

Многие собираются домой, как только там станет спокойнее.

Подарок от меценатов - первая в жизни встреча с дельфинами. Малыши быстро переключаются - уже не до тяжелых воспоминаний. Можно расслабиться и слушать, как шумит вода, а не странный гром от которого плакала мама. 

Ищут жилье и одновременно оформляют документы для официального статуса беженца. Вместе с ним получат медицинскую страховку и заветный шанс на работу.

Физик и лирик в одном лице, Владимир, педагог из Славянска. Бежал вместе с семьей. Его жена тоже учила детей. Обосновались в Подмосковье, вместе нашли работу. Вместе осваивают стандарты российского образования.

В коридорах уютной школы они строят планы на новый учебный год. А вместе с ними и на свою дальнейшую жизнь. Возле плаката с надписью "Мы - будущее России" семья Гуляевых останавливается.

"Мы - тоже будущее России. Я надеюсь, и дочь наша. Мы хотим здесь жить, здесь работать, пустить свои корни. У меня тоже два сына старших. Звонят, спрашивают: "Мама, где вы, мы к вам", - рассказывает Елена Гуляева.

Из шахтерского Донбасса - к коллегам в шахтерский Кузбасс. Десятки семей уже добрались до Кемерова, уверяют - со своими привычней и легче общаться. Люди подземелья в беде своих не бросают.

Бумага и ручка в отделе кадров. Для тех, кто приехал, это - больше, чем просто заявление о приеме на работу - новая жизнь с чистого листа. В попытке забыть о том, как они бежали оттуда, куда для многих обратного пути больше нет. По данным ФМС, российское гражданство уже собираются оформить 17 тысяч приехавших украинцев. Очевидно, что и дальше число желающих будет только расти вместе с потоком беженцев.