Мост над бездной

После 1917 года у кормила власти в России стояли в разное время Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачев, Ельцин, Путин и Медведев. Все вместе они правили страной менее ста лет. В историческом плане срок мизерный, но вряд ли какая-то другая страна мира на протяжении такого периода пережила столько внутренних и внешних войн, реформ, поворотов в развитии и откатов в прошлое.

Россия – страна, на которую иногда с ужасом, а порой с нескрываемым интересом смотрит весь мир, стараясь её понять. Тем более важно нам самим разобраться: что же с нами происходит? Почему приход каждого нового руководителя страны почти равен смене государственного строя?
   
Знание истории – хороший способ избежать повторения старых ошибок. События, происходившие с людьми и страной, никогда не могут иметь четких, бесспорных оценок. Люди, жившие в эпоху Сталина, порой имеют на это время совершенно противоположные взгляды. И каждый из этих взглядов важен. Наше время тоже скоро станет историей. Фильм "Мост над бездной" - это рассказ о России последних двадцати лет.
 
Предпосылкой к событиям 1991 года стал приход на вершину власти М. Горбачева. В обществе началась перестройка, которая закончилась расколом страны. Можно спорить – могло ли закончиться правление Горбачева иначе, какие он допустил ошибки, чем руководствовался, принимая те или иные решения, проявил ли непозволительную нерешительность, уступая своим противникам и внутри страны и на международной арене?  Под Новый 1992 год М. Горбачев сложил с себя полномочия Президента страны. Под Новый 2000 год практически то же самое проделал Б. Ельцин, представив стране своего преемника. А между двумя этими событиями прошло 8 лет – два ельцинских президентских срока.

Горбачев и Ельцин – два наших первых Президента – почти антиподы. Но, увы, и тот, и другой не смогли вывести страну из кризиса, а социальные и экономические итоги правления этих лидеров многие назовут ужасными. Вот и начало 21-го века страна встретила в очередном кризисе. И как раз в это время ее возглавил новый лидер. Что было сделано В.Путиным за два срока президентства и четыре года на посту председателя правительства, также станет предметом пристального рассмотрения в фильме. "Мост над бездной" приводит разные, подчас диаметрально противоположные точки зрения, картина не избегает болевых точек, призывает к полемике. Кстати, одним из тех, кто высказывает свои взгляды на обсуждаемые вопросы, стал сам В. Путин.

"Холодная политика"

Наверное, в чем-то мы схожи с рыбками в аквариуме. Мы тоже хотим, чтобы в нашем доме было тепло и светло, вдоволь чистой воды и кислорода, вкусная еда, много и вовремя, чтобы спокойно жить и размножаться. Но мы не рыбки, а рыбки – не мы. Мы способны на гораздо большее. Например, осмыслить то, что происходит за стенами нашего дома. А вокруг нас все стремительно меняется. СССР теперь не страна, в лучшем случае - кафе. Доллары мы меняем теперь на рубли, а рубли на доллары. Все, что четверть века назад мы могли видеть только в западных глянцевых журналах, теперь продается практически на каждом шагу. Но наша сегодняшняя история по-прежнему неотделима от имен бывших и настоящих лидеров нашей огромной страны. Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев, Горбачев, Ельцин, Путин, Медведев. Как писал поэт революции Владимир Маяковский, "кто более матери истории ценен?" Ответ прост: все, от первого и до последнего. Каждому было суждено сыграть свою роль в истории России.

Сегодня есть два противоположных точки зрения на роль Михаила Горбачева в истории нашей страны. Одни считают, что он пустил огромную империю под названием СССР ко дну, хотя она могла бы еще спокойно плыть и плыть вперед. Другие считают его героем и приписывают ему подвиг главного могильщика коммунизма. С чем можно сравнить горбачевскую перестройку? Наверное, с попыткой капитального ремонта дома без отселения жильцов. Представьте себе, вы утром проснулись, потянулись и пошли зубы почистить. А вместо раковины с туалетом в полу - дыра. Идете на кухню чайку попить, а там вместо стены пейзаж до горизонта, город, суровый, большой. И вдалеке идет толпа, над ней транспаранты, а на них малопонятные, но такие манящие слова.

Сегодня на западе Горби – герой, человек, который единолично уничтожил империю зла (СССР). И он соответствует, держится уверенно как адмирал на флагманском корабле-победителе, создает впечатление, что он блестяще задумал и тонко провел операцию под годовым названием "Смерть коммунизму". Но туман рассеивается. Вероятнее всего, был другой план – не уничтожать коммунизм, а придать ему более современное, человеческое лицо. Но штурвал вырвался из рук.

ДМИТРИЙ ЮРЬЕВ, руководитель исполкома Петербургского отделения партии "Единая Россия": Сейчас очень многие любят говорить о колоссальной роли Горбачева, давшего нам свободу. Горбачев был не более чем неуклюжим альпинистом, который столкнул с вершины горы маленький камушек, который потом вызвал обвал.

