Петр Капица

В 1945 году всемирно известный ученый Петр Капица написал письмо Сталину: "Почти четыре месяца активно принимаю участие в работе особого Комитета по атомной бомбе. Товарищи Берия, Маленков, Вознесенский, ведут себя, как сверхчеловеки. В особенности, товарищ Берия". Последствия этого письма сказались незамедлительно. Его отстранили от работы и всех должностей. Пришлось начинать все заново, причем уже не в первый раз…

В первой жизни были годы учебы, опыты под руководством академика Йоффе, любовь, а затем и свадьба. Но срок счастливой жизни оказался отмерен очень скупо. Весной 1919-го расстреляли отца жены, а в конце года грянула испанка. Первым умер отец Петра Леонидовича, потом жена, потом дочь.

Но ему удалось выжить. Спасли Капицу Йоффе и Максим Горький. Йоффе включил его в состав комиссии российской Академии наук, направленной в страны Западной Европы для восстановления научных связей. Максим Горький замолвил слово, и Капицу отпустили. В Англии Йоффе привел Капицу к Резерфорду, в Кембридж. Так началась его вторая жизнь.

Резерфорд предложил ему заниматься любимыми альфа-частицами, и Капица начал опыты по созданию сильных магнитных полей, кратковременных, но очень напряженных. Резерфорд построил для Капицы отдельную лабораторию. Мондовская лаборатория торжественно открылась 3 февраля 1933 года.

К этому времени жизнь Петра Капицы, можно сказать, наладилась. Он женился на Анне Крыловой, дочери академика Крылова, у них родились 2 сына – Сергей и Андрей. Но в очередной, уже третий раз в судьбе случился резкий поворот. Летом 1934-го, как обычно, Капица с женой отправился в Ленинград на каникулы, но возвращаться в Англию советское правительство ему запретило…

Сталин распорядился построить для Капицы институт, и когда началась война, Капица работал над производством разработанных им кислородных установок. Все было хорошо. Работа шла полным ходом. И вдруг очередное потрясение.

20 августа 1945 года был создан Специальный комитет при СНК СССР для работы над советской атомной бомбой. Капицу включили в его состав, а возглавил комитет Берия… Честный и бескомпромиссный Петр Капица написал письмо Сталину с резкой критикой Берии. Именно после этого письма началась, можно сказать, его четвeртая жизнь – в затворничестве. Но и здесь он не потерялся, создал ИФП – избу физических проблем. И занялся любимым делом – физикой.

Только в январе 1955 года Капица возвратился в свой институт. Но прошло еще 20 лет, прежде чем его заслуги признали…

Сам Капица любил один анекдот: Юноши попросили посмотреть раввина в священных книгах, можно ли им носить бороду. "Нельзя". – "Но ведь ты сам с бородой!". – "А я никого не спрашивал".

Судьба не была особенно благосклонна к нему. Четыре раза наносила она ему сокрушительные удары, четыре раза он начинал жить заново. Такое выдержит не каждый. Первая трагедия разыгралась в конце 1919 – начале 1920 года.

"Сначала эпидемия испанки унесла жизнь отца, крупного военного строителя из Кронштадта. Спустя несколько дней, умер маленький сын Нимка, потом умерла моя жена Надя, умерла дочь моя Надежда. Все кончено. Да будет воля твоя". Эти строки – запись, сделанная Капицей в Генуе, в те страшные дни рождества 1920 года. Он тоже болел, но выжил.

По-настоящему спас его учитель Абрам Федорович Иоффе, директор Питерского физико-технического института, где Капица делал свои первые шаги в науке. Чтобы вырвать Петра из жуткой депрессии, он включил его в состав комиссии Российской академии наук, направлявшейся в страны Западной Европы для восстановления научных связей, прерванных войной и революцией. В Англии Иоффе привел Капицу к Резерфорду в Кембридж и оставил там, как оказалось, на целых 13 лет. Так началась вторая жизнь.

Резерфорда он завоевал сразу же и навсегда. За две недели сдал практику, на которую были отпущены обычно два года. Через четыре месяца у него была отдельная рабочая комната – небывалая вещь для маленькой лаборатории Резерфорда. А через год у Капицы уже было три помощника. С января 1925 года он – заместитель Резерфорда. А с 1929 года – действительный член Лондонского королевского общества, Британской академии наук. Впервые - не англичанин.

