Борис Ельцин. Первый

В основу фильма положено домашнее видео семьи Ельциных – со времен проживания семьи в Свердловске и до последних лет жизни Бориса Николаевича. На этих кадрах он – когда шутливый, когда озабоченный, но – совершенно иной, неизвестный для зрителя. Мы увидим, каким был первый Президент России  в кругу семьи, как поздравлял с Новым годом внуков и правнуков, как отмечал с супругой золотую свадьбу. Телевизионная группа побывала в Свердловске, где встретилась с однокурсниками Бориса Ельцина. Значительная часть съемок прошла в резиденции Президента в Кремле.

Сергей Медведев, автор и ведущий фильма, лично знал Бориса Николаевича много лет, был свидетелем его опалы и стремительного взлета. Сначала как журналист программы "Время", а позже и как пресс-секретарь Президента он получил уникальную возможность видеть Бориса Ельцина в моменты принятия важнейших решений. Политический кризис августа 91 года, распад СССР, реформы Гайдара и расстрел Белого дома, вступление России в Чеченскую войну и борьба Ельцина за власть в предвыборной кампании 96 года… О главных моментах в истории нашей страны рассказывают те, кто вместе с Президентом Ельциным брал на себя ответственность за выбор пути, по которому пошла страна. И те, перед кем Президент не скрывал своих сомнений, тревог и переживаний. Одной из самых драматических линий фильма станет рассказ о том, в какой тайне готовил Борис Ельцин собственную отставку, о которой до последнего момента не подозревала даже его супруга.

В фильме принимают участие:

Наина Ельцина – вдова Б.Ельцина
Калерия Кислова– телережиссер, лауреат Государственной премии СССР
Мира Шварц – однокурсница Бориса Ельцина
Сергей Степашин – председатель Счетной палаты РФ, премьер-министр РФ с мая по август 1999 г.
Иван Окулов – внук Бориса Ельцина
Татьяна Юмашева и Елена Окулова – дочери Бориса Ельцина
Анатолий Чубайс – гендиректор ГК "Роснано", руководитель администрации Президента РФ в 1996-97 гг.
Георгий Сатаров – помощник Президента РФ в 1994-97 гг.
Алексей Казанник – профессор, генпрокурор РФ в 1993-94 гг. 
Людмила Пихоя – спичрайтер Президента РФ в 1991-99 гг.

Истоки

Наина Иосифовна прожила с Борисом Ельциным полвека. Они познакомились в Свердловском политехническом институте (сегодня это Уральский федеральный университет имени первого Президента России Бориса Николаевича Ельцина) в 1952 году. Не влюбиться в Бориса было просто невозможно: высоченный, с открытым ясным лицом, отличник, заводила и весельчак, лучший волейболист института. Он уже и тут во всех компаниях и начинаниях был неоспоримым лидером.

Все испытать на себе стало главным принципом его жизни. После института дипломированный специалист Борис Ельцин отказался работать прорабом по распределению. Вместо этого отправился на стройку осваивать рабочие профессии, в месяц по одной. Зачем? Чтобы потом ни один прораб или бригадир не мог обвести его вокруг пальца.

По служебной лестнице Ельцин продвигался стремительно. В 30 лет он уже был главным инженером крупного строительного управления. И при этом беспартийным. В те годы это казалось немыслимым. Его вызвали в горком партии и там доходчиво объяснили, зачем и почему нужно вступать в КПСС. Он понял. Хотя и без партбилета на любой должности всегда добивался результата. За глаза строители называли его "бульдозером".

"Я думаю, что это не жестокость и жесткость, это требовательность – это немножко разные вещи. Требовательным он был. И не только на работе – он был и в семье требовательным. Существовали какие-то правила, которые мы не должны были нарушать", - рассказывает дочь Бориса Ельцина Елена Окулова.

Жесткий стиль руководства он не поменял и после перехода на работу в Свердловский обком. И это дало результаты: область в течение нескольких лет была лучшей в стране.