Возможно, именно в августе 1991 года Горбачев впервые почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. И он решил уехать в отпуск, в Крым. Пока Горбачев отдыхал и лечил ревматизм в Форосе, в Москве произошел переворот. Путчисты объявили: "Теперь власть – это мы. И такая перестройка нам не нужна", Борис Ельцин, громоподобный оппонент Горбачева, своего звездного часа не упустил. Он почувствовал: власть в стране нужно брать немедленно. И сгреб ее в охапку как большевики в семнадцатом. Сейчас об этом мало кто задумывается. Но это был поворотный момент истории, вернувший Россию в докоммунистическую эру. Не хватало только нового царя. Вскоре Ельцин юридически оформил уже фактически состоявшийся распад Советского Союза.

ВЛАДИМИР ПУТИН, премьер-министр РФ, Президент РФ (2000-2008): Распалась Россия. Она только называлась "Советский Союз". Но так ли виноваты в этом наши деятели девяностых годов? Я бы сейчас никого не обвинял. Можно было как-то по-другому сделать? Может быть. А, может быть, и нет.

У первого и последнего Президента СССР не стало страны и он отправил себя в отставку, избавив себя тем самым и от мучений строительства нового мира: мол, Ельцин рвался к власти – вот пусть теперь сам и строит. Сегодняшние мудрецы полагают, что никакого плана строительства нового мира у первого Президента России не было. Полагают, он вообразил, что после выселения коммунистов из Кремля, а статуи Дзержинского с площади перед зданием КГБ все устроится само собой. Тем более, у него был сильный козырь - команда младореформаторов, правда, без малейшего управленческого опыта. И строительство нового российского капитализма началось наощупь, вслепую. Это была импровизация, эксперимент, авантюра.

При этом Ельцин ни разу не заявил громко и ясно: "Мы строим капитализм". Власть народу вообще ничего не объясняла: что строим, как строим. Демократия всегда была для нас чем-то непостижимым и далеким, как линия горизонта, мерцающим светом в туманной дымке. Демократия, считали мы, это что-то очень прекрасное и красивое: живи себе и делай, что хочешь. И вот она пришла, долгожданная, сияющая, желанная свобода. Но мы и глазом не успели моргнуть, а она уже повернулась к нам спиной. Новообретенную свободу мы быстро превратили в анархию и не почувствовали никакой разницы.

В.ПУТИН: Под демократией начали понимать вседозволенность. Демократия невозможна без соблюдения закона. А у нас беззаконие полное творилось. Почему возникли криминальные крыши в бизнесе, даже в политике? Откуда они взялись? Потому что государство не выполняло свои функции защиты интересов гражданина. И сразу возникли криминальные крыши, которые заместили на этой пустой площадке само государство.

Многие становились бандитами, вооруженными и особо опасными, убивали друг друга, наших детей и близких, друзей и партнеров по бизнесу. Это был жестокий и чудовищный мир. По количеству криминальных смертей мы превзошли все страны мира. Вопросы решались почти так же, как во времена отца народов: "Есть человек – есть проблема, нет человека – нет проблемы". Но мы выживали.

БОРИС ГРЕБЕНЩИКОВ, музыкант, лидер группы "Аквариум": В девяностые годы, я напомню, приходили бандиты и говорили: "Сделай так, так и так". Тогда было такое время. Теперь, насколько я понимаю то, что происходит в России, управленческий класс России пытается сделать Россию правовым государством. А многие исконно русские люди говорят: "Ни в коем случае! Нам не нужны законы, нам нужно, чтобы все было по правде". Напомню, все уже было по правде. Приходит человек с автоматом и говорит: "Теперь будет по правде, по моей правде".

Надо признать, русская удаль Бориса Ельцина радовала нас не долго. Но были и плюсы. Советский Союз развалился и некоторые считают, что это плюс. Но трещина побежала дальше. В любую минуту могла расколоться на части и Россия – это минус. Сто минусов. Ельцин настежь распахнул окна, и в них моментально задул ветер демократии – это плюс. Но от порывов ветра стало трудно дышать, перехватило горло. Ельцин не сумел предотвратить анархию – это минус. Гонка вооружений и космическая гонка сгорели ярким пламенем – это огромный плюс. Но вместе с ними сгорели 12 миллионов рабочих мест – это минус. Рухнула неэффективная советская плановая экономика – это плюс. Но рухнула она вместе с привычными социальными гарантиями – это минус. Черные тучи нищеты сгустились над страной. Но лишившись советской крыши, граждане собрались, встряхнулись и перешли на самообеспечение. Челноки, бартер, частники, все вдруг стали бизнесменами - маленькими, средними, большими. Это плюс. Вообще, экономическая жизнь, в тяжких муках рождавшаяся в недрах молодого российского капитализма, напоминала цирковое выступление. Словно в шляпе фокусника исчезали заводы и фабрики, угольные шахты и нефтяные скважины, а появлялось то, о чем мы в советские времена могли только мечтать – тачки и шмотки, видаки и телики, десятки сортов колбасы и другие лакомства. Так вот она какая, сладкая долгожданная свобода. Разрешили приватизировать квартиры и земельные участки, у людей появилась частная собственность. Бесспорно, это плюс. А потом появился ваучер, гениальное изобретение новой власти.

