Новости
Хотите получать уведомления от сайта «Первого канала»?
Все новостиПолитикаЭкономикаОбществоВ миреКриминалТехнологииЗдоровьеКультураСпортОднакоПогодаЮбилей программы "Время"
22 октября 2020, 21:20

Свое видение ситуации в мире и роли России представил Владимир Путин на заседании клуба «Валдай»

Итак, какие силы, которые определят жизнь всего человечества, высвободил коронавирус? Речь уже не о переменах, а о чем-то куда более серьезном, происходящем с каждым здесь и сейчас. Как пройти через это? И какова будет роль России и жизнь в ней в этом новом мире? Свое видение сегодня представил Владимир Путин, обращаясь к участникам международного дискуссионного клуба «Валдай».

Пленарное заседание «Валдайского клуба — 2020» — эталон соблюдения противовирусных мер. Дистанция, одинокое кресло модератора дискуссии на сцене. Главный герой — по видеосвязи. Коронавирус, как водится, первая тема. По итогу полугода пандемии Владимир Путин делает вывод: грамотная организация и доступность массовой медицины оказались важнее прорывных технологий.

Владимир Путин: «Мы всегда считали сильное государство базовым условием развития России. И вновь убедились, что были правы, когда кропотливо занимались восстановлением и укреплением государственных институтов после упадка, а порой и полного разрушения в 90-е годы.

Конечно, встает вопрос: что такое сильное государство? В чем его сила? Разумеется, не в тотальном контроле или жесткости правоохранительных органов. Не в вытеснении частной инициативы или ущемлении гражданской активности. Даже не в мощи вооруженных сил и оборонного потенциала. Хотя убежден, что сила государства прежде всего в доверии к нему со стороны граждан — вот в чем сила государства.

Люди, как известно, источник власти. И эта формула заключается не только в том, чтобы прийти на избирательный участок и проголосовать, а в готовности делегировать избранной власти широкие полномочия.

Я в очередной раз в самые тяжелые моменты развития пандемии испытал и испытываю чувство гордости за Россию, за наших граждан, за их готовность делать друг для друга все возможное, и конечно, прежде всего, за наших врачей, медсестер, работников скорой помощи, за всех без исключения, на ком держится отечественная система здравоохранения».

В борьбе с пандемией Россия выбирает сбалансированный путь.

Модератор пленарной сессии — научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» Федор Лукьянов: «Весной очень оживленную критику вызывала позиция стран, которые шли своим путем, например, Швеция и Белоруссия, которые не закрывали экономики и не следовали этим тотальным карантинам. Прошло полгода, и мы видим сейчас, что, в общем, весь мир идет путем этих стран, а не так, как действовали весной. Значит ли это, что все-таки баланс меняется, баланс в пользу экономики иногда тоже должен смещаться?»

Владимир Путин: «У нас такого выбора нет, не было, в первую очередь люди, здоровье и жизнь, и нет, и сейчас нет. Мы сейчас не собираемся, нет необходимости вводить жесткие ограничения, нет необходимости закрывать предприятия. Как бы ни было трудно, как я уже много раз говорил, вместе, опираясь на поддержку и доверие народа, мы пройдем этот сложный период».

Кроме того, Россия лучше многих справляется с кризисом.

Владимир Путин: «Падение ВВП в развитых, в так называемых развитых экономиках, в Европе, 14% с лишним. Рост безработицы сколько в Еврозоне? Там уже, по-моему, за 10% зашкаливает. У нас подросло, но все равно 6,3, меньше».

Вместе с тем, как антикризисную меру, на днях Минфин предложил сократить на 10% численность армии, увеличить выслугу лет для выхода на пенсию и для получения права на военную ипотеку. Путин такие планы опровергает.

Владимир Путин: «Министерство финансов предлагает это постоянно. Есть кризис, нет кризиса — Министерство финансов постоянно выступает за то, чтобы оптимизировать расходы. В целом так поступают практически все министерства финансов во всех странах, ничего здесь оригинального Министерство финансов Российской Федерации не предлагает. Никаких решений пока у нас не планируется. Мы не планируем ни сокращения, ни увеличения каких-то сроков чего-то. Это просто одно из предложений Министерства финансов. Оно пока до меня даже не дошло».

Власти будут действовать с оглядкой на гражданское общество.

Владимир Путин: «Как распознать, действительно ли это голос народа или это закулисные нашептывания либо вообще не имеющие отношения к нашему народу чьи‑то шумные крики, переходящие порой в истерику? Приходится сталкиваться с тем, что подчас подлинный общественный запрос пытаются подменить интересом какой‑то узкой социальной группы, а то и, прямо скажем, внешних сил. Настоящую демократию и гражданское общество невозможно импортировать. Это просто оболочка, фикция, как правило, фикция, лишенная внутреннего содержания, даже подобия суверенитета. У народа там, где реализуется подобная схема, реально ничего не спрашивают. А соответствующие руководители — это не более чем вассалы. А за вассала, как известно, все решает господин».

Президент напоминает, что и России на протяжении последних 30 лет партнеры неоднократно пытались давать советы. Иногда общественные организации с иностранным капиталом искренне пытались помочь.

