Алтайский крайАмурская областьАрхангельская областьАстраханская областьБелгородская областьБрянская областьВладимирская областьВолгоградская областьВологодская областьВоронежская областьЕврейская АОЗабайкальский крайИвановская областьИркутская областьКабардино-Балкарская РеспубликаКалининградская областьКалужская областьКамчатский крайКарачаево-Черкесская РеспубликаКемеровская областьКировская областьКостромская областьКраснодарский крайКрасноярский крайКурганская областьКурская областьЛенинградская областьЛипецкая областьМагаданская областьМоскваМосковская областьМурманская областьНенецкий АОНижегородская областьНовгородская областьНовосибирская областьОмская областьОренбургская областьОрловская областьПензенская областьПермский крайПриморский крайПсковская областьРеспублика АдыгеяРеспублика АлтайРеспублика БашкортостанРеспублика БурятияРеспублика ДагестанРеспублика ИнгушетияРеспублика КалмыкияРеспублика КарелияРеспублика КомиРеспублика КрымРеспублика Марий ЭлРеспублика МордовияРеспублика Саха (Якутия)Республика Северная Осетия-АланияРеспублика ТатарстанРеспублика ТываРеспублика ХакасияРостовская областьРязанская областьСамарская областьСанкт-ПетербургСаратовская областьСахалинская областьСвердловская областьСевастопольСмоленская областьСтавропольский крайТамбовская областьТверская областьТомская областьТульская областьТюменская областьУдмуртская РеспубликаУльяновская областьХабаровский крайХанты-Мансийский АОЧелябинская областьЧеченская РеспубликаЧувашская РеспубликаЧукотский АОЯмало-Ненецкий АОЯрославская область
Искать в проекте
Новости
Хотите получать уведомления от сайта «Первого канала»?
Все новостиПолитикаЭкономикаОбществоВ миреКриминалТехнологииЗдоровьеКультураСпортОднакоПогодаНовости проектов Первого
2 октября 2016, 21:20

Прошел год с начала российской военной операции в Сирии. Итоги российского присутствия

За год с начала российской военной операции мира достичь не удалось. Но есть серьезное продвижение, серьезные результаты.

Если бы не Россия, режим Асада пал бы еще в прошлом году. Ни о каком приходе к власти цивилизованной оппозиции там говорить уже не приходилось. Сирию захватили бы радикалы, «Исламское государство». Под его контролем и так уже треть Ирака. Была бы и Сирия.

Удалось восстановить боеспособность сирийской армии. Она провела несколько успешных операций. Освобождена Пальмира, окружен город Алеппо. Террористов потеснили на севере Сирии. Существенно ослаблена экономическая база террористов. Нефть у них еще есть. Но теперь они гонят ее дальними коридорами через Ирак.

Наша армия продемонстрировала свои возможности и новую технику. Авиация, крылатые ракеты. Знаменитые пуски с Каспийского моря, из Средиземного моря с подводной лодки за многие сотни километров от целей. И точное поражение целей в тылу террористов.

Россия приобрела статус главного игрока в регионе. Когда одного американского генерала спросили, что надо сделать, чтобы объявить в Сирии бесполетную зону, он ответил: «Объявить войну России». Что конечно невозможно, и вытеснить нас оттуда уже нельзя.

Россия сегодня главный переговорщик в этой обширной зоне. Только Россия может разговаривать со всеми умеренными сторонами конфликта. А США, наоборот, потеряли статус первой скрипки. Громко объявленная операция в Ираке против «Исламского государства» провалилась. Мосул взять не удалось. Бои за Рамади и Фаллуджу длились месяцами и привели к громадным потерями иракской и курдской армии, при том, что превосходство в технике было тотальным. Как сказала Мария Захарова, официальный представитель российского МИДа, Вашингтон находится на грани истерики.

Теперь о проблемах. Поставки вооружений исламским боевикам. Мы говорили об этом в репортаже в начале программы.

Не удалось достичь прочного соглашения с американцами. Они никак не могут отделить хороших террористов от плохих. Не могут, потому что у них нет ясной стратегии. А принять российскую стратегию они не готовы.

Наконец, как это всегда бывает во время гражданских войн, люди втягиваются в войну. Война становится их жизнью. А кто-то зарабатывает на войне. Война стала нормой для очень многих, и в Сирии, и в Ираке, и на курдских территориях. Сломать психологию войны не легче, чем одержать победу в битве.

