Как бы то ни было, спасательные работы в тот момент проводить было невозможно из-за погодных условий. В Баренцевом море был сильный шторм, который срывал с якорей спасательные суда, пытавшиеся закрепиться над тем местом, где лежала на дне подлодка.

Когда шторм утих, выяснилось, что без помощи иностранцев не обойтись. В дело вступили норвежцы и англичане.

С российской стороны спасательную операцию осуществляли только военные. В ней не участвовало МЧС - ведомство, которое, как мы привыкли за последние годы, профессионально занимается ликвидацией последствий катастроф в нашей стране. Тем не менее, глава МЧС Сергей Шойгу на этой неделе был приглашен к президенту в Кремль. Они обсуждали, что нужно сделать, чтобы российские спасатели могли действовать эффективно и под водой. Перед началом программы Сергей Шойгу ответил на наши вопросы в студии.

Сергей Кужугетович, здравствуйте.

ШОЙГУ: Добрый вечер

КОРР. Вы встречались на этой неделе с президентом и, выйдя из его кабинета, сообщили журналистам, что принято решение о создании дееспособных спасательных служб на военных флотах России. Как будет ваше ведомство, МЧС, участвовать в этой работе?

ШОЙГУ: Две неточности. Первая. Мы обсуждали вопрос создания четырех спасательных, морских спасательных центров - под водой и на воде. Это первое. Второе. Пока не принято решение, будет ли это создаваться в рамках военно-морского флота или это будет действительно такие общероссийские государственные морские спасательные центры.

Теперь непосредственно отвечая на ваш вопрос. Мы подготовили основное построение структур создания таких центров. Это достаточно очень первый и очень приблизительный документ. Мы естественно сказали о том или написали о том, что должно быть, входить в состав этих морских центров. Поэтому вот это то, о чем мы говорили с президентом.

КОРР. Как-то затраты просчитаны?

ШОЙГУ. То, что касается затрат, все будет зависеть от того, каков объем задач будет возложен на эти центры. Мы говорили о том, что эти центры должны заниматься работами не только под водой и не только касающиеся затонувших судов и подводных лодок. Должно быть, безусловно, и работа и обслуживание на трубопроводах и нефтепроводах и продуктопроводах - на скважинах, на платформах. Это должна быть работа по мониторингу окружающей среды вблизи вот таких опасных объектов, это и "Комсомолец", это и "Нахимов" в Черном море, это и Балтика, это и северные моря и, безусловно, и Тихоокеанский флот.

КОРР. Балтика, Вы имеете в виду, где хатоплены боеприпасы?

ШОЙГУ: В общем да, в том числе это, или в первую очередь это.

КОРР. И сроки, очень важный вопрос: сроки создания этих центров. Понятно, что все это пока приблизительно, но тем не менее.

ШОЙГУ: Вы знаете, я думаю, что это будет очень и очень активизировано - сроки создания. Думаю, что в самое ближайшее время президент дал, безусловно, аналогичное поручение и другим ведомствам. Как только они будут готовы, я думаю, что в самое ближайшее время мы соберемся и уже для принятия окончательного решения - и по срокам, и по составу, и по финансированию.

КОРР. Понятно, что создание подобных служб невозможно без суперсовременной техники. Между тем спасательные работы на месте гибели "Курска" показали, что у нас нет такого оборудования, которое было, например, у норвежских водолазов. Насколько, по вашей оценке, Россия отстает от Запада в этом вопросе?

ШОЙГУ: Если вы берете только вот только спасательные работы под водой, то здесь мы, конечно, отстали достаточно существенно, и я думаю, что мы в состоянии на сегодняшний день достаточно быстро наверстать это отставание. Речь идет о том, что люди -специалисты в этой части есть, они были у нас в стране, это такое предприятие "ЭПРОН", потом несколько реструктуировано и преобразовано, и потом оно просто прекратило свое существование, но люди-то остались. То есть речь сейчас идет о технике, речь идет об обучении, дополнительном обучении специалистов.

КОРР. Центры все в России сохранены, вот где люди получают профессию? Водолазов например?

ШОЙГУ: Нет, ну вы понимаете, такие центры есть, такие центры есть и более того, эти центры не прекращали работе. И другое дело, что эти работы шли может быть не так активно. То что касается специалист ов, они естественно учитывая то, чему они учились, они устроились на работу в разных местах, в частности, более 40 водолазов работает на сегодняшний день на Каспии.

КОРР. Техника. Россия способна ее сама создавать или все-таки сейчас страна будет переориентирована на закупку этих образцов за рубежом?