Москва. Конфронтация

Михаил Горбачев поначалу видел в Борисе Ельцине своего единомышленника. Но вряд ли он, доверивший Ельцину столичную парторганизацию, мог себе представить, что тот поведет дела так решительно. За полтора года первый секретарь Московского горкома Ельцин уволил две трети столичной партийной элиты и нажил себе массу врагов. Но главное, он замахнулся на святая святых государственной номенклатуры – начал борьбу с привилегиями. При этом сам демонстративно ездил в общественном транспорте, ходил по московским магазинам.

Тогда в столичных магазинах большого изобилия не было, и настроение у покупателей было соответствующим. Но Ельцин не боялся вступать с ними в диалоги. Его партийные коллеги считали, что так он зарабатывает дешевую популярность. Но на самом деле точно так же он вел себя в Свердловске, когда работал там первым секретарем обкома – по-другому не умел. Просто это был стиль его работы.

21 октября 1987 года выступление Ельцина на Пленуме ЦК КПСС повергло его соратников по партии в шок. Он обрушился на Политбюро: "Нет у ряда партийных руководителей мужества своевременно объективно оценить обстановку, свою личную роль, сказать пусть горькую, но правду". Дома он все, что происходило на работе, никогда не обсуждал. А тут не сдержался и в сердцах сказал жене про Политбюро во главе с Горбачевым, что "с этой бандой я разваливать страну не буду".

После этого Ельцин сразу попал в опалу, началом которой стало смещение его с поста секретаря Московского горкома. Здесь сердце Ельцина впервые дало серьезный сбой, он оказался в больнице с инфарктом. Но это было только начало партийной экзекуции. В клинику позвонил лично Горбачев и сообщил, что на следующий день состоится Пленум МГК КПСС. С Пленума Ельцина привезли еле живым. Потом говорили, что его атака на Политбюро была тонким расчетом – именно это позволило ему прорваться к вершинам власти. Брошенная Егором Лигачевым с партийной трибуны фраза: "Борис, ты не прав" - в народе звучала с точностью до наоборот: "Борис, ты прав".

В России всегда работает извечная формула: "За одного битого двух небитых дают". На выборах на первый съезд депутатов СССР Ельцина поддержало более 90% москвичей, и это придало ему новые силы для борьбы. На одном из заседаний XXVIII съезда КПСС Борис Ельцин сделал заявление, равносильное в те годы политическому самоубийству: "Заявляю о своем выходе из КПСС, чтобы иметь больше возможностей эффективно влиять на деятельность Советов, готов сотрудничать со всеми партиями и общественно-политическими организациями и республиками".

Уходя из зала, Ельцин спиной чувствовал всю энергетику его ненависти. Он уходил из команды Горбачева, уходил навсегда. Два явных лидера в стране – умеренный Горбачев и радикальный Ельцин – были обречены на противостояние. На вершине власти остаться мог только один.

Переворот

Утром 19 августа 1991 года страна проснулась под звуки классической музыки. Обычно такое происходило, когда в СССР объявляли траур. На этот раз прозвучало такое объявление: "Для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения образовать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР).

В 1991 году руководители Верховного Совета, их заместители и помощники жили на территории дома отдыха "Архангельское", в 12 км от Москвы. Жили в типовых домиках. В одном из них размещалась семья Ельциных. В 7 утра 19 августа Бориса Николаевича разбудила дочь Татьяна. Вместо обычного: "Доброе утро, папа" - он услышал: "Переворот". Ельцины не знали, что к этому моменту в лесочке у главного въезда в поселок уже скрытно расположились сотрудники "Альфа". Будь у них приказ об аресте Ельцина, они бы без труда его выполнили. Но приказа почему-то не было. Борис Ельцин выехал из поселка и беспрепятственно доехал до Белого дома, который стал штабом Президента России по оказанию сопротивления организаторам переворота.

В это время в доме отдыха "Архангельское" оставались родные Ельцина, которые в любой момент могли стать заложниками путчистов. Поэтому было решено эвакуировать на микроавтобусе Наину Иосифовну с тремя внуками в Кунцево на квартиру одного из сотрудников охраны. Семья Президента осталась невредимой. Но даже его внуки, родившиеся уже после этих событий, сегодня хотят быть от политики подальше – они хорошо знают, как тяжела эта ноша.

