Новости
Хотите получать уведомления от сайта «Первого канала»?
Все новостиПолитикаЭкономикаОбществоВ миреКриминалТехнологииЗдоровьеКультураСпортОднакоПогодаЮбилей программы "Время"
21 февраля 2020, 21:31

Дела на Западе, которые начинаются с лайка, а заканчиваются приговорами вплоть до пожизненного

 

Кирилл Клейменов

Буквально позавчера мы рассказали вам о приговоре по «делу Сети». Так называемому «делу Сети». Речь идет о создании террористической организации. Члены ее тоже снимали себя на камеру — тренировки со стрелковым оружием, приготовление коктейлей Молотова — ничего особого не скрывали. В том числе своих лиц и намерений. Они правду никого не успели убить. Ничего не успели взорвать. Очевидно потому, что были арестованы. Тем не менее члены группы получили кто 18, кто 14 лет — серьезное наказание. Предельно серьезное.


Некоторые мои коллеги развернули целую кампанию за отмену приговора. Если помните, я тогда сказал: сроки суровые. Но это закон. У нас в стране он такой. Именно против терроризма. А у нас с террором особые отношения, ну и так далее.


И вот в эти два дня я решил поинтересоваться, а как обстоят дела с законом в других странах, тех, которые у нас считаются образцом гуманизма и мягкости, как масло для младенцев. Сразу скажу, я просто был потрясен. И спешу этим потрясением поделиться с вами. И заодно с коллегами-гуманистами — тоже.

После трагедии 11 сентября борьба с международным терроризмом во многом определила внешнюю политику США. Однако, если судить по количеству преступлений, куда большую опасность для граждан страны представляет терроризм внутренний. Это когда дома, свои против своих. Формально такие дела классифицируют как «преступления на почве ненависти». Определение крайне широкое: виновные по этой статье равны террористам, даже если до теракта не дошло.

«Это мой близкий друг Винни. Он любит одеваться, как на первом фото, настоящий бандит! А дробовик мой!» — пишет в своем блоге Элизабет Лекрон.

В дневнике Элизабет писала: они с Винни взорвут трубопровод. Это будет экологический теракт — за природу! Но сперва надо

немного размяться.

«Она заявляла, что участвует в планировании, как она выразилась, первоклассного массового убийства», — сообщает агент ФБР Джефф Фортунато.

Оружие и элементы для кустарной бомбы нашли во время обыска. Элизабет сразу раскаялась: все это часть виртуального образа, не более. Ни жертв, ни ущерба. За умысел и слова Элизабет Лекрон села в тюрьму на 15 лет.

На этих кадрах Самир Хассун еще не знает, что бомба не настоящая, а друзья, убедившие ливанского эмигранта взорвать адскую машину в жилом квартале, работают в ФБР.

«Он говорил, что хочет совершить теракт. И когда ему предоставили такую возможность, он с радостью за нее ухватился», — говорит помощник прокурора Джоэль Хаммерман.

Агенты под прикрытием булочника из Чикаго взяли на слабо: раз уж говорил, что ненавидишь Америку, вот тебе деньги и бомба.

«По умолчанию, любой гражданин США — подозреваемый для разных государственных агентств. Американское правосудие может предъявить обвинение на основе предположения, что в преступлении участвовали два человека, даже если один из них — агент под прикрытием», — рассказывает бывший командир батальона психологических операций армии США, эксперт по антитеррору Скотт Беннет.

Цитата из архива ФБР: «Один из агентов объяснил Хассуну, что бомба начинена подшипниками и что ее взрыв уничтожит полквартала. Хассун вышел из машины с сумкой, рюкзаком, в котором, как он полагал, была бомба. Он прошел небольшое расстояние и положил ее в контейнер для мусора».

На суде Самир просил у всех прощения и обвинял спецслужбы в провокации. Дали 23 года.

Сообщение от новых знакомых. Выйдя из тюрьмы, мелкий грабитель Эммануэль Латчман встал на путь радикального ислама. В план своего идеального преступления посвятил сирийских боевиков.

«Сперва он собирался похитить людей, которых выбрал в жертвы. Потом он решил убить этих жертв. Далее он говорил, что собирается носить маску, как и тот, кого он возьмет в напарники», — рассказывает экс-прокурор Западного округа Нью-Йорка Билл Хочал.

Похоже на бред сумасшедшего. Собственно, так оно и было. Родственники Латчмана принесли судье справку.

- У него есть психическое заболевание?

- Да, есть.

- Вы думаете, дело в этом?

- Конечно. Когда я его видела пару недель назад, он был на своей волне.

Агенты ФБР, раскрутившие дело, видимо, считали, что безумие Латчмана если не поможет, то уж точно не помешает встать под черный флаг.

Цитата из доклада ФБР, приобщенного к делу: «Есть вероятность считать, что Эммануэль Латчман лично мог пытаться оказать материальную помощь и свои услуги террористической организации».

Мог пытаться, но не срослось. И в ближайшие 20 лет уже точно не получится.

- Вечеринка будет в четверг!

- В этот четверг? Серьезно?

- Да.

- Эй, да вы там без меня собираетесь веселиться?!

«Они-же-дети», потому и шифр такой наивный. Вечеринка — это теракт. Сестры Сафа и Ризлейн обсуждают нападение на лондонских прохожих. Сафа после неудачной попытки сбежать к жениху в Сирию планировала теракты дома. Вот она изучает периметр штаб-квартиры британской разведки.

Ризлейн Булар арестовали в тот же вечер. «Вечеринка» не состоялась, никто не пострадал, но обе сестры осуждены пожизненно. Сафа — дважды.

Неделями не выходя из дома, Рашид в интернете призывал взрывать стадионы, нападать на политиков, а главное, — пожелал скорейшей смерти принцу Джорджу, наследнику британского престола.

«Он переписывался с человеком, который воевал в Сирии и в тот момент находился на передовой», — сообщает детектив Северо-западного антитеррористического подразделения Уилл Чаттертон.

Корона дала Рашиду пожизненное. Адвокаты настаивали: все написано под диктовку «оттуда». Срок снизили до 18 лет.

Во всех этих случаях полиция и спецслужбы работали на грани фола и всегда на упреждение. Подобная практика — норма и в Германии.

«В Германии само преступное намерение карается законом. Конечно, трудно доказать, что кто-то бомбу мастерил, если ее не нашли, но доказательств может быть очень мало. Хоть что-то — чаты, сообщения, детали для бомбы», — поясняет представитель профсоюза полиции Германии Бенжамин Йендро.

Во Франции черта проходит там, где начинается предметное изучение.

«У нас было дело, когда человек просто интересовался сайтами, где проповедовали джихад. У нас это преступление, это считается антиконституционным», — говорит адвокат Клеменс Коттино.

Демократично ли привлекать за интерес? Трагический опыт терактов — в Париже, Лондоне, на Бостонском марафоне — научил цивилизованный мир не сомневаться, если платой за сомнение может оказаться чья-то жизнь.

Читайте также:

Главные новости

Новости

Все новости

Архив новостей