Владимир Путин: «Даже в этом случае они оставались, как правило, чужеродными, посторонними. Словом, служили средством в чужих руках. Со всеми вытекающими последствиями».

Так что поддержку внутренней общественной инициативы Путин считает важнейшим вопросом власти в предстоящем десятилетии.

Владимир Путин: «Независимо от того, кто конкретно и какие должности занимает. В этом залог суверенного, поступательного развития России, подлинной преемственности в ее движении вперед, нашей глобальной способности отвечать как раз на глобальные вызовы».

Теперь к международной повестке. Каждый год к осеннему форуму «Валдайский клуб» готовит экспертный доклад. В этом году написаны сразу два. Авторы предсказывают крушение привычных международных институтов. Путин не согласен, что все они потеряют свой смысл.

Владимир Путин: «Важно сохранить все основные механизмы поддержания международной безопасности, доказавшие свою эффективность. Это ООН, Совет Безопасности и право вето его постоянных членов».

Но обвинения в предвзятости в адрес некоторых международных организаций не на пустом месте.

Владимир Путин: «И уж совсем удручает, когда солидные международные структуры, мотивированные чьими‑то эгоистичными интересами, втягиваются в политизированные кампании против конкретных лидеров и стран. Такая практика только дискредитирует подобные институты, ведет к их упадку, усугубляет кризис мирового устройства».

Однако баланс сил в мире заметно меняется.

Владимир Путин: «Хочу сказать тем, кто еще ждет постепенного затухания России: нас в этом случае беспокоит только одно — как бы не простудиться на ваших похоронах».

Для налаживания отношений Путин предлагает воспользоваться опытом прошлого. В советские времена было выражение «меры укрепления доверия». Первый шаг на этом пути в наше время предлагается сделать в области договоренностей по кибербезопасности. Но пока те же США игнорируют российские инициативы.

Владимир Путин: «Мы понимаем, что из‑за предвыборной кампании политикам в США сейчас не до этого. Но рассчитываем, что следующая администрация, какой бы она ни была, откликнется на приглашение начать разговор по этой теме, так же как и по другим пунктам российско‑американской повестки. А это проблемы глобальной безопасности, судьба Договора о стратегических наступательных вооружениях, да и ряд других вопросов. И вы знаете сами, назревших тем для откровенного разговора много, и мы готовы к их конструктивному и равноправному обсуждению».

Тут же очередной вопрос Путину про кибервмешательство в американские выборы.

Старший научный сотрудник исследовательской корпорации RAND (США) Сэмюэл Чарап: «Можно ли подумать над своего рода перемирием в этой сфере, чтобы создать почву для переговоров?»

Владимир Путин: «Вы говорите о перемирии. Но я не очень понимаю, о каком перемирии вы говорите. Я считаю, что оно есть. Вы сказали о том, что Россия активно работает, активно вмешивается. А я говорю: мы не вмешиваемся никуда. И более того, все расследования, которые были проведены официально в Соединенных Штатах, в том числе с использованием такого института, как специальный прокурор, они же ни к чему не привели. Они привели как раз к тому, что было констатировано отсутствие доказательств вмешательства России, так что я считаю, что не нужно выставлять какие-то предварительные условия для того, чтобы начать этот диалог. Нужно немедленно сесть и договариваться».

Опять же на тему США — вопросы о шансах заключения нового или продления старого Договора о сокращении стратегических ядерных вооружений, в том числе про учет новейшего гиперзвукового оружия России.

Владимир Путин: «Нам говорят, мы слышим: вот у вас это появилось, у нас пока нет, надо это учесть. Но мы не против. Давайте учтем. И в количестве носителей, и в количестве боеголовок. Выбор у нас какой? Договор истекает в феврале. И ведь то, что я предложил, это очень простая вещь, она лежит на поверхности. Ничего не произойдет, если мы на год продлим его, этот договор, без всяких предварительных условий, и будем настойчиво работать над всеми вопросами, которые вызывают озбаченность и у нас, и у американцев. Будем вместе работать и будем искать решение».

Действующий договор между Россией и США, так называемый СНВ-3, истекает в феврале.

Владимир Путин: «Вопрос, что лучше, сохранить действующий договор как он есть и начать все-таки предметно об этом говорить, в течение года постараться найти какой-то компромисс, или утратить вообще этого договор и оставить и нас, США и Россию, и весь мир вообще практически без всякой правовой базы, ограничивающей гонку вооружений. Я думаю, что второй вариант гораздо хуже первого. На мой взгляд, он просто неприемлем. Но я говорил и еще раз хочу подчеркнуть: мы не цепляемся за этот договор. Если наши партнеры решат, что он не нужен, ну, хорошо, так тому и быть, мы же не можем их удержать. Наша безопасность, безопасность России от этого не пострадает».

Сегодня же президент комментирует ситуацию с Алексеем Навальным.