Так страна прощалась с иллюзиями, что можно построить социализм с человеческим лицом. Горбачев должен был уйти, он проиграл – это было понятно уже всем.

Кремль. Реформы

Президент новой демократической России переехал в Кремль. Он получил колоссальную поддержку народа, увидевшего в нем политика, способного поднять страну, резервы которой были на исходе. Достаточно сказать, что только в Москве и в Ленинграде запасов продовольствия оставалось на неделю.

Президенту необходимо было кардинально перестраивать экономику. Предложений масса. Ельцин выбрал из них самое радикальное – программу молодого ученого Егора Гайдара. Он предлагал отпуск цен, остановку печатного станка, создание конкурентной среды и нового класса собственников. И Борис Николаевич согласился с этим. Ельцин рисковал. Он делал ставку на то, что Гайдар станет не только генератором идей, но и двигателем реформ. Руководитель правительства – тогда это была расстрельная должность.

"Для меня одно из самых загадочных решений Бориса Николаевича – это решение выбрать нас, решение назначить Гайдара, ну и всю нашу команду, - признается генеральный директор ГК "Роснано", руководитель Администрации Президента РФ в 1996-97 гг. Анатолий Чубайс. - Загадочно в том смысле, что совсем какие-то разные миры, разные языки, разные поколения".

Депутаты встретили в штыки доклад Ельцина о радикальной экономической реформе. Устраивало их только то, что Президент, подписываясь под этой программой, сам рыл себе могилу - он добровольно брал на себя ответственность за рост цен, безработицу, потерю вкладов. Действительно, "шоковая терапия" вызвала шок у большинства россиян, а "красных директоров" она лишала реальной власти.

"Директора были реальными хозяевами страны, даже больше, чем партийные руководители, - замечает Анатолий Чубайс. - У этих людей все: финансовые ресурсы, материальные ресурсы, люди, кадры, связи, профессионализм, понимание того, чего можно делать, чего нельзя делать. Это была колоссальная сила. Кто мы против них?"

Против этой силы не устоял и Ельцин. Он не смог прикрыть своим авторитетом ставшего всем ненавистным Гайдара, реформы которого больно ударили по людям. Гайдар ушел из правительства, а Президент стал стремительно терять доверие народа. Это сразу почувствовали еще вчерашние соратники. Под умелым руководством спикера Руслана Хасбулатова и при поддержке вице-президента Александра Руцкого в Верховном Совете началась процедура отрешения Ельцина от власти. Чтобы объявить Президенту импичмент, не хватило 72 голосов.

"Ельцин пошел на компромисс, начал искать его в этом конституционном процессе, - говорит помощник Президента РФ в 1994-97 гг. Георгий Сатаров. - А тем ребятам на Конституцию было плевать, особенно Конституцию, которая прекращала их полномочия. Они начали свозить оружие в Москву, в августе Ельцин об этом узнал, и пошло-поехало".

Накануне решительной атаки на Ельцина в Москву приехала его мать Клавдия Васильевна. Она как будто чувствовала, что настало время попрощаться с сыном. Они сидели вдвоем на кухне и подолгу тихо разговаривали.

Мать ушла внезапно, 21 марта, в воскресенье. Он как-то сразу вспомнил, как мыкался с ней по углам, как пасли скот и косили траву, чтобы заработать на хлеб, как сидели в лютый мороз в холодном бараке без теплой одежды. Вспомнил он и про репрессированного отца, который бывал с ним суров. А мать всегда была для него великой заступницей. В тот день вся страна увидела впервые слезы на глазах Президента. Возможно, депутаты сочли это удобным моментом для новой атаки на Ельцина.

Кризис двоевластия

Два центра власти в стране – Верховный Совет Хасбулатова и Администрация Президента в Кремле – не могли существовать бесконечно долго. Это была классическая революционная ситуация. Период двоевластия окончился именно в тот момент, когда Ельцин внезапно появился на экранах телевизоров с обращением к нации. В нем он обозначил выход из тупика: "С сегодняшнего дня прерывается осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функции Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ".

