Аналитическая программа «Однако» с Михаилом Леонтьевым от 15.09.1999

Выступая перед депутатами, Владимир Путин сказал: «эффективное применение норм действующего законодательства сегодня позволяет в принципе снять дискуссию о возможности применения устаревшего закона 91 года «О чрезвычайном положении». Поэтому попросил бы в этой части опасения отложить». Далее премьер заявил: «вам хорошо известны спекуляции на тему конфликта в Дагестане, якобы использованного для выталкивания власти за предел конституционного поля. Считаю это откровенным вероломством, ставящим авторов подобных проектов на одну ступень с террористами, взрывающими наши дома.

Куда ж конкретнее. Путин заявил, что по факту в Дагестане, там где надо, устанавливается режим, содержащий признаки ЧП. То есть, простая мысль: контроль помещений, транспорта, усиленный режим охраны - действительно средство борьбы с террористами. Отмена выборов и по сути запрет оппозиции и прекращение политических дискуссий нужно совсем для другого. Нет здесь связи с борьбой с терроризмом. Зато есть связь с провокацией, которая в нынешних обстоятельствах выглядит особенно подло.

Еще более конкретно Путин сформулировал план военно-политического урегулирования в Чечне.

Путин определил три пункта плана военно-политического урегулирования в Чечне. Первый касается правового анализа Хасавьюртовских соглашений. Второй пункт. Временное введение жесткого карантина по всему периметру административной границы с Чечней и предъявление ультиматума о выдаче руководством Чечни бандитов. Третье. Как заявил Путин, «сегодня в Чечне мы имеем территорию, специализирующуюся на массовом похищении людей, бурной торговле оружием и наркотиками, изготовлении фальшивых денег и масштабном воровстве средств, выделяемых из федерального бюджета». По сути премьер предложил ввести экономическую блокаду Чечни и «сформировать законное политическое представительство чеченского народа на уровне федеральных институтов из числа наиболее авторитетных членов чеченской диаспоры».