Уникальная коллекция Ростроповича и Вишневской переходит в арсенал русских музеев

Когда Галина Вишневская выставила свою замечательную коллекцию русского искусства на аукцион в Лондоне, вся прогрессивная общественность заливалась слезами, по поводу того, что эта коллекция никогда не вернется в Россию.

Слава Богу, случилось иначе – теперь и мы и наши дети сможем увидеть эти шедевры в музее. Но я хотел бы, хоть это может показаться кому-то не вполне справедливым, кроме благодарности Алишеру Усманову за выкуп этой коллекции и возвращение ее на Родину, хотел бы сказать о главном. А главное во всей этой истории – это то, что подобные вещи становятся почти нормой, то есть, в обществе сегодня есть заказ на такие поступки и именно поэтому они совершаются – а это значит, что мы становимся страной с общими ценностями, вне зависимости от богатства и социального положения.

Репортаж Екатерины Кибальчич.

Алишер Усманов: "Начало XIX века и середина, вот это для меня это очень интересно, потому что тогда уже узбеки были, узбеки, как нация!"

Собирать картины с видами Узбекистана - единственное "живописное" хобби Алишера Усманова. Так, что не будь изображен узбек на первой же странице каталога Сотбис, бизнесмен, возможно, не заметил бы, что в Лондоне объявлены очередные торги.

Алишер Усманов: "Я обалдел! Я когда открыл, говорю, да тут узбек есть оказывается, надо купить. А потом я стал думать, Вся коллекция! Как можно было допустить вообще чтобы она разлетелась?"

Каталог аукционного дома - все, что Алишер Усманов видел перед покупкой коллекции Ростроповича-Вишневской. И это все, что он оставит себе на память об этой исторической сделке. Беспрецедентный случай,

Алишер Усманов: "Я с самого начала эту коллекцию приобретал для России. А распоряжаться у нас в России этим имуществом будут органы, которым это положено делать. Сейчас мы с ними как раз входим в тесный контакт. Кстати, я хочу уточнить, ко мне, как меценату или бизнесмену, никто не обращался из государственных структур".

Говорить о том, как эта коллекция важна для России впервые начали в Лондоне.

Руководители аукционного дома "Сотбис" сделали ставки не на фамилии Репина и Брюллова, а на Вишневскую и Ростроповича.

Галина Вишневская: "Я сама все это протирала, никому не доверяла, раз в году мне неделю надо было посвятить. Залезать на все это в специальном костюме, почти без костюма, чтобы это рукавом не задеть".

Рассказы о том, как Галина Павловна протирала этот фарфор, как каждое утро здоровалась с портретами императриц, привели к тому, что за месяц до торгов коллекция выросла в цене с 6 миллионов фунтов до 40.

Джоанна Виккери, руководитель Департамента русских продаж аукционного дома "Сотбис": "Есть эффект Ростроповича-Вишневской. Коллекционеры захотят купить то, что хранит тепло их рук. Это фантастическая сенсация, самая минимальная сумма аукциона - 40 миллионов фунтов".

Сумму сделки теперь держат в секрете, но известно, что это больше 40 миллионов фунтов.

Галина Вишневская получила банковский перевод и гарантии, что ее вещи попадут в Россию. Аукционный дом объявил о том, что снимает коллекцию за день до аукциона, впервые в истории.

Марк Полтимор: "Мне трудно представить себе больший знак уважения к памяти великого гражданина России и мира, чем то, что коллекция, которую столь тщательно и любовно собирал Ростропович и его супруга, вернется в страну, которую они так любят и которая им так дорога".

Портрет великих музыкантов все еще висит на здании аукционного дома в Лондоне. Прямо здесь на Нью-Бонд стрит российские коллекционеры обсуждают поступок Алишера Усманова.

Олег Такиров, владелец галереи в Москве: "Слухи об этих переговорах ходили давно уже, месяца полтора. Но, тем не менее в одночасье это огорошило очень многих".

Коллекционеры и дилеры, покидая Лондон, прямо с сумками заходят еще раз погрустить над картинами и фарфором. Везде - ценники, но ничего нельзя купить.