Это была бомба. За этим, кажется, должны были последовать жесткие и быстрые шаги, введение чрезвычайного положения, решительные политические действия. Ничего подобного: Кремль, уверенный в своей силе, просто ждал, когда депутаты сами покинут стены заблокированного Белого дома. Они сидели там без воды и электричества, спали на полу. Отчаяние и психоз передавались из-за толстых стен на улицу, сочувствующим.

Ельцин был настроен по-боевому. Он полагал, что в конечном итоге в Белом доме останутся только Хасбулатов и Руцкой. Но Президент ошибался. У Хасбулатова было немало сторонников. Вскоре огромная толпа ринулась на прорыв оцепления парламента. Вооруженные защитники Белого дома под командованием генерал-полковника Альберта Макашова бросились на штурм здания мэрии. После этого вооруженные добровольцы уселись в грузовики и отправились на штурм телецентра "Останкино". В этот момент Ельцин потерял контроль над столицей. Так началась двухдневная гражданская война в Москве, кровавый пик двоевластия.

Примерно в 20:00 3 октября 1993 года Ельцин вылетел из своей загородной резиденции на вертолете в Кремль. Машина приземлилась прямо на Ивановской площади. Директор ФСБ Барсуков и начальник службы безопасности Президента Коржаков на ходу докладывали обстановку. Эту ночь Ельцин провел в Кремле – выбора у него уже никакого не оставалось. Белый дом превращался в вооруженный штаб по подготовке к гражданской войне, его нужно было штурмовать. Время переговоров закончилось.

Военная операция началась в 7:30 утра, в Москву вошли бронетранспортеры и танки. 10 танков Т-72 заняли позиции вблизи гостиницы "Украина" и произвели 12 выстрелов по Белому дому, из них 10 пустыми болванками и 2 зажигательными снарядами. В здании начался пожар.

Мог ли Ельцин мирно разрешить этот властный конфликт? Возможно, да, если бы так долго не тянул с роспуском Верховного Совета и не искал компромисса с депутатами. Ельцин победил, но цена победы оказалась слишком высокой – он опять, как во времена гайдаровской "шоковой терапии", потерял огромное количество своих сторонников, которые верили, что победа демократии в России возможна без крови и насилия.

Через несколько месяцев после октябрьских событий, как ушат холодной воды на Президента, – амнистия. Государственная дума простила всех, кто непосредственно был виновен в столкновениях 1993 и 1991 годов. Ельцин был в ярости. Хотя в том, что произошло, виноват был и сам – ситуацию в Думе он и его помощники выпустили из-под контроля. Президент позвонил недавно назначенному генеральному прокурору и потребовал не выполнять постановление об амнистии.

Алексей Казанник отказался выполнить требование Ельцина – полномочий на то у генерального прокурора не было, хотя решение Госдумы он считал позорным. В силу возникших принципиальных разногласий с Президентом, генпрокурор был вынужден подать в отставку. Ельцин, ни минуты не сомневаясь, отставку принял. Так он лишился еще одного своего твердого и преданного сторонника, который еще в 1989 году уступил ему свое депутатское кресло в Верховном Совете.

Дома, как всегда, все случившееся не обсуждали. Борис Николаевич продолжал придерживаться строгого правила: в семье ни слова о политике, ни слова о работе. И только в кабинете, оставшись наедине с самим собой, он мучительно решал вопрос: что делать, когда закон вступает в противоречие с чувством справедливости? Ельцин понимал, что общество больше всего нуждалось в этот момент в примирении. Но он-то никогда в своей жизни примиренцем и соглашателем не был. Тогда, в 1993 году, хотя все внутри горело огнем мщения, он не предпринял ничего, переселил себя. Только спустя много лет близкие поняли, чего ему это стоило.