Но, несмотря на эти проблемы, шансы на разрешение этого конфликта остаются.

Несмотря на то, что год с начала незаконченной военной кампании не является сколько-нибудь значимой датой, тем не менее, как минимум для одного закономерного сравнения эта формальная годовщина может быть весьма полезной. Накануне нашего появления в Сирии американская коалиция, состоящая из без малого семи десятков государств, вот уже более года якобы воевала с террористами в регионе. Результатом этой неравной борьбы стал захват исламистами существенной части Ирака и почти всей территории Сирии. Итак, за год с лишним, стараниями американской коалиции, на землях, перешедших под контроль террористов, оказалось свыше 10 миллионов человек. А за минувший год, при помощи наших вооруженных сил, удалось очистить от боевиков территории с более чем четырехмиллионным населением.

«Очень быстро стало очевидно, что чудес не бывает. Невозможно армию, которая практически в последний год тяжело оборонялась, было сразу превратить в наступающую, высоко дисциплинированную армию. Невозможно было сходу остановить и перемолоть эти огромные ресурсы, которые находились в руках исламистов. И следующие примерно 9-10 месяцев Россия на своих плечах несла самый тяжелый груз этой войны, груз по переламыванию ситуации, по перемалыванию вот этого всего исламистского отребья. И фактически Россия вот своими крыльями прикрыла Сирию», - считает заместитель главного редактора газеты «Завтра», военный эксперт Владислав Шурыгин.

Возможности сирийской армии и сейчас все еще очень ограничены. Но тогда, год назад, главной задачей России было не допустить ее окончательного разгрома и скатывания ситуации в регионе в хаос, который бы уже не контролировал никто. Важно было остановить беспрепятственное продвижение боевиков к Багдаду в Ираке и к Средиземному морю в Сирии. Необходимо было параллельно решить огромное множество задач при отсутствии соответствующего опыта, ведь после развала Союза, наша армия еще не принимала участия в столь масштабных операциях так далеко от российских границ.

Представьте себе: одновременно создание военной базы, сложнейшая логистика, оперативная поддержка отступающих и деморализованных сирийских войск, работа авиации в неизвестной местности со сложным рельефом, близость мягко говоря недружественных границ и все это в условиях беспрецедентного внешнего давления и информационной войны, начавшейся против России с первого дня наших активных действий на сирийском фронте.

«Конечно же, позиции России в мире радикальным образом изменились, мы продемонстрировали свои возможности как страны мощной, влиятельной, как страны с самыми передовыми технологиями, в данном случае военными технологиями, но и как страны с высочайшей политической, социальной, гуманитарной ответственностью за кризисность ситуации. Потому что Россия в Сирии это не только боевые действия наших Воздушно-космических сил. И честь, и хвала нашим военным! Но это и масштабные гуманитарные операции, это культурные акции — одна Пальмира чего стоит, ну и, разумеется, это перелом, собственно, в антитеррористической операции. Мы говорим сейчас о том, что, возможно, в ближайшее время будет освобожден Алеппо. А еще год назад никто даже не помышлял об этом», - отмечает председатель Комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев.

Первые же месяцы операции стали наглядным свидетельством того, насколько изменились наши вооруженные силы за последние годы. Военные эксперты на Западе, в начале операции ерничавшие над тем, удастся ли России на своей допотопной технике вообще добраться до Сирии, вынуждены были сначала прикусить губу, а через какое то время и вовсе констатировать появление «русского чуда».

«Возрождение российского ВПК было продемонстрировано наглядно. Редко какая авиационная система нынешняя — как и американская, так и европейская — способна выдержать такие нагрузки, какие выдерживали российские самолеты. 45 самолетов совершали до 70 вылетов в день со сменными экипажами. И при этом не было практически отказов техники, отказов двигателей», - отмечает военный обозреватель портала "Взгляд.ру" Евгений Крутиков.

Но этим список неожиданностей не ограничивался. Российские крылатые ракеты «Калибр», запускаемые с воздуха, с воды и из-под ее поверхности уже заставили западных военных стратегов по-новому взглянуть на свои собственные реальные возможности и в том, что касается перспектив системы ПРО, и в том, насколько неуязвимы их авианосные группировки в мировом океане.

