Заявление Первого канала в связи с гибелью оператора Анатолия Кляна

Украинская власть продолжает убивать журналистов на Юго-Востоке – ее не устраивает, что невозможно спрятать их действия против собственного народа. Там предпочитают разбираться с восставшими без свидетелей. Наш долг – сообщать стране и миру о том, чему стали свидетелями наши журналисты.

Анатолий Клян - выдающийся оператор, блестящий профессионал и прекрасный человек. Он был одним из патриархов новостной журналистики. Прошел Югославию, Ирак и Сирию, был в десятках "горячих точек" и всегда возвращался домой целый и невредимый. В мае Толя вызвался поехать в эту командировку, ссылаясь на ограничения украинских властей по возрасту въезжающих – он уже не подпадал под действие этих ограничений и шутил, что в этом случае возраст стал его преимуществом перед молодыми. На этой неделе он должен был уходить в отпуск, но позвонил в редакцию и сказал, что остается, так как нам его некем было заменить. Он и был незаменимым...

У Толи остались жена, двое детей и внуки. Мы осиротели вместе с ними. Его внук не мог выбрать другую профессию – он учится во ВГИКе на оператора. И мы продолжим делать то, что делал Толя, как бы украинские власти ни рассчитывали на то, что мы испугаемся. Мы просто обязаны это делать.

Памяти Анатолия Кляна (слова коллег, работавших с ним вместе) 

ДЕНИС ДАВЫДОВ, корреспондент Первого канала

Наша последняя встреча с Толей была в гостинице в Донецке. Его съемочная группа как раз меняла нашу. Мы постояли на крыльце, потом мне надо было уезжать на границу, мы обнялись. Я сказал ему: "Мастер, жду тебя в Москве, скорее приезжай". Я его всегда называл "Мастером". А он говорит: "Старик, очень хочу поехать на рыбалку, уже все запланировал". Он собирался рыбачить куда-то на юг. Толя – очень разносторонний, увлеченный человек. В свои 68 абсолютно не производил впечатления пенсионера. Молодой мужчина, который любил жизнь. С ним когда здороваешься, рука просто тонет в его большой шершавой ладони, как у рабочего человека. Он не только камеру умел держать. Толя был прекрасным резчиком по дереву, делал шкафы, кухни. Стол, который стоит у нас в операторской – большой обеденный стол – Толя сколотил своими руками. До сих пор не пришло осознание того, что мы все говорим о нем сейчас в прошедшем времени. К сожалению, то место, куда он поехал, стало его последней командировкой, из которой он, как солдат, не вернулся. Его последние слова перед гибелью были: Камеру держать не могу – переживал за свой рабочий инструмент… 

ТИМУР СИРАЗИЕВ, спецкор Первого канала

В это не хочется верить, потому что когда говоришь про Анатолия Кляна, то сразу перед тобой образ очень жизнерадостного человека, который всегда улыбается, всегда заметит тебя словами "Привет, старик!" и… Ты когда с ним встречаешься, то заражаешься этим его позитивом… Это такой человек, про которого никогда не догадаешься, сколько ему лет – столько в нем энергии, движения… Он – оператор от бога, до мозга костей. Ему никогда не надо говорить, что именно снимать, он все сам видит лучше тебя – что и как надо. Когда я только начинал еще корреспондентом, он никогда не подтрунивал, не смеялся над неопытностью, напротив подсказывал, поддерживал, делился идеями, помогал всегда и во всем. Когда с ним работаешь, ты заранее уверен – все получится. Трудно представить, что его нет. Как так? Он же душа компании, такой живой… Я не хочу говорить о нем в прошедшем времени. Для меня Толя Клян просто в далекой командировке и по-другому не хочется об этом думать. 

АНТОН ВЕРНИЦКИЙ, комментатор Первого канала

Что говорить. Знал Толю сто лет, когда еще был корреспондентом телекомпании "Останкино". В командировки с ними поездил. Прошли вместе две Чечни, Югославию. Толя был веселый, контактный, при этом исполнительный, ответственный… Очень хороший человек, кладезь анекдотов, хотя у него все присказка была: "Оператор – не оратор". Неожиданная смерть… Сын его Андрюша у нас работал, в одной группе с папой, звукооператором у него, вместе камеру таскали… А по Толе даже не сказешь, что ему 7-й десяток был, он такой шустрый всегда… И когда пошли все эти украинские дела и власти перестали туда пускать россиян-мужчин в возрасте от 17 до 55 лет, Толя и говорит: Давайте я съезжу туда, а то молодых ребят все равно не пустят…