ШОЙГУ: Понимаете, любая, любая чрезвычайная ситуация, она потому и называется "чрезвычайной", что требует немедленного реагирования, немедленного применения. Поэтому мне кажется, тут должно быть два, и я абсолютно уверен точнее в этом, тут должно быть два этапа. Первый: мы должны собрать полный банк данных, где эта техника есть и постараться в самые сжатые сроки подписать соглашения с этими странами по привлечению этой техники, если у нас что-то произойдет. А второе, это - мы не можем ждать, когда будут разработаны, потом освоено производство. Естественно, сейчас надо эту технику закупать.

КОРР. Вопрос, вы сами подняли сейчас эту тему, вопрос о координации спасательных служб в мире в целом. МЧС в свое время выступало с подобной инициативой, и как сейчас продвигается этот вопрос?

ШОЙГУ: Ну, вопрос продвигается достаточно активно, насколько он может продвигаться активно в системе Организации Объединенных Наций. Мы провели очень большое количество консультаций. Мы рассылали эти предложения практически во все страны мира. Из многих стран мы получили уже ответы. Мы предполагаем то, что в январе, кстати сказать, президент страны Владимир Владимирович Путин придал дополнительную динамику, дополнительный импульс созданию вот такого Международного агентства по чрезвычайным ситуациям. И я надеюсь, что уже в этом году будет сделан первый шаг. Это создание Международной ассоциации спасателей с штаб-квартирой или в Женеве, или в Бонне, это мы сейчас смотрим.

КОРР. Много сообщений о катастрофах в последнее время, и в общем страна буквально потрясена ими. В вашем ведомстве, мы знаем, действует Центр прогнозирования техногенных катастроф и вы наверняка знакомы с последними данными, которые он предоставил. Что в этом прогнозе?

ШОЙГУ: Ну вы знаете, к сожалению, те прогнозы, которые выдавались в начале года, во многом не оправдались, особенно то что касается природных чрезвычайных ситуаций. Очень высокая селевая опасность продолжает оставаться на Кавказе. И более того, мы сегодня фактически выдаем информацию по часам - уже каждые четыре часа идет информация по селевой опасности вот в том районе. Эту работу делают вместе с Гидрометом. Остается по-прежнему достаточно высокая вероятность по осенним наводнениям. Это связано и с одной стороны с небывалой жарой. В результате этого в каких-то районах, там где есть ледники, там где есть снежники, в частности вот опять же возвращаясь к Северному Кавказу - очень полноводные реки и образование селей. Это касается прогнозов по землетрясениям, в частности на Сахалине. Сейчас у нас прогноз переместился - несколько севернее, севернее, на Камчатку по землетрясению. То есть в принципе если говорить о каком-то прямо сиюминутном прогнозе, то наверное надо говорить сейчас, надо говорить в первую Очередь о возможности возникновения достаточно серьезных чрезвычайных ситуаций природного характера. Это ураганы, это тайфуны, это сели, о которых я уже сказал. Детальная разблюдовка этих чрезвычайных ситуаций по территории России она, естественно, делается, и те субъекты федерации, в которых это возможно, они, конечно, об этом знают.

КОРР. А ситуация с опасными производствами... Потому что оборудование изношено на многих заводах, которые связаны с опасным производством.

ШОЙГУ: Вы знаете, в 95 году правительством было принято решение о создании экофонда, из которого средства направлялись бы на... плохое слово, наверное, на латание дыр, то есть на эти тонкие, узкие места, независимо от форм собственности. И этот фонд существовал и существует, и он работает. Другое дело, что не на все хватает средств.

То, что касается техногенных аварий, катастроф, естественно, мы и тут пытаемся прогнозировать, но если по, скажем, продуктопроводам, трубопроводам мы с достаточно высокой вероятностью можем сказать на каких участках это может произойти, если по железным дорогам тоже самое мы можем это сделать, то по ряду химических предприятий, опасных предприятий этого нельзя сказать, потому что часть из них просто не работает, и закрыта, по другой части очень предметно занимаются люди, чтобы этого не произошло. Но... но тут проблема такого переходного периода, когда многие вещи можно получить, заплатив деньги совершенно легально.

КОРР. Есть ощущение, наверное, у очень многих, что в последние несколько лет МЧС в нашей стране стало едва ли не главным ведомством, хотя бы просто по частоте упоминания вот этих трех букв в прессе, в сообщениях информационных агентств; на телевидении. Как вы к этому относитесь?

ШОЙГУ: Вы знаете, я не могу сказать, что меня это радует. Я считаю, что мы должны делать все для того, чтобы в части предупреждения, в части прогноза, чтобы МЧС упоминалось как можно реже. Но не все в нашей воле, не все в нашей власти.

КОРР. Сергей Шойгу, глава Министерства по чрезвычайным ситуациям России в программе "Время" на канале ОРТ. Сергей Кужегетович, спасибо, что нашли время ответить на наши вопросы.

- Спасибо. Всего доброго.

- Всего доброго.

Когда шторм утих, выяснилось, что без помощи иностранцев не обойтись

Теги новости