При этом действия России в Сирии с самого начала были абсолютно законными с точки зрения международного права. В отличие от всех участников конфликта мы находимся в Сирии по приглашению и в соответствии с просьбой ее законных властей. Кроме всего прочего, это позволяет России действовать максимально открыто и последовательно. И тут вдруг выяснилось, что российская армия обладает образованным офицерским составом, способным в сложной обстановке не только грамотно взаимодействовать со своими западными коллегами, но и вести результативные миротворческие переговоры с враждующими группировками в условиях полного хаоса гражданской войны.

Симфонический концерт в освобожденной Пальмире продемонстрировал миру умение современной России максимально зрелищно фиксировать свои реальные военные достижения в мировом информационном поле. Ведь мир хорошо помнил, с чем еще год назад были связаны античные руины Пальмиры.

«Один из очень важных результатов проведения операции в Сирии российскими частями, в том числе и ВКС, заключается в том, что ИГИЛ и прочие людоедские группировки уже где-то через 5-6 месяцев после начала операции в Сирии Российских войск, прекратили какие-либо масштабные казни пленных и прочие акты устрашения. Потребовались всего одна-две операции возмездия. Большинство лидеров — и политических, и военных - ИГИЛ покинуло территорию Сирии», - отмечает Евгений Крутиков.

К несчастью, не обошлось без потерь. За год мы потеряли 19 человек. Все мы помним, что первые жертвы были вызваны истерикой Турции, неожиданно для себя осознавшей то, насколько изменилось все в регионе менее чем за месяц с момента начала нашей операции в Сирии. Явка турецкого президента Эрдогана с повинной стала доказательством того, что не только военные, но и дипломатические успехи России в регионе менее чем за год стали необратимыми.

«Прежде всего, Россия уже уничтожила саму концепцию безнаказанности этой войны, в течение последних трех лет навязывавшуюся джихадистами и теми, кто за ними стоит. Теперь они утратили инициативу. Война трансформируется в подобие позиционной, а для них это фатально. Сделав это, Россия продемонстрировала миру, что Соединенные Штаты и их союзники больше не в состоянии разрушить Сирийскую Арабскую Республику, просто прибегнув к помощи джихадистов», - отмечает публицист, политолог (Франция) Тьери Мейсан. -

Итак, избавиться от Ассада, а вместе с ним и от необходимости решать сирийскую проблему путем переговоров, больше не представляется возможным, во всяком случае, с помощью боевиков. Силы ИГИЛ и сопутствующих ему исламистских военизированных структур, среди которых и те, кого Соединенные Штаты называют умеренными, находятся сейчас в тяжелом положении. Группировка боевиков, сосредоточенная сегодня в Алеппо, это, пожалуй, крупнейшие боеспособные соединения, оставшиеся в распоряжении террористов. Если они будут уничтожены, то возможность реанимировать как сам ИГИЛ, так и множество банд, поддерживаемых из Вашингтона, устремится к нулю. Такая перспектива уже подтачивает все устоявшиеся в регионе союзы как явные, так и тайные.

Теоретическая вероятность потери не только активных рычагов влияния, но и всех ключевых союзников в регионе уже породила ту беспрецедентную истерику Соединенных Штатов, которую мы наблюдали всю последнюю неделю. Не мы назвали США противниками, а они нас. Что ж! Элементарная логика подсказывает, что если наши действия уже заставляют противника так нервничать, значит, то, что мы делаем, правильно.

Радикальные исламистские группировки в Сирии остаются серьезной силой. Здесь, конечно, не помешала бы реальная деятельная коалиция с американцами. А они, как мы видим, не только не хотят действовать вместе с сирийской армией, вместе с нами против основных сил боевиков, но даже помогают некоторым силам. По-видимому, американцы и не хотят стабилизации в Сирии. И дело даже не в Асаде, ухода которого они уже и перестали требовать. Дело в том, что по американской логике никакие события в мире не могут происходить без их ведома, без их контроля.

Это комплекс единственной сверхдержавы, мирового гегемона. Только Америка должна решать, как будут развиваться события в любой части мира. Но проблема то в том, что у Америки не хватает на это сил, ресурсов. Она уже не может диктовать свою волю всем. России, например. А действовать иначе, в кооперации, уважая партнеров, Америка пока не готова. Возможно, сейчас это главный фактор, определяющий мировую политику. Куда будут двигаться Соединенные Штаты? Упорствовать в своей претензии на гегемонию? Или учитывать интересы других мировых игроков? От этого много зависит.

Читайте также:

Главные новости

Новости

Все новости

Архив новостей