Вскоре у Петра Капицы родился сын. Назвали его Сергей, хотя в доме долгое время называли Питер. Новая семья Капицы, новая счастливая семейная жизнь образовалась при непосредственном участии друга Николая Семенова. Именно он познакомил в Париже Петра Капицу с Анной Крыловой, студенткой, увлеченной археологией, начинающей художницей, дочерью академика Алексея Николаевича Крылова.

Через два года у Капицы родился второй сын, Андрей. Петр Леонидович обзавелся собственным домом, построенным пусть и на окраине Кембриджа, зато по своему проекту, не похожему на английские традиционные дома.

Открытие лаборатории Капицы, на которую специально для него Резерфорд добыл средства из одного ему доступного источника, состоялось 3 февраля 1933 года и стало событием государственного значения с участием бывшего премьер-министра Англии, а тогда канцлера университета Стенли Болдуина и множества великих лиц. Целый год после этого директор новой лаборатории Капица сотрясал Кембридж мощнейшими разрядами на своих уникальных новых машинах.

Когда летом 1934 года Петр и Анна Капицы приехали в Советский Союз повидать матушку и друзей, обратно в Англию их не пустили. Едва ли не все ведущие физики мира кинулись на защиту Петра Капицы. Письма, статьи в самых авторитетных газетах и журналах.

В конце концов, мнение ученых мира возымело действие, но совсем не такое, как все ожидали. Сталин распорядился построить для Капицы институт, причем в роскошном месте - на Воробьевых горах. Мало того, он велел выкупить в Англии лабораторию Капицы. Это оказалось непросто. Но в решающий момент помог Резерфорд: "Эти машины не могут работать без Капицы. А Капица не может работать без них".

Отъезд Капицы стал драмой и для Резерфорда. Причем, настолько тяжелой, что он буквально не выдержал разлуки и очень скоро его не стало. Все физики мира слали Капице сочувственные письма и телеграммы "Любимому ученику и ученому-наследнику".

В 1935 году Капица стал директором Института физических проблем. Вернулась из Англии жена с детьми, началась новая глава жизни, началась кислородная эпопея. На сессии Академии наук в марте 1936 года прозвучала критика слабого участия физиков в развитии промышленности. Вот тогда он и сказал свою знаменитую фразу: "Я вам покажу, что может сделать настоящий физик". И показал вскоре свой турбодетандер, ожижитель кислорода, воздуха с феноменальным КПД, близким к единице.

С началом войны обострилось кислородное голодание. Жидкий кислород был нужен летчикам, медикам, всем. Капицыны турбодетандеры стали так нужны, что был образован Главкислород, а его самого назначили министром. К концу войны он был удостоен звания Героя социалистического труда. Все было хорошо, но закончилась война и практически тут же была взорвана первая атомная бомба. Затем Хиросима, Нагасаки. И вскоре для Капицы началась новая, четвертая жизнь, впервые по своей воле.

Он был приглашен в спецкомитет, который должен был быть научным консультативным органом при правительстве, там было два ученых – Капица и Курчатов. А остальные там были министры вооружений, химической промышленности. И возглавлял весь этот комитет Берия.

В 1946 году после письма Сталину, в котором он критиковал руководителя комитета, его освободили от всех должностей и отправили в ссылку. Видимо, Сталин испытывал какую-то внутреннюю симпатию к независимости Капицы, и в ответ на угрозы Берии сказал: "Я тебе его сниму, но ты его не трогай". Теперь все семейство жило на даче. Многие боялись приезжать к ним. Капица приспособился довольно быстро. Не работать он не умел – думать-то голове не запретишь. Вот и открыл он Избу физических проблем. И тут занялся физикой, гидродинамикой, работал над электроникой больших мощностей и физикой плазмы.

Потом умер Сталин, арестовали и расстреляли Берию. Потом было долгое возвращение Капицы в родной институт к старым и новым задачам. И, наконец, возвращение в мировое научное сообщество. В 1964 году он отправился в Кембридж, через 30 лет.

В 1978 году произошло то, что должно было произойти давно. Капице присудили Нобелевскую премию за открытие, сделанное 40 лет назад. Все было очень торжественно и красиво. Оркестр в честь Капицы играл русскую музыку, и вся ученая Россия радовалась новому нобелевскому лауреату. Свою нобелевскую лекцию Петр Леонидович начал словами: "В России надо жить долго". И он, действительно, жил долго.