ГЕОРГИЙ СКЛЯР, президент фонда "Концепт": Ваучер создал иллюзию, что, наконец-то, я что-то получу из нашего общероссийского пирога. Но потом люди очень быстро  поняли, вообще-то говоря, куда нести этот ваучер? Где становится хозяином? И люди просто продавали их за бесценок, за бутылку водки. А потом эти ваучеры собирались у умных, у знающих людей и с помощью этих же ваучеров люди становились собственниками предприятия. Кто-то получил нефтяные скважины, кто-то газовые скважины. А большинство населения не получило ничего.

Приватизировалось всe и вся, движимое и недвижимое, все, что летало, ползало, плавало, текло, лежало под землей или росло из нее. 145 тысяч государственных предприятий обрели новых хозяев, из 500 крупнейших 80% были проданы по цене менее 8 миллионов долларов при реальной цене в сотни миллионов и даже миллиарды долларов. Одним словом, жизнь кипела. И выкипала.

Если в самом начале девяностых Борис Ельцин чувствовал себя тремя богатырями одновременно, то в конце девяностых - обезглавленным Змеем Горынычем. Признаемся, 10 лет правления Ельцина были крайне мучительными и для него, и для нас. Все 10 лет Ельцин шел над пропастью, глотал шпаги, прыгал через огонь и пил яд, его власть шаталась как молочные зубы перед тем, как выпасть. В октябре 1992 года, в апреле, мае и октябре 1993 года, в октябре 1994 года, в июле 1995 года, в июле и ноябре 1996 года, в январе и октябре 1997 года, в мае, июле и августе 1998 года. И все эти 10 лет Ельцин с командой приватизаторов тащил российский корабль неведомо куда, тащил, пока не натолкнулся на дефолт 1998 года.

С чем можно сравнить накрывший нас мировой экономический кризис? Наверное, с ураганом, смерчем и извержением вулкана, землетрясением, цунами и наводнением вместе взятыми. Причем, в масштабах экономики одной отдельно взятой страны. Дефолт стал концом всей нашей новейшей экономической политики. Производство упало почти на 40%. Только что отпечатанные рубли нового образца обесценились в 4 раза. Банки закрывались один за другим и люди теряли практически все свои сбережения. А Россия опять начала тонуть, и россияне вновь оказались без спасательного круга.

ЛЕОНИД ПОЛЯКОВ, заведующий кафедрой общей политологии Высшей школы экономики: Мировой кризис, который ударил по России в 1998 году, вскрыл простую истину, от которой мы пытались долго защищаться: что наша попытка каким-то образом построить новую Россию проваливается.

Измученная страна ждала нового лидера, и Ельцин это понял. На примете у него было несколько человек, один из них - по фамилии Путин. Первая должность Путина в ельцинской команде – заместитель управделами Президента, пятая, более публичная – директор ФСБ.

В.ПУТИН: Такая тоска у меня возникла, когда я пришел на должность главы ФСБ. Потому что я считал, что для меня все уже давно закончилось  -  специальные службы, все уже позади. Когда я опять туда вернулся, в кабинет зашел и когда мне начал мой предшественник рассказывать: "Вот здесь сейф, вот здесь секретная тетрадь, здесь оружие, здесь то", меня такая тоска обуяла, думаю: "Опять все снова-здорова".

Именно на этой должности Путин впервые серьезно заявил о себе. В мае 1998 года шахтеры Кузбасса, Воркуты и российского Донбасса из-за многомесячной задержки зарплат объявили забастовку. Чтобы быть услышанными, они блокировали значительную часть железных дорог страны. Сибирь и весь юг России оказались отрезанными от центра. Сотни заводов должны были остановиться через несколько дней. Шахтеры заявили, что будут стоять насмерть, до победы. Их главное требование – отставка Ельцина. Новый директор ФСБ убедил шахтеров не добивать страну, убедил достаточно быстро и без потерь.

Его личная роль в разрешении этого конфликта не афишировалась. Но как говорят, пришла беда, открывай ворота. Катастрофа преследовала Россию по пятам, она переобулась в сапоги-скороходы и приближалась семимильными шагами. Мировой кризис, который стал причиной  дефолта 1998 года, практически разорил россиян, а дефолт в свою очередь ускорил процесс распада России.

СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ, декан факультета мировой экономики и мировой политики Высшей школы экономики: Маленький толчок, и мы бы развалились как Россия. Может быть, мы бы сидели с вами сейчас в центре Московского княжества. Может, началась бы какая-нибудь гражданская война.  Но совершенно очевидно, что к концу 1999 года Россия только формально оставалась государством, реально мы уже таким государством не являлись.

В начале 1999 года Башкирия, Татарстан, Калмыкия, Томская область и Хабаровский край прекратили отчислять налоги в федеральный бюджет. Кемеровская область объявила о начале формирования собственного, отдельного от России золотого запаса. Татария запретила отправку призывников в российскую армию: "Москва обойдется и без наших ребят". Один из членов ельцинской команды позже скажет так: "Никто так и не понял, к какому краю пропасти мы тогда подошли. Две-три недели демонстрации слабости, и в республиках пошли бы необратимые процессы, Россия рухнула бы как дом, назначенный под снос". Потом все с умным видом доказывали бы, что распад РФ был предопределен ходом истории так же, как и развал СССР. Маховик катастрофы набирал обороты. Неизвестно, как Путину удалось потушить и тот политический пожар, охвативший страну, пожар, ведущий к распаду России. Но, скорее всего, именно тогда Ельцин пришел к выводу: "Этот человек может находить выход в практически безвыходных ситуациях".

Очаги политических пожаров в России вспыхивали то здесь, то там, только успевай тушить. 7 августа 1999 года началось вторжение чеченских боевиков в Дагестан. Через 2 дня после начала военных действий Ельцин делает неожиданную рокировку – он перемещает Путина на предпоследнюю ступень пирамиды власти, назначает премьер-министром. Эка невидаль! Таких премьеров за последние 8 лет было шестеро. Побудет годик-другой и отправится на покой – не удержится, слетит. Но не слетел.

Вскоре после своего назначения новый премьер-министр прибыл в Дагестан. Во время этой поездки на встрече с военными он поднял бокал и произнес: "Я хочу выпить за тех, кого не стало на этой войне. Я хочу выпить и за живых солдат. Я хочу выпить и за их матерей. Но за все это мы выпьем с вами после победы". И он поставил бокал, так и не пригубив. 31 декабря 1999 года Борис Ельцин передал президентские полномочия Владимиру Путину.

С.КАРАГАНОВ: Конечно, никто не знал о том, каким будет Путин. Некоторые считали, что он будет марионеткой при ельцинской олигархии. Некоторые считали, наверное, что он будет кровавым наследником офицеров службы безопасности, которые имели плохую историю в нашей стране.

Этот новый год Путин встречал не в Москве. Он начал действовать без промедления. В ночь с 31 декабря на 1 января на транспортном самолете он вылетел в Чечню. Могла ли вслед за Чечней полыхнуть и вся Россия? Очень многие считают, что да. Причин было более, чем достаточно. Это было похоже на компьютерную игру, где из темного запутанного лабиринта существует только один правильный выход, который очень непросто найти. Но выход должен быть найден, иначе - конец. И не игры – страны. 40% населения, почти 70 миллионов человек живут за чертой бедности. Вместо демократии – бардак и анархия, полная нестыковка местных законов с федеральными, неспособность ведущих политических партий договориться в парламенте для принятия важнейших законов, упадок промышленности, сельского хозяйства, инфляция, гигантский внешний долг, банковский кризис, наступление мафии по всем фронтам. Олигархи перехватили СМИ и уже подбираются к главным рычагам власти. Могучая боеспособная армия разваливается на глазах. В случае гражданской войны рассчитывать будет не на кого. Недаром в первые месяцы президентства у Путина как-то случайно вырвалось: "Да у нас кругом Чечня".

Приданое, полученное Путиным, могло свести с ума и согнуть любого. Как вернуть страну? Как помочь ей выйти из клинической смерти без шокотерапии, которая может окончательно угробить ее? Главное – не поддаваться панике, не давать волю нервам. Из любого тупика должен быть выход. Первым делом надо выбрать правильное оружие, расставить надежных людей на ключевые посты в стране. Эти люди должны обеспечить выполнение политики центра на местах. Необходимо создать новую систему управления хаосом. Позднее эту систему журналисты назовут "вертикалью власти".

С.КАРАГАНОВ: Восстановление управляемости страны, то, что позже было названо "вертикалью власти", было абсолютной необходимостью. Толкали и Бориса Николаевича Ельцина гораздо раньше именно к этому. Другое дело, что он не смог пойти по этому пути.

У вертикали власти было несколько ключевых моментов, один из них – приведение местных законов в соответствие с федеральными. Расхождений в этих законах было более трех тысяч. Другой ключевой момент – выборы губернаторов. Теперь их кандидатуры предлагались лично Президенту. Эта мера вызвала весьма определенные сомнения.