Долгие годы в политике приучили Ельцина: только деловой, энергичный, уверенный в своей силе человек способен удержать в руках страну. И в самых тяжелых обстоятельствах он из последних сил старался не отступать от этого образа. Однако вера в безграничные возможности своего организма постепенно превратилась в самоуверенность. Можно было прыгать в ледяную воду и плавать, раздвигая льдины, не спать сутками, дольше всех сидеть в парилке и выпить больше всех, переносить на ногах любую болезнь. Сколько можно испытывать себя на прочность? Ответом на этот вопрос стали два тяжелых инфаркта.

Чеченский узел

Еще одним рубцом на сердце Президента стала Чечня. Ввод войск и последовавшие за этим кровавые события шокировали общество. Это была трагедия, истоки которой - в слабости российской государственной власти и в ошибках, которые тогда совершили многие, в том числе и Президент. Президент сам взвалил на себя груз принятого решения и ответственности за его последствия, а они оказались катастрофическими. Только за первые три месяца этой войны федеральные силы потеряли убитыми почти полторы тысячи человек.

Общество опять оказалось разделено. Пресса буквально рвала Президента на части, а он терпел и тратил весь свой тающий на глазах политический ресурс на поддержку военных, и это когда всем уже было очевидно, что решение о начале боевых действий – роковая ошибка. Но после стольких боев и стольких потерь немедленный отвод войск равен поражению.

В мае 1996 года делегация чеченских лидеров во главе с Зелимханом Яндарбиевым приехала в Кремль. По замыслу Президента он должен был сесть во главе стола переговоров. Этим он хотел показать, что Чечня, как и любая другая республика, была и есть субъект РФ. Но чеченцы были настроены по-другому – они хотели разговаривать только на равных. В итоге Ельцин пересел, но, уступив малым, он выиграл стратегически. Черномырдин и Яндарбиев подписали соглашение о полном прекращении боевых действий с ноля часов 1 июня. Так заканчивалась первая чеченская война. Однако победная точка была поставлена в ней только через три года уже новым премьером, Владимиром Путиным.

Выборы

К очередным президентским выборам Борис Ельцин окончательно утратил популярность. Его рейтинг упал до удручающих трех процентов. В этой обстановке в команде Президента и в среде крупного бизнеса раздались голоса: "Давайте выборы перенесем на два года, а дальше все пойдет по закону".

Жена была против участия Бориса Николаевича в президентской кампании – она понимала, что сердце мужа может не вынести колоссального напряжения новых перегрузок. Да и сам Ельцин, по ее словам, не хотел идти на второй срок: "На второй срок я не хотела, и не хотел никто из детей, и не хотел сам Борис Николаевич. Второй срок никому не нужен. Власть ради власти не была нужна никому".

Но прогноз социологов был как приговор: после новых выборов власть по всем раскладам должна была перейти к лидеру коммунистов Зюганову. Для Ельцина это был самый весомый аргумент – он ни за что не отдал бы свои завоевания коммунистам (новую Конституцию, рынок, свободу слова). Но как бороться за власть с больным сердцем? Президентский марафон после трех инфарктов мог оказаться дорогой на кладбище для любого человека в таком состоянии, как Ельцин, – он бы его не преодолел. Но Президенту никто не предлагал отдохнуть. За три месяца - 26 регионов, как в калейдоскопе области  республики проплывали под крылом президентского самолета. И тяжесть с каждой тысячей километров ложилась на сердце, которое работало уже на пределе.

Первый тур он выиграл. Но за несколько дней до второго тура голосования случилось, кажется, непоправимое. 26 июня 1996 года Борис Николаевич появился дома неожиданно рано, не было и пяти вечера. С трудом дойдя до дома, повалился в кресло и схватился за сердце. Практически весь второй тур Борис Ельцин был прикован к постели. Но все-таки он набрал на 10 миллионов голосов больше своего соперника Зюганова.

Он победил. Но какой ценой? Впереди его ждали трудные 20 минут инаугурации, клятву Президента он произносил, стоя на подкашивающихся ногах. Это видели все по телевизору, но никто из зрителей не знал, что он держался из последних сил.

