Новости
Хотите получать уведомления от сайта «Первого канала»?
Все новостиПолитикаЭкономикаОбществоВ миреКриминалТехнологииЗдоровьеКультураСпортОднакоПогодаЮбилей программы "Время"
23 июня 2019, 22:27

Ни одна «Прямая линия с Владимиром Путиным» не обходится без вопросов о внешней политике


Петр Толстой

Отношения России и США, что происходит между нашими странами сейчас и что будет дальше — эти вопросы задают президенту практически на каждой «Прямой линии». В этом году также интересовались ситуацией в Иране, торговыми войнами и стоит ли мириться с Западом ради снятия санкций.


Наш интерес не только к социальным, но и международным вопросам вполне понятен. Мы привыкли внимательно следить за миром вокруг нас, потому что этот самый мир слишком часто был к нам враждебен. И поэтому мы будем пристально вглядываться в то, что происходит вокруг. 


Потому что предупрежден — значит вооружен, даже если применять это оружие совсем не хочется. Какие еще вопросы международной политики нас волнуют, и что на них ответил Владимир Путин?

«Прямая линия с Владимиром Путиным» с самого первого выпуска, который состоялся в 2001 году, задумывалась как возможность в прямом эфире обсудить острые внутренние проблемы. Но избежать разговора о внешней политике не удалось ни разу. Уж слишком все взаимосвязано в современном мире. Взять хотя бы обороноспособность. С одной стороны, дело, конечно, исключительно внутреннее, но, с другой, влияние извне все же очевидно велико.

«Зачем по телевидению показываю так много нового вооружения, к какой войне и с каким противником нас готовят? Спасибо», — спросил Александр Батраков из Москвы.

«Ну, вообще, не грех вспомнить, чему нас древние учили: хочешь мира — готовься к войне. Потом, есть и другое известное выражение: тот, кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую», — заметил глава государства.

При том, что чужие армии еще и весьма прожорливы. Военные расходы тех же Соединенных Штатов самые большие в мире.

В этом году на нужды Пентагона намерены потратить 725 миллиардов долларов. Из них 66 миллиардов на поддержку боевых действий, то есть войн, которые Америка устраивает и ведет по всему миру. Для сравнения, бюджет всего российского Министерства обороны 46 миллиардов долларов. И наша страна сегодня лишь на седьмом месте в мире по военным расходам. Впрочем, в этом, пусть и негласном состязании, отметил Владимир Путин, мы и не стремимся в лидеры. Ставка не на количество, а на качество оружия.

«Несмотря на эти достаточно скромные военные расходы, мы обеспечиваем не только военный и ядерный паритет, но оказываемся еще на два-три шага вперед наших конкурентов, потому что ни у одной страны мира нет такого современного технологичного оружия, как наше. Скажем, я имею ввиду нашу ракетную технику, гиперзвуковую ракетную технику. И вот это то, на что мы тоже должны обратить внимание. Это как раз то обстоятельство, которое должно у нас вызывать гордость за нашу страну», — отметил российский лидер.

В условиях, когда прямая военная агрессия в отношении сильной державы теряет всякий смысл, наступательные операции пытаются проводить в других сферах. Например, в киберпространстве. 

На днях влиятельное издание The New York Times со ссылкой на свои источники сообщило, что военные США уже закладывают электронные мины в систему управления российской энергетикой. Вероятно, речь идет о компьютерном вирусе Stuxnet. Считается, что именно с его помощью Вашингтон в свое время пытался нанести ущерб ядерной программе Ирана, а в начале марта этого года власти Венесуэлы сообщили, что причиной остановки крупнейшей ГЭС в стране, стала как раз кибератака из Америки.

«Я об этой статье слышал в The New York Times и видел реакцию президента о том, что они предатели. Ну, я не понимаю, как это мы должны трактовать? Это значит, что они выдали существующую реальную информацию либо они все-таки осуществили какой-то вброс. Что касается работы нашей критически важной инфраструктуры — энергетики, в том числе других областей, конечно, мы должны думать, как себя обезопасить от любых кибератак. От любого негативного воздействия. Мы не только думаем над этим, но и занимаемся этим», — сообщил Владимир Путин.

Что показательно: те же самые американские газетчики действия своих военных не осуждают. Хотя одни лишь подозрения в кибератаках со стороны России вызывали гневные заявления о недопустимости вмешательства во внутренние дела США. Подозрения, кстати, так и не подтвердились. Но в информационной войне против нашей страны доказательства вообще не главное.

Яркий пример — история со сбитым над Украиной малайзийским Boeing летом 2014 года.

На неделе так называемая Международная следственная группа опубликовала очередные обвинения в адрес России. Вот только откуда взялись озвученные выводы, так и осталось неясным. Но журналистов иностранных изданий это совсем не интересует.

«Не считаете ли Вы, что России пора признать ответственность за крушение малайзийского «Боинга»?» — спросили главу государства.

«Россия никогда не уклонялась от своей ответственности, если на ее плечах эта ответственность лежит. То, что мы видели и представлено в качестве доказательств вины России, нас абсолютно не устраивает. Мы считаем, что там нет никаких доказательств. Кто разрешил полеты над зоной боевых действий? Россия, что ли? Нет. А истребители где были и где эти абсолютные доказательства того, что это ополченцы стреляли либо кто-то другой? Там очень много вопросов, понимаете, много, а на них не отвечают. Просто выбрали один раз и навсегда, назначили виновных, и все. Нас такой подход к расследованию не устраивает», — пояснил президент России.