СЕРГЕЙ СИНЕЛЬНИКОВ-МУРЫЛЕВ, ректор Всероссийской академии внешней торговли: Регулятивные функции государства сильно выросли. Когда мы лишились возможности выбирать губернаторов и получили назначенцев... Да, субъективно я понимаю, чем все эти решения мотивировались. Классический пример, который всегда приводится: на уровне регионов во власть стали рваться преступники или люди, находящиеся там под следствием, становились там губернаторами и выбирались в Думы. Один способ борьбы с этим – это назначать губернаторов. Но кто сказал, что он лучше видит, кого надо назначать? Это все напоминает гильотину как лучшее средство от перхоти. Почему надо отменять выборы, а не укреплять правоохранительную систему? Мне кажется, что власть, субъективно стремясь к каким-то, наверное, разумным целям, шла простым путем, а не сложным. Зачем улучшать институты, когда добрый царь сам все знает и сам назначит лучшего? Это неправильная логика.

В.ПУТИН: Наверное, можно критиковать этот способ приведения к власти руководителей регионов. Он в чем заключается? В том, что Президент предлагает, а региональное собрание утверждает. А может не утвердить. К моему удовлетворению у меня возникла ситуация в одном из регионов, когда я понял, что будет очень трудно, мягко говоря, провести кандидата, которого я собирался предложить. Почему я порадовался? Потому что я понял, что это работает, что просто так по указке из Кремля далеко не каждое Заксобрание в регионе проголосует за неприемлемую фигуру.

Есть у вертикали власти и ярые противники.

ВЛАДИМИР РЫЖКОВ, сопредседатель Партии народной свободы: Он говорит как? "Я создал вертикаль, чтобы спасти Россию от распада". Это ложь. На самом деле, он создал вертикаль власти, чтобы вечно находиться у власти. Вертикаль власти, во многом, построена на мифе о девяностых, в которые, якобы, все разваливалось и распадалось. В девяностые годы проблемным был, на самом деле, один регион и весь мир его знает – это Чечня. Никакой объективной необходимости в возведении этой бюрократической вертикали уже не было. И эта бюрократическая вертикаль была возведена в личных интересах господина Путина. К сегодняшнему дню Россия превратилась в классическое авторитарное государство, где парламент ничего не решает, где нет свободного телевидения, где нет свободных выборов, где ни одна оппозиционная партия по-настоящему не может быть зарегистрирована.

Есть проблема – разные мнения. В прежние времена при любимом отце народов, которого нам ставят в пример до сих пор, все проблемы решались быстро. Сталин говорил: "Я предлагаю – мы предлагаем". Народ радостно голосовал за. Почему? Что, все эти предложения были безошибочными и верными? Вряд ли. Просто за малейшее промедление с горячим и искренним одобрением сажали и расстреливали. Но всему приходит конец. Вождь умер, праздник смерти закончился, и страна потихоньку стала терять управляемость, а народ – исполнительность. Никаких новых стимулов для укрепления управляемости и исполнительности придумано не было. Путинская вертикаль власти сильно подрезала крылья анархии девяностых, которую мы почему-то ошибочно называли демократией.

Во время своего первого президентского срока Путин, выступавший тогда еще в легком весе, вступил в схватку с тяжеловесами, богатейшей и самой могущественной частью российской олигархии. Это была самая настоящая борьба за выживание государственной власти. Еще недавно олигархи были единственной преградой, мешавшей коммунистам вернуться на трон. Некоторые из этих олигархов сориентировались очень быстро, ведь они знали: деньги пахнут, и очень вкусно. Оказывается, на них можно купить не только яхты и дворцы, но и милицию, депутатов, чиновников, губернаторов, даже Кремль. Не башни со стенами, конечно, а тех, кто за ними. От решения олигархов напрямую зависела политическая стабильность в стране, мы все, с потрохами. Захотят – и вся власть полетит в тартарары со всеми ее идеями и планами. Олигархи были уверены: новый непокорный Президент – это не такая ужи  большая проблема.

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ, предприниматель (съемка 2005 года): Его власть имеет очень короткое время, сто процентов. Этот режим будет снесен, я в этом нисколько не сомневаюсь. И есть два сценария развития событий. Один сценарий я называю "дворцовый переворот", а второй сценарий я называю "революционный переворот". Дворцовый переворот возможен, то есть те люди, которые находятся рядом с Путиным, в его окружении, я думаю, даже они осознали, что Путин очень глуп, да? Реально глупый, да? И эти люди, действительно, могут попытаться заменить одно лицо на другое лицо. Списать все на Путина, то есть осуществить то, что я называю "дворцовый переворот". И второй сценарий – это революционный сценарий. Он не будет происходить по образцу оранжевой революции, которой так испугались в Москве – он будет происходить по другому сценарию. Отличие принципиальное этого сценария от того, который происходил на Украине, будет состоять в том, что лидировать в этом процессе будут, как ни смешно сегодня это звучит это название, российские элиты.