Врачи сказали, что нужна операция. Аортокоронарное шунтирование сердца - в те дни вся страна вслед за врачами повторяла это труднопроизносимое название. Операцию делала группа кардиохирургов под руководством Рената Акчурина. Она длилась шесть часов. Через две недели Ельцину сняли послеоперационные швы, и он в первый раз вышел в парк на прогулку. Президент всегда торопил врачей и опережал все самые ускоренные графики лечения – характер такой. Он рвался, как всегда, на работу.

Отставка

Второй президентский срок Ельцина обещал быть куда спокойнее, без острых политических столкновений, забастовок и падения рубля. Как рассказывает Наина Иосифовна, так думали и в семье Бориса Николаевича – для нее самым важным было то, что сердце мужа после операции не тревожило, как раньше. Она и предположить не могла, что на страну накатывает жесткий экономический кризис, который буквально сметет с политической сцены четырех премьер-министров, в том числе и любимого и уважаемого ею Виктора Черномырдина.

Борис Ельцин каждого премьера рассматривал через призму стремительно надвигавшихся президентских выборов. Он прекрасно знал нашу политическую традицию: должность премьер-министра – лучшая стартовая площадка для завоевания президентства. Но ни Виктора Черномырдина, ни Сергея Кириенко, ни Евгения Примакова, ни Сергея Степашина он не видел в президентском кресле. "Он хотел, чтобы это точно был человек новой формации, что ли. Молодой, энергичный, современный, чтобы уже Россия начинала новый век с новым Президентом", - говорит дочь Бориса Ельцина, советник Президента РФ в 1996-99 гг. Татьяна Юмашева.

28 декабря 1999 года главный режиссер программы "Время" Калерия Кислова вместе со съемочной группой выехала из "Останкино" в Кремль, чтобы снять новогоднее поздравление Бориса Ельцина. Для Калерии Кисловой предстоящие съемки были совершенно обычными. Запись новогоднего обращения главы государства – жанр, ею хорошо освоенный. Мало того, ею же и придуманный. Еще в 1970 году она начала записывать в Кремле Леонида Брежнева. Но после записи Ельцин подошел прощаться и вдруг сказал: "Не убирайте елку. Я думаю, что вы ко мне приедете еще раз".

Скрытый смысл фразы Президента раскрылся только через три дня. Именно тогда произошло событие, которое готовилось в строжайшей тайне. Позже Борис Николаевич написал: "Ужасно в те дни хотелось с кем-нибудь поговорить". Но весь груз принятого решения он от начала до конца пронес в одиночку.

31 декабря 1999 года ранним утром неожиданно для всех в Кремль пригласили телевизионную группу на повторную запись новогоднего поздравления Президента. В 10 часов утра Ельцин появился в первом корпусе Кремля в своем кабинете. Непосвященные недоумевали: зачем Президенту России понадобилось переписывать свое телеобращение к россиянам, уже сделанное три дня назад?

Все открылось через час, когда Президент перешел в представительский кабинет, где были установлены телевизионные камеры, и сказал то, что было до этого государственной тайной: "В последний день уходящего века я ухожу в отставку". Что творилось в этот момент в душе у Президента, телезрители могли судить лишь по тому, как временами дрожал и хрипел его голос. "Я хочу попросить у вас прощения. Я хочу сказать каждому из вас: "Будьте счастливы. Вы заслужили счастье. Вы заслужили счастье и спокойствие. С Новым годом, с новым веком, дорогие мои". После записи Борис Николаевич предложил выпить всем шампанского, а чуть позже представил силовикам Владимира Путина уже в новом качестве.

Через 15 минут лимузин уже пенсионера Бориса Ельцина въезжал в ворота подмосковной резиденции. Он совершил, наверное, самый трудный шаг в политике – ушел из власти. Она никогда не была для него самоцелью, а только инструментом. Он уже сам включил отсчет новой эпохи не только для себя, но и для всей страны. Хотя до наступления Нового года и нового тысячелетия оставалось еще несколько часов. И окна, горящие среди ночи в этом доме, означали теперь только одно: большая семья, жена, любимые дочери, внуки и правнуки наконец могут спокойно собраться вместе, время борьбы и тревог осталось в прошлом.