Любые данные из России, в том числе и тот факт, что ракета, которой сбили Boeing, была отправлена на Украину еще во времена Советского Союза, в расчет не принимаются.

При этом в группе следователей находятся киевские представители. Хотя, по международным канонам, сторона, вероятно причастная к трагедии, не может участвовать в расследовании.

В то же время украинские власти до сих пор скрывают запись переговоров пилотов с наземными службами; остается неизвестной судьба диспетчера, который завел гражданский лайнер в зону боевых действий. Без ответа остаются и другие очевидные вопросы. Неудивительно, что выводам так называемого расследования не поверили даже в Малайзии.

«Нам нужны доказательства вины. Но пока их нет — есть только слухи. Мы очень недовольны, потому что с самого начала это стало политическим вопросом: как обвинить Россию в преступлениях. Еще до начала проведения расследования они сказали, что виновна Россия», — сказал премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад.

А ведь тогда, в 2014 году, эти необоснованные обвинения стали одним из предлогов для начала настоящей торговой войны против нашей страны: введения так называемых санкций. Но, как известно, любая палка о двух концах.

Во время «Прямой линии» глава государства привел следующие цифры: за пять лет наша страна недосчиталась примерно 50 миллиардов долларов. Евросоюз же потерял почти впятеро больше — 240 миллиардов, ущерб для США 17 миллиардов, а Японии санкции обошлись в 27 миллиардов. Настоящие же причины происходящего, отметил президент, совсем в другом.

«Смотрите, ведь Китайская Народная Республика не имеет отношения к Крыму и к Донбассу, правильно, но нас обвиняют, что мы, там, Донбасс оккупировали, что полная чушь и ложь. Но Китай не имеет к этому отношения, а тарифы на его товары, это считайте те же санкции, увеличиваются и увеличиваются. Теперь атака на Huawei. Откуда она взялась? И в чем смысл? Смысл только в одном — сдерживание развития Китая, который стал глобальным конкурентом другой глобальной державы, Соединенных Штатов. То же самое происходит в отношении России», — подчеркнул Владимир Путин.

Список можно и продолжить. Венесуэла, Сирия, Иран или даже Турция, от которой Америка угрозами требовала разорвать контракт на поставку систем ПВО С-400. В Стамбуле на шантаж, кстати, не поддались. Попытки Вашингтона надавить на Москву, в том числе и по ситуации на Ближнем Востоке, также обречены на провал, отметил Владимир Путин.

«Ситуация в Сирии вроде бы стала спокойнее, будет ли большая сделка с Америкой?» — задал вопрос ведущий «Прямой линии» Павел Зарубин.

«Что значит сделка? Мы не торгуем ни нашими союзниками, ни нашими интересами, ни нашими принципами. Можно договариваться с нашими партнерами о решении тех или иных насущных проблем, я имею ввиду Турцию, Иран. Но и с другими вовлеченными в этот конфликт странами, из них, конечно, прежде всего Соединенные Штаты, должны решить вопросы, связанные с политическим урегулированием, с созданием конституционного комитета и началом его функционирования», — пояснил глава государства.

Единственная реальная замена политике давления и угроз — поиск компромисса. В Москве не раз отмечали, что готовы к разговору по любым вопросам, но только если этот разговор будет идти на равных. Ну а пока же одну лишь идею о встрече Путина и Трампа на саммите «Большой двадцатки» в Осаке американцы мусолят уже больше месяца. И только за неделю до встречи президент США заявил, что все же поговорит с российским лидером.

«Считаете ли Вы, что эта встреча принесет какой-то положительный результат для нашей страны? И разве может он и способен ли он повлиять на улучшение взаимоотношений наших стран?» — спросил Евгений Грабчак.

«Ну, диалог всегда хорош, он всегда востребован и, разумеется, если американская сторона проявляет к этому интерес, я уже об этом много раз говорил, мы готовы к этому диалогу. Настолько, насколько наши партнеры к этому готовы. Но мы понимаем с вами, видим же, что там происходит сейчас. Все время действующий глава государства будет оглядываться на требования избирательной кампании, в которую он уже вступил, поэтому думаю, что не так все будет просто и в наших отношениях, имею в виду, что часть американского истеблишмента спекулирует на российско-американских отношениях и пытается для себя чего-то выловить там в этой мутной воде», — сказал президент России.

Новую предвыборную кампанию Трамп как раз начал на этой неделе. Если в прошлый раз он боролся за избирателей под лозунгом «Сделаем Америку снова великой», то в этот раз лозунг звучит так: «Сохраним Америку великой». Вроде как величие США сомнений уже ни у кого не вызывает. Видимо, в этой связи Владимира Путина спросили: считает ли он сверхдержавой Россию?

«Является ли Россия великой державой? Мы не стремимся к этому статусу, не стремимся. Потому что в это понятие закладываются некоторые элементы, связанные с навязыванием своего влияния другим государствам и целым регионам. Мы не хотим вернуться к тому состоянию, в котором находился Советский Союз, когда он навязывал своим соседям, в том числе странам Восточной Европы, образ жизни, политическую систему и так далее. Это контрпродуктивно, это слишком затратно и не имеет исторических перспектив. Нельзя заставить другие народы жить по своим собственным лекалам», — сказал глава государства.

И как здесь не вспомнить еще одну старую мудрость о том, что чужие ошибки ничему не учат только дураков. Но кое-где, кажется, об этом просто забыли.

смотрите также
Показать еще

Читайте также:

Главные новости

Новости

Все новости

Архив новостей