Прошло голосование на референдуме и выборах президента Южной Осетии. Явка более 90%

Главная новость дня - референдум в Южной Осетии. Две недели назад прошeл референдум в Сербии, где главным был вопрос о статусе Косово, сегодня в Южной Осетии, вместе с выборами президента, проходит референдум о статусе этой непризнанной республики. Что общего между этими референдумами?

На первый взгляд, их формальный характер – и в том и в другом случае результат предрешeн и от него мало что зависит – ни в статусе Косово, ни в статусе Южной Осетии, ни в Приднестровье, ни в Абхазии – пока ничего не изменилось.

Но в случае с Косово этот край всe же будет, скорее всего, формально независим, а в случае с Южной Осетией – все же пока нет. Однако, это только на первый взгляд. Дело в том, что для Сербии и Косово роль арбитра играет Евросоюз – это ему решать судьбу этих народов, а судьбу южноосетинского народа решать нам – России. Это для нас осетины проводят свой референдум. И если мы хотим действительно быть тем, на что мы претендуем в декларациях – великой страной, нам, рано или поздно, придeтся признать итоги сегодняшнего голосования, как бы не было нам неудобно перед европейскими товарищами.

Что поделать, это цена величия – брать на себя ответственность за неудобные для многих решения. Хотя бы потому, что судьба народа, пусть очень малого, которому не на кого больше надеяться, для нас должна быть важнее, чем соблюдение кем-то придуманных формальностей - их всe равно кроме нас никто не соблюдает, и Сербия тому последний и самый яркий пример.

Но это понимают и противники южно-осетинской независимости, они готовы любой ценой не только помешать голосованию в этой республике, но и сделать так, чтобы о его результатах не узнали – чего стоит вчерашняя история с разоблачением антиправительственного заговора и нападение на группу Первого канала. Из Южной Осетии – репортаж Антона Степаненко.

В кадре: На стене появляется граффити "Мы САМИ"

Девочка: "Я бы хотела нарисовать одухотворенную, мирную республику. Не могу это сейчас описать. Это надо почувствовать. Без черных оттенков, без темных оттенков. Светлые оттенки, синие, желтые, зеленые".

Салима рисует на стенах брошенных домов. Их разбила артиллерия, и люди их бросили. Таких домов за 4 года войны в Цхинвале много. И даже с рисунками Салимы, они остаются домами, которые бомбили и которые бросили.

Алла Арсоева: "Нас старшие держали в подвалах…"

Это обычный класс, обычной цхинвальской школы. Поднятые руки – ответ, в чьих семьях были погибшие и раненые. Кровь и убитые это история югоосетинской независимости.

Назира Гергаулова: "Моя бабушка умерла, когда грузинские меньшевики гнали осетин отсюда в 20-х годах".

Военный поход меньшевистского правительства Грузии на осетинские земли в 20-м году прошлого века, когда погибло до 20 тыс. осетин, обе Осетии сейчас просят официально признать геноцидом. Точно так же, как и операцию Грузии по усмирению Цхинвала в 90-е годы.

Назира Гергаулова: "В Эредви хоронили живыми. Разве так можно? Мы же живые люди".

Это базовое движение осетинского танца СИМД. В финале мужчины встают друг другу на плечи. Получается пирамида высотой в три человека. Напоминает осетинскую родовую башню как символ непокоренности.

Бэлла Плиева, председатель ЦИК Южной Осетии: "Мы считаем себя независимым государством. Теперь мы обращаемся к мировому сообществу, чтобы нас признали".

Вопрос нынешнего референдума, собственно, так и поставлен. Есть у жителей согласие, чтобы статус Южной Осетии, как независимого государства, признало международное сообщество? Для себя здесь все решили 16 лет назад. За свою независимость жители Цхинвала пережили минометный обстрел, который продолжался полтора года, каждый день. На участке в пятой школе за международное признание сегодня голосовали рядом с могилами тех, кто погиб за независимость.

Роза Валиева, учитель русского языка: "Мы хоронили три гроба сразу. Именно эти люди открыли кладбище во дворе школы, которое не должно было здесь быть. Это было наше футбольное поле. Но это кладбище останется для нас мемориалом на всю жизнь".

Югоосетинской независимости формально 16 лет. В 1992 году один референдум это установил. Теперь, еще один, главным образом для молодежи, на всякий случай, ведь, по сути, молодые даже не знают, как это мирно жить с Грузией.

Зарина Хугаева: "Мне легче представить, что я живу в России. Мы стремимся к этому".

16 лет ни мира, ни войны. Так выросло целое поколение осетин. Выросло с предчувствием войны. Для них Грузия безнадежно чужая, а сейчас еще и враждебная страна. Поэтому в понимании тинэйджеров альтернативой нынешней, хоть никем и не признанной независимости, может быть только новая война.

Страна Грузия отпускать Южную Осетию не хочет. И если на деле не получается, то на бумаге все наоборот. Это карта Грузии отпечатана в Тбилиси. Южной Осетии на ней просто не существует. Ни в каком виде.

В кадре: "Цхинвал превращается в населенный пункт горийского района с райцентром в Гори".

Земля с названием Южная Осетия по замыслу Тбилиси должна стать частью региона Шида Картли, или Внутренняя Грузия. Это программа-максимум. А минимум – провести альтернативные выборы своего югоосетинского президента. Хотя бы в двух-трех десятках подконтрольных Грузии сел.

В кадре: пляшет мужчина.

Это фаворит альтернативных выборов. Дмитрий Санакоев. В свое время был министром обороны и главой правительства Южной Осетии. Растратил казну, попал под следствие - и исчез. У себя на родине теперь объявлен в розыск. А в подконтрольных Тбилиси югоосетинских селах, по аналогии с абхазским правительством в изгнании, реализует план по созданию альтернативной Южной Осетии. Со столицей в селе Эредви.

В кадре: девушка.

Короткая юбка, сапожки… А сверху короткая же курточка. Этой осенью в Цхинвале у девушек такая мода. Мужская часть традиционно консервативна. На данный момент у них одна мода – военный камуфляж.

В камуфляже здесь ходят в кафе, в гости на свидания. Сейчас с девушкой, а через час в окопе. Это будни Цхинвала. С той лишь разницей, что до сих пор готовились к военной угрозе, теперь столкнулись с диверсионной.

На фотографии - диверсионная группа, которую забросили из Грузии для покушения на президента. Это командир, это зам, это снайпер, а это спец по взрывному делу.

Группу блокировали на подходе, и она отошла. А задание – избавиться от Эдуарда Кокойты осталось. Две мощные мины, гранатометы и автоматы. Идеальный набор для нападения на автоколонну. Провал предшественников учли и для маскировки новую группу диверсантов снабдили российской военной формой. Ведь, миротворцам здесь доверяют. Всех четверых диверсантов уничтожили.

Военная угроза, диверсионная война, политическое и силовое давление. Южная Осетия живет так 16 лет. До вчерашнего дня журналисты это только освещали. Теперь и они стали объектом нападения в зоне грузино-осетинского конфликта.

Владимир Козак, водитель Первого канала: "Вышли двое, наставили ствол и забрали генератор".

Их уже нашли. Оба нападавших живут в одном из подконтрольных Грузии югоосетинских сел.

Салима Алборова, художник граффити: "Как бы мы ни раскрашивали стены, ни отстраивали город, все равно, это есть. Дух войны присутствует".

Несмотря ни на что - сейчас Антон Степаненко на прямой связи с нами. Как проходит голосование, какая обстановка на выборах после вчерашних разоблачений антиправительственного заговора? (см. видеоприложение)