Как поступить в этой ситуации? Он понимал, какая идет игра, на кон поставлено все – будущее страны, государственность и, конечно, его президентство. Быть ему марионеткой в руках олигархов или не быть? Но он начал и победил, несмотря на сомнения очень и очень многих. Невинных жертв в этой схватке не было.

С.КАРАГАНОВ: Были напуганы старые олигархи. Правда, конечно же, появилась через какое-то время новая пригосударственная олигархия, которая, впрочем, ведет себя поскромнее.

ВЯЧЕСЛАВ ГЛАЗЫЧЕВ, член Общественной палаты РФ: Возникла новая схема незафиксированной на бумаге договоренности: "Вы, ребята, сохраняете свои средства, вы в политику не играете. И когда надо, мобилизуете ресурсы для того, чтобы решать важные для страны задачи".

Также он изменил ситуацию и на главных телеканалах страны.

В.ПУТИН: Постоянная линия атаки, что СМИ были свободными, теперь – нет. А чего было свободного? Спросите, что происходило на Первом канале? Пришла группа товарищей, по сути, приватизировала этот канал, завела туда свою службу безопасности, основных руководителей посадила на конвертную оплату труда и использовала общенациональный федеральный канал, как мы сейчас говорим, в корпоративных интересах. Другая группа товарищей забралась в другой канал, начала использовать на тех же основах и по тем же принципам в своих корпоративных интересах. Вот демократия! Конечно, когда их оттуда погнали поганой метлой, то это многим не понравилось.

Эра Путина началась в 2000 году. Именно тогда появилась на свет стратегия социально-экономического развития России, которая была рассчитана на 10 лет. Наверное, что-то можно было сделать иначе - правее, левее, шире или глубже, выше или ниже. Никто не закрывает глаза на недостатки. Но нельзя не заметить и достижения. Произошло самое главное – мы шагнули вперед. И все эти годы командиру экипажа приходилось выполнять фигуры высшего пилотажа. Но результат того стоил. По официальной статистике за 10 лет частных автомобилей стало больше в 1,5 раза, строительство жилой площади выросло в 2 раза, валовой внутренний продукт на человека вырос в 5,5 раз, объем розничной торговли вырос в 6 раз, денежные доходы населения выросли более чем в 7 раз, пенсии выросли в 7,5 раз, международные резервы, включая золото, выросли в 16 раз, стабилизационный фонд вырос в 37 раз.

Еще немного, еще чуть-чуть и нам докажут, что все это произошло не благодаря, а вопреки Путину. Но мы не рыбки в аквариуме, а Путин, к сожалению, не золотая рыбка, которая в мгновение ока может выполнить любое наше желание, сделать нас в одночасье богатыми и счастливыми или, больше того, избавить Россию от многовековой коррупции. Иногда мы ведем себя как злой джинн, который сотни лет ждал своего освобождения из запечатанного сосуда. Когда его освободили, он решил уничтожить своего спасителя. Почему? За то, что слишком долго, как и мы, ждал своего освобождения.

В девяностых мы были уже не в  шаге от пропасти – мы уже висели над ней, готовые с минуты на минуту рухнуть вниз. Мы были готовы разбежаться друг от друга в разные стороны, вместе с морями и реками, лесами и пашнями, нефтью и золотом, газом и углем. Но мы не рухнули в эту бездну. Кто-то считает, что наше движение вверх к сияющим высотам светлого будущего слишком медленное и неуверенное, что это даже не движение, а имитация движения, и по пути мы теряем больше, чем приобретаем. Другие не согласны с такой оценкой – они не заметили, как Президенту удалось свернуть гору, и теперь обвиняют его в том, что ему не удалось свернуть две. Споры продолжаются.

С.КАРАГАНОВ: Россия стала третьей мировой державой, благодаря фантастическому везению. Изменились цены на нефть. Благодаря экономическому восстановлению, благодаря восстановлению управляемости и благодаря тому, что путинское руководство сознательно приняло правила игры, которые сложились в девяностые годы.

МИХАИЛ КАСЬЯНОВ, сопредседатель Партии народной свободы, председатель Правительства РФ (2000-2004): Посмотрите на 2003 год и на сегодняшний год. Если тогда люди, наконец, начали думать и планировать, и смотреть в свое будущее, то сегодня люди опять вновь живут годовым горизонтом, таким периодом. Они не знают, что будет через год. Это все непредсказуемость, это все разрушает внутренний стержень каждого человека, это сокращает жизнь каждого человека. Поэтому у нас мужчины живут 59 лет, поэтому у нас такая разница в психологии. Люди все злые. В этом виновата власть, нынешние руководители, которые говорят "Всем молчать, всем пресмыкаться, всем на колени. Если будете еще возмущаться, всех закатаем в асфальт". Это до добра не доведет. Очень скоро будет просто социальный взрыв и эту власть просто сметут.

