Настройщик клавесинов — одна из самых востребованных профессий в Израиле

Еe обладатель, похоже, никогда не останется там без работы. Ведь к этому клавишному инструменту, известному ещe с XVI века, нужен особый подход.

Репортаж Сергея Ауслендера.

Он нескромно говорит о себе, я хороший мастер. Но добавляет, зато плохой бизнесмен – работаю так, что потом много лет ничего переделывать не надо. Очень похож на жюльверновского Паганеля, часами может говорить. Но только о любимом предмете. Александр Розенблат – обладатель, возможно, самой редкой профессии в Израиле, реставратор и настройщик клавесинов.

Александр Розенблат, реставратор: "Я знаю, примерно, как он будет звучать. Поэтому я сначала внешний вид подгоняю под будущее звучание. Вот у этого звук будет таинственный".

На клавесине, восстановленном после 10-ти летнего пребывания в чулане, табличка с двумя фамилиями: Митчелл, знаменитый британский мастер и Розенблат, мастер, подаривший инструменту вторую жизнь. Это самая что ни на есть ручная работа. Возрождая клавесин, нельзя ошибиться даже на миллиметр.

Александр Розентблат, реставратор: "На примере установки пюпитра объясняет почему".

Единственный в Израиле ансамбль, исполняющий музыку барокко, появился на свет исключительно благодаря мастерству реставратора. Какая музыка барокко без клавесина, а инструмент XVII века прибыл на Ближний Восток в совершенно непотребном виде. Теперь в маленьком Иерусалимском дворике, что ни день звучат Моршан или Куперен.

Наталья Ротенберг, музыкант: "Во время концерта у меня с потолка потекла вода и прямо в рояль. И единственный человек из зала, который бросился мне помогать – был Саша Розенблат. Так мы и познакомились. По моему стилю он догадался, что я не столько пианистка, а клавесинистка".

На каждый инструмент он тратит минимум полгода. Обязательно сам проверяет свою же работу. Исполняет что-нибудь из раннего Бетховена или Моцарта. Непременно переодевается и просит не считать это чудачеством. Молотком, говорит, можно работать хоть в футболке, но разве можно в футболке сесть за клавесин.

Он совсем не боится остаться без работы. На 6-ти миллионный Израиль около 100 клавесинов, которые переехали на Ближний Восток вместе с хозяевами. Кажется немного, но, например, в Санкт-Петербурге, где живет столько же людей, не наберется и десятка. Университет Бар-Илан недавно пригласил Александра работать смотрителем коллекции старинных клавишных инструментов. Еще пишет диссертацию по истории арабской христианской религиозной музыки, иногда играет на органе в церкви Святого Петра в Иерусалиме. Жаль только, совсем мало времени остается на общение с сыном. Маленький Йонатан еще с трудом выговаривает слово "клавесин", зато безошибочно отличает на слух Генделя от Рамо.