23 октября — годовщина трагических событий в Театральном центре на Дубровке

Ровно год назад чеченские террористы захватили здание Дома культуры, где шeл первый российский мюзикл "Норд Ост". Зал был почти полон, и в заложниках оказались 912 человек — зрители, артисты, технический персонал Центра.

Трое с лишним суток неизвестности, угроз, психологического давления, ежеминутного ожидания смерти. Президент Путин, говоря о теракте на Дубровке, назвал его незарубцевавшейся раной России.

Вернувшись сегодня вечером из поездки по странам Азии, Президент прямо с аэродрома направился к зданию Театрального Центра. Сегодня утром здесь был открыт памятник погибшим заложникам. Президент положил свой букет из пурпурных роз рядом с сотнями других венков и букетов.

Дворец культуры Подшипникового завода. Длинное наименование из советских времен. В миру это здание называют коротко "Норд-Ост", и все знают - о чем речь. Типовая серо-зеленая "коробка" - год назад этот фасад стал таким же узнаваемым, как Большой театр. Внутри теперь все иначе. То, что называют модным словом "дизайн", изменено почти целиком. Чтобы не напоминало. Из прошлого времени осталось немного. Натяжной потолок в виде звездного неба. Сложная декорация из мюзикла - теперь она в фойе второго этажа. Когда перед реконструкцией наводили порядок, удивились - потолок со звездами остался цел после перестрелки.

Живые свидетели захвата и штурма - вот эти домашние птички. Теплолюбивые существа оставались в здании одни после штурма - на пронизывающем ветру у выбитых окон. Следы тех событий сотрудники ДК находят до сих пор.

Михаил Запылаев, директор Дворца культуры: "Как-то стали пробовать оборудование на сцене, которое раньше не работало. Стали разбираться - провода перебиты пулями".

ПТУ N190 на улице Мельникова. Год назад спортзал превратили в штаб. В гулком зале днем и ночью работали врачи. Психиатр Глеб Певцов уверяет, что многих и сейчас узнал бы безошибочно. Близкие заложников сами были заложниками "Норд-Оста" - психологически.

Глеб Певцов, руководитель бригады круглосуточной скорой психиатрической помощи им. В.П. Сербского: "С нами работали психологи, медики-психологи, психологи МЧС. И если в этом зале с кем-то становилось плохо, то поднимали руку вверх. Подходили медики, окружали, оказывали помощь - так, чтобы не бросалось в глаза остальным".

Девочка-подросток под руку с пожилой женщиной. Они пришли на площадь рано, часов в девять утра. Смотрят не на памятник, а на окна театрального центра. Говорят - для них память - там, в здании. Откуда не вернулся домой сын Раисы Павловны и отец 12-летней Леры. Последний разговор с сыном мать помнит до мелочей. Павел обещал зайти в гости - вот только съездит на одну деловую встречу. Встреча была назначена на Дубровке. Раиса Павловна говорит подчеркнуто спокойно. Говорит, старается не плакать даже дома. Быть сильной получается не всегда.

Раиса Платонова: "Нет. Это я так с вами разговариваю. С горем не справишься никогда, девочка. Входишь в его квартиру - его портреты везде висят".

Красные гвоздики и простые свечи у портретов. К памятнику подходят не только те, кто потерял в "Норд-Осте" родных или сам был в зале. Прохожие останавливаются на минуту и потом долго смотрят на фотографии. Кто-то удивляется - как много молодых лиц.

Наталья Мещерина: "Ушли из жизни очень счастливые люди, с удавшейся судьбой. Которые прожили очень хорошую жизнь".

У парадного входа в театральный центр - памятная доска. Год назад через эти двери на мюзикл шли зрители. Сейчас 129 имен и фамилий выбиты золотом на черном.

Как должен выглядеть памятник - спорили весь год. Забраковали ровно 100 проектов, и выбрали этот - колонна из белого мрамора и три бронзовых журавля. Выбор объяснили так: не оскорбляет чувств верующих, в "Норд-Осте" погибли люди разных религий. А птица - символ души и у христиан, и у мусульман, и у иудеев.

На площади - человек триста. Москвичи и приезжие, пенсионеры, бизнесмены и студенты. Уже год у них есть общее воспоминание - 57 часов в октябре. Те, кто был снаружи, говорят - сегодня все, как было. Вспоминают детали: тогда было теплее, хотя шел снег. Другие, которых на площади меньше, этих частностей не помнят. Трагедию "Норд-Оста" они видели изнутри.

Антон Виноградов, бывший заложник: "Рад, что выжил. Жалко, конечно, тех, кто остался там. Решили приехать, друзей хотели посмотреть - есть они, нет. Пока никого не нашли".

К зданию на Дубровке с прошлого октября Антон не приходил - ни разу за весь год. Молодежь не сентиментальна. И друзей по "Норд-Осту" разыскивать не пытался. Дружба получилась странной - несколько часов перед штурмом. Молодые люди сидели рядом, на тринадцатом ряду. Антон говорит - если бы увидел их здесь, узнал бы наверняка. Фамилий своих друзей он не знает. Помнит только лица и имена.