Интервью Владимира Путина французскому телеканалу — одна из самых обсуждаемых мировых тем

Мировые СМИ обсуждают интервью Владимира Путина, которое минувшим вечером показал французский телеканал TF1.

Ответы на самые острые вопросы. Что стало причиной отмены визита в Париж? Сирия — почему США не захотели сотрудничать и что такого было в том самом российско-американском соглашении, что Вашингтон так хотел сохранить это в тайне?

Сожжены ли мосты, как быть с двусторонними франко-российскими отношениями и что делать с Сирией — темы, которые интересовали журналистов французского телеканала ТF1 и тех, кто обсуждал в прессе интервью российского президента. Наша страна по-прежнему не поддастся ни на какие уловки в том, что касается террористов из запрещенной в России группировки «Джабхат ан-Нусра». Это — крыло «Аль-Каиды», напомнил Путин, и здесь позиция непримирима. А сирийский кризис в целом нужно решать только политическими методами. Президент еще раз подчеркнул, что для мирного урегулирования был готов конкретный план: режим прекращения огня, размежевание террористов и умеренной оппозиции и организация гуманитарных конвоев в Алеппо по дороге «Кастелло». И не наша вина, что план фактически саботировали.

В. Путин: «Мы говорим: давайте отведем боевиков с одной стороны и сирийскую армию – с другой, освободим дорогу, дадим безопасный проход по этой дороге для гуманитарных конвоев. С нами все соглашаются, больше того, даже записывают это в определенные документы, потом ничего не происходит, никто ничего не делает со стороны наших партнеров. Либо не хотят отводить боевиков, либо не могут это сделать – не знаю. Но поступает экзотическое предложение. Я сейчас удивлю и вас, и ваших зрителей. Нам предложили, чтобы наши вооруженные силы, военнослужащие российской армии, встали на этой дороге и обеспечили безопасность. Наши военные, люди мужественные и решительные, пришли ко мне и сказали: да, хорошо, мы готовы. Я сказал: нет, мы сделаем это, но только вместе с американцами, предложите им это. Мы предложили, они [американцы] тут же отказались, вставать не хотят, отводить боевые подразделения этих группировок оппозиционных, террористических не хотят. Что с этим делать? Нам нужно просто повысить уровень доверия друг к другу и понять, что эти угрозы являются общими, только работая вместе, можно их купировать и устранить».

Доверие и сотрудничество должны стать ключом к разрешению сирийской ситуации в целом.

В. Путин: «Нужно заниматься не политической риторикой, а искать выход из ситуации, сложившейся в том числе в Сирии. Какой выход? Он может быть только один: нужно убедить все вовлеченные в этот конфликт стороны идти по пути политического урегулирования. Вот мы договорились с президентом Асадом, он согласился пойти по пути принятия новой конституции и провести на основе этой конституции выборы. Но никак не удается никого больше в этом убедить. Если народ не проголосует за президента Асада, значит, демократическим способом произойдет смена власти, но не с помощью вооруженного вмешательства извне, а под строгим международным контролем, контролем ООН. Я не понимаю, кого это может не устраивать, это демократический способ решения вопроса о власти».

Отмена визита Путина в Париж связывалась журналистами TF1 с сирийским вопросом: Россия наложила вето на французскую резолюцию, предполагавшую бесполетную зону в Сирии, Париж ответил вызывающей риторикой. Однако Путин подчеркнул, что открыт к диалогу по Сирии в любой момент. А визит отложил по другой причине: французы изъяли из программы ключевой для нашего президента пункт — открытие в Париже российского культурно-духовного центра при новопостроенном православном Троицком соборе. Центр планировался как своего рода мост, духовно связывающий народы двух стран. Помимо храма и российско-французской начальной школы, комплекс включает в себя экспозиционный зал, где к приезду президента готовили грандиозную выставку шедевров мировой живописи, создаваемой объединенными усилиями ведущих музеев России.

В.Путин: «Мы не то чтобы отказывались, просто нам сказали, что основная причина, повод моей поездки в Париж – а именно открытие этого культурно-религиозного центра – он сейчас неуместен. Но если это неуместно, тогда, наверное, мы найдем другую возможность встретиться и поговорить по Сирии. У нас нет никаких ограничений в этом вопросе, мы открыты для диалога. Просто нам дали понять, что это не самое удобное время для таких мероприятий, вот и все. Мы не отказываемся».

Кстати, ряд французских изданий отметил, что тон, взятый французским президентом в диалоге с Россией, был, мягко говоря, не соответствующим ситуации. Олланд пытался говорить с позиции силы — пресса назвала эту попытку «жалкой».

«Все эти жалкие разглагольствования заслуживают насмешки. Не имя возможности оказать влияние на ситуацию в Сирии, Франсуа Олланд и его правительство принялись за ужасную антироссийскую пропаганду, которая чрезвычайно вредна для долгосрочных интересов Франции», — пишет «Пуант».

«Путин нанес ответный апперкот, а потом помазал ушибленное место обезболивающим бальзамом. Российский лидер считает: Париж стремился усугубить ситуацию, внеся в ООН резолюцию, которая заведомо не могла быть принята, чтобы получить вето и раздуть антироссийскую истерию», — пишет «Фигаро».

Французская пресса призывает свое правительство быть прагматиками — без России клубок противоречий все равно не размотать.

«Необходим более прагматичный и реалистичный подход, который бы учитывал развитие ситуации. Реалистичный подход требует диалога на новом уровне с Россией, ведь она — необходимый игрок на Ближнем Востоке и в Европе», — пишет «Монд».

Прагматичный подход — это то, к чему, собственно, Россия призывала всегда и во всех спорных случаях. Не случайно Путин спокойно, хотя и твердо, отреагировал на угрозы французских политиков подать на Россию международный уголовный суд, назвав их «политической риторикой, не имеющей большого смысла».