РУБЕН ВАРДАНЯН, председатель совета директоров группы компаний "Тройка Диалог": Доход на человека в 1992 году был 1000 долларов, сейчас – 6000 долларов. Это нормальный средний класс в развивающихся странах считается по стандарту. 10 миллионов машин в 1991 году было в России, причем, в основном это были советские машины дешевого класса. Сейчас – 35 миллионов машин, и ежегодно добавляется 2 миллиона машин в России. Лучше ли мы живем последние 20 лет? Да однозначно, конечно, даже несопоставимо лучше.

АНДРЕЙ ИЛЛАРИОНОВ, советник Президента РФ по экономической политике (2000-2005): Первый период – это период реформ достаточно радикальных, разумных, смелых, решительных. По имеющейся статистике, по крайней мере, за последние два столетия, в России никогда не было периода в течение 10 лет, когда бы личные доходы, личное потребление граждан страны увеличилось бы вдвое за 10 лет. Что же касается последнего периода, начиная с 2007 года, это, конечно, яркий пример буквально молниеносной эволюции от весьма разумной рациональной и, не побоюсь этого слова, эффективной политики начала 2000-х годов к безответственному популизму десятилетие спустя.

Б.ГРЕБЕНЩИКОВ: Я просто очень верю в Россию в том смысле, что, глядя на ее тысячелетнюю историю, я вижу, что у нас всегда были проблемы и всегда мы эти проблемы каким-то чудом преодолевали. Так, значит, мы и то, что происходит теперь, переживем. Когда воду взбалтывают очень сильно, она становится мутной. Но если ее не трогать какое-то время, вся муть постепенно оседает. Я все время надеюсь, что у нас не готовится новых революций, потому что это будет опять мутная вода. Сейчас вода, как мне кажется, начинает ощущаться.

В.РЫЖКОВ: Ничего не улучшилось. Просто повезло с нефтью, с газом, что цена высокая и это позволило, по крайней мере, платить пенсии, зарплаты, как-то марафет навести. Но, в целом, Россия находится в таком же больном состоянии, как и 10 лет назад, если даже не хуже. Конкретные вещи: сельское хозяйство, промышленность, дороги, мосты, технологии. Ничего же не развивается. То есть фактически просто страна поддерживается в таком полуразрушенном очень плохом состоянии, а развития  - настоящего,  бурного, какое мы видим, например, в Китае, в Индии, в Бразилии, в других частях мира, фактически не происходит.

С.СИНЕЛЬНИКОВ-МУРЫЛЕВ: Решений хороших во многих случаях просто нет. И если кто-то их предлагает, это, скорее всего, шарлатаны, которые пытаются из простой конструкции сказать, что вот он видит рецепт спасения отечества. Я близко знал Егора Гайдара, он говорил, что тот человек, который будет проводить реформы в России, будет самым ненавидимым на определенном историческом этапе, потому что хороших решений нет – есть только плохие. Но если их рассматривать с исторической перспективы, они абсолютно необходимы, их надо проводить.

В 2008 году завершился второй срок президентства Владимира Путина. И он оставил свой пост. Оставил вопреки ожиданиям очень и очень многих. Противники Путина до того как узнали, что он не будет переписывать Конституцию под себя, пугали соплеменников: "Вспомните Сталина, который провел 27 лет за штурвалом страны. Вспомните, чем это кончилось". Сторонники приводили в пример Франклина Рузвельта, который 12 лет был президентом Америки и, по мнению многих, именно благодаря ему Америка стала супердержавой.

Но Путин пошел по другому пути. Новым Президентом России стал Дмитрий Медведев, самый молодой Президент в истории нашей страны. Еще до инаугурации все начали гадать, станет ли он послушной марионеткой в руках опытного экс-президента? Или нам грозит разрушительное двоевластие? Или у этого тандема вообще нет будущего? Но следующие три года показали, что Медведев – вполне самостоятельный политик с собственной точкой зрения по очень многим проблемам и вопросам. Хотя в ключевых моментах он, действительно, продолжил политику своего предшественника. Это полностью отвечает тому, о чем он неоднократно говорил во время своей предвыборной кампании: "Главное для нашей страны – это продолжение спокойного и стабильного развития". Сейчас уже видно, что на какие-то вещи Президент и премьер-министр смотрят одинаково, где-то их мнения расходятся. И это тоже естественно. Но на вопрос, оправдала ли себя эта сложная и новая для России политическая конструкция, ответ можно найти в том, как мы переживаем мировой финансовый кризис, который ударил по России в 2008 году, в первые месяцы президентства Дмитрия Медведева.