Елена Майорских, арт-директор галереи в Москве: "За Брюллова, Иванова, Григорьева и Рериха там, конечно, монстры боролись бы, это понятно. Потому что вещи совершенно уникальные, я даже не знаю как с этими вещами жить в одной квартире".

Государственные российские музеи думали бороться за шедевры на аукционе, а теперь спешно вернулись в Россию.

У каждого музея нашлись свои причины желать сокровища Ростроповича-Вишневской. Третьяковская Галерея тоже претендует на десяток картин. Вот например этюд к "Явлению Христа народу", голова Старика. Сама картина ведь в Третьяковке".

Имена российских бизнесменов теперь часто украшают залы Третьяковской галереи. Точно так же, золотыми буквами, готовы написать имя Алишера Усманова и желательно в зале картин Брюллова. Ведь портрет Авроры Демидовой - жемчужина коллекции.

Людмила Маркина, заведующая отделением живописи 18-го, 1-й половины 19-го века Третьяковской галереи. "Про аврору"

В 95 году Третьяковская галерея впервые пыталась купить "Портрет Авроры Демидовой" на аукционе "Сотбис", но Вишневская заплатила больше -130 тысяч фунтов. В этот раз сотрудница музея Людмила Маркина поехала в Лондон с миллионами фунтов и снова вернулась ни с чем.

От портрета Авроры в Лондоне богатейшие люди мира не могут оторвать глаз.

Для сотрудников нижнетагильского краеведческого музея новость о том, что Аврора теперь у берегов Темзы прозвучала, как залп. Ведь официальный подлинник работы Брюллова уже 150 лет висит на этой стене и никуда не уезжал. В музее, основанным самой Авророй Демидовой гадают, что за картину продала Галина Вишневская.

Татьяна Смирнова, старший научный сотрудник нижнетагильского музея-заповедника "Горнозаводской Урал": "Она выдает свою картину за подлинник, но решить этот вопрос может только сравнительный анализ - нужно привезти две картины, визуально, чтоб искусствоведы сравнили, и провели анализ - только тогда можно судить, что копия, а что подлинник".

Нижнетагильскую Аврору уже возили на реставрацию в Москву. Подделкой или копией там ее никто не признал. Тем более, для Брюллова авторские копии не характерны.

Ольга Силонова, искусствовед нижнетагильского музея-заповедника "Горнозаводской Урал": "Да-да - вот слева, над верхней губой - вы заметили? – родинка. Бывало, так отличали копии - маленькая деталь. Я видела на репродукции "Аврору" Вишневской, но там не видно, фотоизображение, и не просматривается эта деталь - может есть, может нет - за это можно зацепиться".

Нижнетагильская Аврора, а теперь и Лондонская - обе в ведомстве Михаила Швыдкого. Какая из них лучше даже Михаил Ефимович не знает.

Михаил Швыдкой: "Наличие этого портрета в коллекции Ростроповича не отменяет ни подлинность нижнетагильского, но и не влечет подозрений в том, что у Ростроповича некая копия. Я думаю, что можно сделать все-таки экспертизу".

На рабочем столе Михаила Швыдкого стопка писем от российских музеев, с просьбой поделить картины. Но в агентстве по культуре и кинематографии решили, что пожелание Алишера Усманова, не дробить коллекцию - нужно учесть.

Михаил Швыдкой: "Интересы музеев можно понять. Но , я считаю , что эту коллекцию дробить на части не имеет никакого смысла. Вещи из Лондона в течение, я думаю, ближайших дней окажутся в России, и, мне кажется, что, я так думаю, что мы узнаем через некоторое время, что место их пребывания Санкт-Петербург. И не скрою, что я вел переговоры с директором Русского музея, с Владимиром Александровичем Гусевым, возможен вариант, скажем, размещения ее в Константиновском дворце".

Предприниматель Усманов сейчас занят оформлением таможенных документов. Ему все равно, в каком музее окажется коллекция. Главное, что она в России. И посмотреть на нее сможет каждый. На картину, которая сразу приглянулась, Алишер Усманов хочет посмотреть уже в музее.

Алишер Усманов: "Неспроста, узбек нарисован на первой странице каталога. Это русский художник Белибин восточные лица применил к описанию русской охоты. Очень красивое произведение. На него я буду смотреть больше всего, когда будет выставляться эта коллекция".