110 лет со дня рождения маршала Георгия Константиновича Жукова

Весь мир запомнил его таким: сидящим на коне во время парада Победы, склонившимся над картой в Генштабе, военачальником с грудью, увешанной орденами. И лишь немногие знали его совсем другим. Простым семьянином дома или на даче, или за любимым развлечением – на охоте или рыбалке.

Мария Жукова, дочь маршала Жукова: "Он подарил мне маленький японский спинниг и мама спрашивает: "Что ты поймал?", а он говорит: "Я ничего, а Машуня судака".

Младшая дочь маршала Мария Георгиевна помнит последние дни своего отца, когда он просил привезти ему из родной деревни земляничного варенья. Он до самого конца оставался солдатом, не привыкшим к изнеженной жизни партийных руководителей. Только близкие знают, какую тяжесть Георгий Жуков носил на плечах. Но для них это не только метафора.

Мария Жукова, дочь маршала Жукова: "Вот этот снимок, наверное, никто не видел. Мама помогает надеть китель, очень тяжелый он был".

Сверкающий хромированными деталями ЗиС-110, совсем как новый, хоть и почти полвека простоял в гараже. Эту машину за маршалом закрепили в 1947-м. В просторном салоне советского лимузина Жуков ездил на работу. И хотя члену политбюро на дороге давали зеленую улицу, своей привилегией он пользовался не всегда.

Николай Мишанин, личный водитель Жукова: "Ну от дома надо было пересечь улицу Фрунзе и все, 5 минут. А иногда выходил, когда хорошая погода, машет и пошли пешочком".

В старом кабинете Генштаба все почти так же, как было при знаменитом хозяине. Резные звезды на стульях, старые телефонные аппараты. Статуэтка Владимира Ильича на столе. Только немного растеряли письменные принадлежности.

Старший адъютант министра обороны вплоть до 57-го года капитан Томин заходил сюда в военной форме выслушать распоряжения маршала.

Анатолий Томин, личный адъютант Жукова: "Изображают иногда его грубияном. Он был груб, строг, но строг прежде всего к себе".

В день юбилея близкие Георгия Жукова вновь соберутся в его кабинете, где хранится его оружие и награды. Чтобы снова вспомнить того, кто для одних был товарищем маршалом, для других Георгием Константиновичем, а для кого-то просто отцом.