Мировой кризис 2008 года нанес огромный урон экономикам США, Франции, Испании, Греции, Португалии, Ирландии, Исландии, Сингапуру, Литве, Латвии, Эстонии, Украине, Венесуэле, Ямайке и ряду других стран. Некоторые из этих стран обанкротились, в других рухнула банковская система.

ЛЕВ ЯКОБСОН, первый проректор Высшей школы экономики: Почему нам удалось обойтись без этого? Благодаря накопленным золотовалютным резервам, благодаря резервному фонду. Давайте представим себе, что было бы, если бы у государства не было запасов, которые оно в тот период тратило? Голод был бы, самый настоящий голод, беспорядки, может быть, кровопролитие. Фонды эти образовывались из доходов от продажи нефти. Перед кризисом нефть стремительно дорожала. За десятилетие до кризиса она подорожала в шесть раз, и естественно мы стали получать огромные доходы. Нам для развития экономики остро недостает хороших дорог, хороших мостов, инфраструктуры. Это чистая правда. Давайте эти деньги вложим в инфраструктуру и затем экономика будет расти быстрее. Допустим, запустили бы целый ряд масштабных проектов, деньги потрачены, к 2008 году инфраструктуру мы бы создать не успели – это ведь огромные проекты, строительство, которое тянется много лет. Итак, входим в кризис без запасов. Как платить пенсии? Как платить зарплаты бюджетникам? Как помочь предприятиям, как помочь банкам, которые были на грани краха?

Тогда, в начале века о возможности нового кризиса никто и слышать не хотел – и так страхов было хоть отбавляй, да и денег было катастрофически мало. Но осторожные и умные люди говорили президенту: "Нужен Резервный фонд. На всякий случай". И именно благодаря своевременно принятым мерам, золотовалютные резервы России выросли за следующие 8 лет в 16 раз. Но кто должен был сказать решительное "да" или "нет"?

В.ПУТИН: В конечном итоге за мной было решение, что делать. И я сказал: "Да, я согласен с этими коллегами", а это были Министерство финансов, Министерство экономического развития, Центральный банк. "Будем формировать резервные фонды".

Л.ПОЛЯКОВ: Выход был найден именно потому, что в свое время велась эта накопительная политика. Повторяю, она отнюдь не была такой беспроблемной, потому что все эти годы из разных политических лагерей раздавалась критика, постоянно настаивали на том, что правительство как собака на сене, никому денег не дает.

В.ПУТИН: Мы столкнулись с определенным давлением наших оппонентов внутри, по политическим вопросам. "Отдайте деньги на здравоохранение, отдайте деньги туда, сюда, это все очень нужно. Я требую денег, я – хороший. А он не дает, он – плохой". Бог не выдаст, свинья не съест. Но оказалось, что мы были правы. Конечно, мы преодолеваем этот кризис мягче, гораздо мягче, чем во многих других странах. Мы подошли к этому кризису с окрепшей экономикой. Мы были свободны от долгов, у нас в 2000 году государственный долг составлял 120% или 124 даже процента от ВВП страны. Запредельный для России. Мы фактически пережили состояние дефолта, то есть банкротства страны. Второе обстоятельство. Мы действовали быстро и энергично, сформировали планы борьбы с кризисом, борьбы с безработицей по каждому региону РФ. Наша задача была сохранить вклады граждан, не допустить их банкротства, когда они послали всех подальше в 1998 году, и все - люди потеряли все свои накопления. И мы тогда приняли решение: выдавать будем все, что граждане потребуют. Но мы посмотрели, даже если все запросят, наши резервы позволяли накачать ликвидностью банки настолько, чтобы обеспечить все, что люди запросят. Примерно две недели этот ажиотаж продолжался, потом наступила стабилизация, а потом понесли назад люди деньги, поняли, что государство не кинет никого. Финансовые учреждения остались на плаву, мы не обанкротили ни одного финансового учреждения. Некоторые скупили, совсем уже лежащие на боку, но и их тоже не бросили, а начали их реструктуризацию, сохранив клиентскую базу, что тоже, на мой взгляд, очень важно. И я исхожу из того, что, что бы я ни сделал, всегда будет подвергаться критике. Но ориентиром здесь для меня всегда является собственное понимание того, нужно это стране или нет.

Так что же? И здесь он оказался прав? Оставим этот вопрос без ответа. Но ставший в год кризиса премьер-министром Владимир Путин и Президент Дмитрий Медведев основательно поработали над преодолением последствий этого тяжелейшего финансового кризиса. И, все-таки, пусть каждый решает сам, взвешивает, спорит, даже кричит до хрипоты. А корабль плывет. Кто придет, кто уйдет? Но главное, чтобы у того, кто встанет за штурвал нашего корабля, хватило сил продолжить этот труднейший путь ради нас всех, ради России. Осторожно, грамотно, целеустремленно, без суеты и потерь. Да поможет нам Бог.