Московская премьера балета легендарного хореографа Бориса Эйфмана

Сегодня в Большом театре — премьера. Знаменитый петербургский хореограф Борис Эйфман в рамках открытого фестиваля искусств «Черешневый лес» представляет в Москве свой новый балет — "Чайковский. PRO et CONTRA". Великий композитор — и главный герой спектакля, и автор музыки. На сцене — воплощенный в танце внутренний мир гения, его душа, его отношения с миром и с другими людьми.

Из кромешной темноты его голос. Строгий, властный, гипнотический. Борис Эйфман так колдует над каждым эпизодом, плетет ткань психологического триллера, где на языке танца — исповедь, полная боли и гнева. Исповедь Петра Ильича Чайковского, которую на сцене Большого еще никто не рассказывал так откровенно и неистово. Но на меньшее Эйфман не согласен. Чайковский — его вдохновение, его крик души, его черное и белое, его pro и contra.

«Это уже седьмой мой балет на музыку Чайковского. И в этом спектакле я еще раз попытался понять, почувствовать трагизм его музыки. В этой музыке — вся биография Чайковского. Эта борьба между богом и дьяволом, борьба между тьмой и светом раздирала душу Чайковского», — говорит художественный руководитель "Академического театра балета Бориса Эйфман" Борис Эйфман.

Слова хореографа, философа и тонкого психолога. Почти полвека, что ставит балеты, Борис Эйфман, как говорит сам, занимается психоанализом. Танцовщиков превращает в драматических актеров и требует главного — вести зрителя по лабиринтам души героев. Когда речь о Чайковском, перед труппой задача максимум — жить, страдать, любить, как умел гений.

Последние штрихи перед московской премьерой. Артисты напряжены до предела. Каждое движение отточено до миллиметра. Но важнее танца здесь психологизм. Оголенные нервы, обостренные чувства — все, чтобы на сцене бушевала стихия страстей.

Стихия, которой Борис Эйфман искусно управлял еще 23 года назад. Тогда его балет "Чайковский" впервые гремел на весь мир. Эта постановка — не редакция старой, а новое высказывание. Попытка изучить, как под микроскопом, мир музыки композитора, который неотделим от мира его души, страдающей и такой ранимой.

«Для меня это что-то такое святое, что-то такое недосягаемое. Это и клубок загадок, и трагичность, и в то же время это, знаете, внутренний эмоциональный накал», — говорит Олег Габышев.

Исполнитель партии Чайковского Олег Габышев признается: после репетиций часто не мог уснуть — в каждом па отдавал всего себя, без остатка. Балет, как испытание — физическое и эмоциональное.

Основа сюжета — предсмертные воспоминания композитора. В памяти — калейдоскоп образов. Мир двойников, завистников и поклонников бурлит и захватывает композитора. И не разобрать, где ожившие герои опер и балетов, а где реальные люди.

У Марии Абашовой — роль Надежды фон Мекк, покровительницы Чайковского. Той, что была влюблена в его музыку и оказывала колоссальную поддержку. Но всегда держалась в стороне, общалась лишь в переписке.

«Это сложно по образу передать, то есть, по сути, переписку 13-летнюю. Это же не общение, это не какие-то отношения, вернее, это отношения, но двух людей, которые никогда не виделись в жизни. Моя задача — показать, когда мы на сцене, что мы никогда не пересекались, то есть ни взглядом, ни прикасанием каким-нибудь», — рассказывает Мария Абашова.

Для Эйфмана Чайковский — целый мир. Его музыка — основа так называемых хореодрам, которые во всем мире называют шедеврами. Балеты «Евгений Онегин», «Анна Каренина», «Красная Жизель» — трагичные и яркие, в них композиции Чайковского, как главные герои, и музыка определяет хореографию.

«Эта хореография, наверное, не может быть в спектакле на музыку другого композитора, потому что она органична, музыка Чайковского, она выражает душу Чайковского, она выражает страсти, эмоции этого великого композитора. Поэтому, с одной стороны, она очень индивидуальна, а с другой стороны, она потребовала от моих актеров невероятной выразительности. Мои актеры отличаются именно выразительностью танца», — говорит художественный руководитель "Академического театра балета Бориса Эйфман" Борис Эйфман.

Выразительность, о которой балетные критики с мировым именем говорят: балетный мир, находящийся в поиске главного хореографа, может прекратить поиск. Он найден: это Борис Эйфман.