Владимир Путин: «Мы много слышали по поводу отравлений, то там, то здесь. Это уже не в первый раз звучит. Это первое. Второе. Если бы фигурант, о котором вы говорите, действительно, власти во всяком случае кого-то хотели бы отравить, вряд ли бы отправили его на лечение в Германию. Не так ли? Сразу же, как только жена этого гражданина обратилась ко мне, я тут же дал поручение прокуратуре проверить возможность выезда его за границу на лечение, имею в виду, что могли бы и не выпускать, потому что у него были ограничения, связанные с судебным следствием и уголовным делом. У него были ограничения на выезд. Я сразу попросил Генеральную прокуратуру разрешить это сделать. Он уехал. Значит, потом нам сказали, что найдены следы «Новичка». Пресловутого и хорошо известного уже во всем мире. Ну, дайте нам, пожалуйста, материалы. Первое, биологический материал. И официальное заключение, чтобы мы могли в свою очередь доисследовать это и чтобы у нас появились официальные и юридико-формальные основания для возбуждения уголовного дела. Чего здесь такого необычного мы попросили? Генеральная прокуратура в соответствии с нашими соглашениями с Германией обратилась, неоднократно обращалась с официальным запросом дать нам эти материалы. Чего здесь необычного? Более того, я предложил в одном из разговоров с одним из европейских лидеров, чтобы наши приехали специалисты в Германию, вместе с французскими, немецкими, шведскими специалистами, поработали бы на месте, получили бы материалы, и эти материалы мы могли бы положить в основу возбуждения уголовного дела, и если это действительно криминальное событие, расследовать это. Но ничего же не дают. Как вы объясните почему? Объяснения нет. Просто нет объяснения. Даже странно то, что происходит. Хорошо, сказали, там были найдены следы «Новчика». Все было передано в ОЗХО, в международную организацию по запрещению химического оружия, и вдруг нам говорят: это не «Новичок», это что-то другое. Так это «Новичок» или не «Новичок»? Уже возникают сомнения в том, что было сказано вначале. Ну, давайте это вместе расследуем. Я и сейчас это говорю: если это так, безусловно, мы это следствие проведем».

Другой аспект международной политики. Вопросы про Карабах. Принято считать, что в руках у России ключи урегулирования кризиса в Закавказье.

Владимир Путин: «Я в очень тесном контакте нахожусь и с президентом Алиевым, и с премьер-министром Пашиняном. В день по несколько раз говорю с ними по телефону. По несколько раз в день. Наши министры иностранных дел, министры обороны, руководители спецслужб находятся в постоянном контакте. Вы знаете, в очередной раз к нам приезжали министры иностранных дел обеих стран. Сегодня, по-моему, или 23-го они встречаются в Вашингтоне. Очень рассчитываю на то, что и американские наши партнеры будут действовать в унисон с нами, будут помогать урегулированию. Будем надеяться на лучшее».

Один из экспертов клуба — ректор МГИМО. Анатолий Торкунов интересуется позицией президента о ситуации вблизи или прямо у российских границ в Белоруссии, Киргизии и Молдавии.

Владимир Путин: «Белоруссия, вы сейчас упомянули. Да, там мы видели турбулентный процесс. На что хотел бы обратить внимание. На то, что, как вы заметили, Россия не вмешивалась в то, что там происходило, не вмешивалась. Мы рассчитываем, что и никто не будет вмешиваться. То же самое с Киргизией, скажем. Ну, мне кажется, то, что там происходит, это беда. Беда Киргизии и киргизского народа. Как выборы — так переворот. Но мы не лезем, обращаю ваше внимание, не лезем со своими советами, наставлениями и с поддержкой каких-то отдельных политических сил. Очень рассчитываю на то, что в Киргизии тем не менее все нормализуется, встанет на ноги Киргизия, будет развиваться, и мы сохраним с ней самые лучшие отношения. То же самое касается и Молдовы. Мы видим, что происходит вокруг Молдовы, поэтому мы очень рассчитываем, что и на ближайших выборах в Молдове молдавский народ оценит те усилия, которые предпринимает действующий президент республики для выстраивания отношений с Россией».

А еще на форуме «Валдайского клуба» Путина спрашивают о личном.

Вопрос: «Каким, вы хотите, чтобы вас запомнили?»

Владимир Путин: «Я не думаю никак о своей роли в истории. Пускай об этом думают те люди, которым это интересно. Я ни одной книжки про себя не прочитал. Я просто работаю, изо дня в день решая текущие задачи и обращая свой взор в будущее с тем, чтобы эти текущие задачи не мешали достижению стратегических целей. Я в этом смысле прагматик. И стараюсь работать не на свой имидж мирового лидера, которым я себя, честно говоря, и не считаю, я не считаю, что я чем-то отличаюсь от других своих коллег — руководителей других государств, а я работаю на укрепление страны. В этом моя главная цель и смысл жизни».

По набору тем и продолжительности сегодняшнее пленарное заседание походило на большую пресс-конференцию Владимира Путина. Но даже спустя три часа дискуссии, как обычно, заданы не все вопросы президенту. Еще хватит на настоящую пресс-конференцию Путина, которая традиционно проходит в конце декабря.

Читайте также:

Главные новости

Новости

Все новости

Архив новостей