Живой товар в московском метро. Столичная подземка стала центром работорговли

На одной из московских улиц находится дом, адрес которого строго засекречен. Там работает единственный в своeм роде центр, где помогают людям, сумевшим вырваться из рабства.

Представителей прессы в приют практически не допускают. А тех журналистов, для которых делают исключение, просят подписать бумагу о неразглашении имeн бывших невольников. Как легко из свободного человека превратиться в раба и как труден обратный путь.

Репортаж Анны Нельсон.

Алишеру часто снится, что он пытается оторваться от своих преследователей, выбиваясь из сил, бежит вперед, но остается на месте. Теперь ― это не сон, преследователи арестованы, а бег на тренажере рекомендовали врачи. Он приехал из Узбекистана в Россию на заработки, но оказался в реабилитационном центре-приюте для жертв торговли людьми. 3 раза в день ― антидепрессанты. Разочарован в жизни. Вместо работодателей были работорговцы, вместо заработка ― требования выкупа, вместо обещанного офиса ― заточение в темном гараже: "Укрываться нечем было. Первую ночь кое-как провел. Вторую ночь у меня, когда я там находился, был мешок целлофановый, от холодильника упаковка. Я взял его, чтобы укрываться. Держаться кое-как там. Это, что произошло, история здесь со мной ― это было самое страшное для моей жизни".

Приют для освобожденных рабов XXI века. Коридоры, комнаты, кровати. Рядом всегда врачи и психологи. За год они оказали помощь нескольким сотням человек. Здесь никого не держат взаперти, но на окнах - решетки с замками. Адрес убежища засекречен.

Елена Тимофеева, работник социально-реабелитационного центра: "Это то единственное место, где многие люди, пострадавшие, могут находиться с уверенностью, что их не найдут".

На "горячую линию" международной организации по миграции поступает новый звонок. На другом конце провода женщина что-то путано объясняет, зовет на помощь. Специалист "горячей линии" пытается понять из разговора, смогут ли сотрудники реабилитационного центра самостоятельно доставить новую жертву в приют, или для этого требуется помощь силовых структур и операция по освобождению.

После одного из таких телефонных звонков в приюте появилась Наталья, пока идет следствие, назовем ее так. Свое настоящее имя скрывает, боится не за себя, за своего ребенка. Она долго искала выход, как прожить с маленькой дочерью на одну пенсию по инвалидности. Знакомая цыганка предложила вместе с ней торговать на рынке ближайшего крупного города. Но в этом крупном городе Наталья не без помощи своей доброжелательницы лишилась документов, их у нее отняли, и обрела хозяина.

Кажется, рабство, оно далеко, уж точно не в центре Москвы. Но эта история вышла на поверхность не из зинданов, темных подвалов и гаражей. Местом заточения было самое людное подземелье ― столичное метро, где миллионы пассажиров каждый день, но сбежать невозможно.

Инструментами заработка были протезы и протянутая рука. С 8 утра до 9 вечера стояла с табличкой "помогите прокормить троих детей" и думала про своего одного. Разговаривать с прохожими запрещалось - за этим каждую минуту следила надсмотрщица, которая всегда стояла неподалеку. Вечером заработанные 5-6 тысяч рублей отнимали все до копейки. На ночь цыгане увозили в дом, где ждал матрас на полу еe и еще 10 таких же узников: "Я закрываю глаза, я их вижу перед собой, что вроде бы я сижу попрошайничаю, вроде бы она стоит, приходит и забирает у меня кулек ― кулек с деньгами. А потом открываю глаза - нету никого".

Кадры оперативной съемки. На бумажках - имена рабов. Это учетные записи надсмотрщиков. По часам расписано, во сколько, кому и какое подаяние вложили в руку. Поощрялись только бумажные купюры. За заработанные монеты грозились лишать воды и хлеба.

Спасительная случайность: Наталье стало плохо в момент, когда рядом проходили врачи скорой помощи. Ее увезли в больницу, потом - в приют. Здесь она и рассказала следствию, что видела, когда себе не принадлежала: "Молодая женщина, на своих ногах, правда, тоже с табличкой, двое деточек маленьких. Тоже написано. У меня самой слезы потекли, когда я ее увидела. Я ж говорю, на каждой станции, там бабушка стоит одна вся в орденах с табличкой. Говорю, Господи, Боже-Боже, что делается, кругом рабы! Хочу, чтоб люди никогда не стояли с табличками. Чтоб они свободные были. В метро чтоб никогда не стояли с табличками".

Но скоро жертвам работорговли бежать будет некуда. Потому что сегодня помощь требуется тем, кто ее оказывал.

Альберто Андриани, руководитель программы по предотвращению незаконной торговли людьми российского Бюро Международной организации по миграции: "Наш центр ― единственный в России, который оказывает помощь всем пострадавшим, невзирая на их пол, возраст или гражданство. Но из-за того, что заканчивается срок аренды помещения для приюта, мы вынуждены вскоре его закрыть. Найти новое помещение, увы, проблематично.

Бежавших на свободу жертв торговли людьми преступники часто возвращают обратно. Риск возрастет, если этим жертвам негде будет укрыться. У них будет меньше шансов однажды сказать "рабы не мы", и гораздо больше ― оставаться немыми рабами.