Новости
Хотите получать уведомления от сайта «Первого канала»?
Все новостиПолитикаЭкономикаОбществоВ миреКриминалТехнологииЗдоровьеКультураСпортОднакоПогодаЮбилей программы "Время"
11 декабря 2020, 21:28

Прокуратура Москвы опротестовала решение о штрафе детскому хоспису «Дом с маяком» и потребовала прекратить дело

Прокуратура Москвы опротестовала решение о штрафе детскому хоспису «Дом с маяком» и потребовала прекратить административное дело за отсутствием состава правонарушения. А всего день назад Зюзинский суд признал хоспис виновным в нарушении правил оборота наркотических средств и назначил штраф в 200 тысяч рублей. И вот это решение суда могло помешать работать учреждению, которое как маяк надежды для тех, у кого мало сил, мало времени, но много любви к маленьким болеющим детям, которым иногда может помочь уже только морфин.

Валю едва слышно. Голос пропал, когда было невыносимо больно.

«Она каждую ночь от этих болей кричала так, что потеряла голос, она осипла», — рассказывает Марина Мешкова, мама Вали.

17 курсов химиотерапии позади, но опухоль все равно растет. Вале все больнее. В такие моменты девочке надо срочно дать морфин. Буквально в ту же секунду. Но между спасительным лекарством и болью во всех хосписах и больницах страны — толстая стопка журналов.

«Каждая таблетка списывается отдельной строкой, где указывается номер, дата, фамилия пациента, история болезни, серия препарата, количество», — рассказывает онколог Ариф Ибрагимов.

Онколог Ариф Ибрагимов разводит руками — пока все не запишешь, лекарство пациенту по закону дать нельзя. Ведь это наркотик. Поэтому в кабинете с препаратами есть камеры, сейфы, решетки на окнах и дверях.

Точно так вздыхает, говоря на эту тему, учредитель фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер. Очень странный выбор между сначала спасти от боли или сначала составить отчет о полученных препаратах.

«Подстанции скорой помощи по всей стране требуют от своих сотрудников и бригад, чтобы после каждой инъекции морфина бригада возвращалась на подстанцию и списывала препарат, правильным образом заполняя все эти журналы. Бригада, вместо того чтобы ехать к следующему пациенту, возвращается на подстанцию и занимается заполнением документов», — рассказала директор Московского многопрофильного центра паллиативной помощи, учредитель фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер.

Сколько лекарства взял, сколько осталось, везде расписаться. Десять пациентов — это пара часов отчетов. И если документ вдруг заполнен неправильно, ну замотался человек, он же в профессию не писать пришел, то врач или больница отвечают по статье «Нарушение оборота наркотиков». Полиция может в любой момент прийти с проверкой. Так получилось с детским хосписом «Дом с маяком».

«Нашли проблемы в том, как мы эти журналы ведем. Например, какой-то у нас был непрошитый и незаверенный журнал. В МВД нам сказали, что они всегда находят у медиков ошибки в журналах, что на их опыте еще никого не было, кто вел бы все журналы правильно», — рассказала соучредитель фонда «Дом с маяком» Лида Мониава.

Но проблема не только в проверках и штрафах, а еще и в доступности многих препаратов, говорит гематолог Алексей Масчан.

«Если здесь, в клинике, где есть доступ к наркотикам, я способен это сделать в течение получаса, то мой коллега, который лечит паллиативных пациентов на участке, он совсем в другой ситуации. Вот здесь и начинаются дни, недели и даже месяцы ожидания обезболивания», — говорит детский онколог, член корреспондент РАН Алексей Масчан.

Поэтому часто участковый врач старается с обезболиванием не связываться. Речь не только о маленьких городах. Вот история из Петербурга. Евгения неделями пыталась добиться лекарств для своего родственника.

«Проблема была в том, что мы не могли получить официально через поликлинику рецепты на морфин. Поликлиники боятся выписывать. При этом пациент стонет, потеет, лежит с тряпочкой холодной на лбу», — рассказывает Евгения Колпачкова.

Договориться с поликлиникой помог благотворительный фонд. А иногда это делают службы паллиативной помощи на дому.

«Мы всегда примчимся, наша патронажная служба обезболит, нет — постараемся в поликлинику дозвониться, чтобы выписали», — говорит директор хосписа в Казани Владимир Вавилов.

А что же в городах, где ни хосписов, ни отдельных выездных служб?

«Нам часто звонят родители детей, которые не обезболены в больницах или дома. И мы начинаем все это распутывать, но действительно избегают назначать наркотические препараты медики», — отметила Лида Мониава.

И так будет до тех пор, пока по закону избавить человека от боли — это осуществить оборот наркотиков. Надо упростить систему учета наркотических препаратов в больницах и хосписах.

«Мы должны это заполнять, мы должны это учить. Это у меня каждая медсестра должна все знать. Первые две страницы этого приказа занимают перечисления нормативных актов, которые мы должны знать и которым мы должны соответствовать. У нас не разделены, с точки зрения законодательства, обороты медицинских наркотиков и немедицинских», — сказала директор Московского многопрофильного центра паллиативной помощи, учредитель фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер.

«Пока страна не примет как аксиому, что медицинский оборот наркотиков не имеет никакого отношения ни к проблеме наркомании, ни к проблеме наркозависимости, ничего не сдвинется», — говорит детский онколог, член корреспондент РАН Алексей Масчан.

В детском хосписе «Дом с маяком» Валя просит бабушку подложить под ноги, которые не слушаются, но бесконечно затекают, маленькую подушку. Глаза сами закрываются, вот-вот заснет — это действие обезболивающих. Возможно, именно на Валин пронзительный крик медсестра бежала и что-то не дописала в отчетности, делая понятный каждому врачу выбор — прежде всего избавить пациента от самого унизительного для человека состояния — боли, которая сама никуда не уйдет.


Читайте также:

Главные новости

Новости

Все новости

Архив новостей