Спустя три десятка лет Киев грозится вернуть ядерный статус

В 1994 году Украина отказалась от запаса ядерного оружия, кстати, третьего в мире по величине на тот момент. Сейчас она готова все переиграть. Амбиции опасны, в России это отлично понимают. 

Пока весь западный мир кричит о том, как Россия угрожает общей безопасности, прямые угрозы украинского президента остаются без внимания. Угрозы, по иронии судьбы высказанные на Мюнхенской конференции по безопасности.

«Я инициирую проведение консультаций в рамках Будапештского меморандума. Созвать их поручено министру иностранных дел. Если они снова не состоятся или по их результатам не будет гарантий безопасности для нашего государства, Украина будет иметь полное право считать, что Будапештский меморандум не работает и все пакетные решения 1994 года поставлены под сомнение», — заявил президент Украины Владимир Зеленский.

И вот следом за выступлением Зеленского Верховная рада регистрирует проект заявления в связи с так называемой российской агрессией.

В пояснительной записке снова намек на пересмотр Будапештского соглашения: «Регулирование правоотношений в указанной сфере осуществляется Конституцией Украины, Уставом Организации Объединенных Наций, Меморандумом о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия от 5 декабря 1994 года (Будапештский меморандум), другими национальными и международными нормативно-правовыми актами».

В 1994 в Будапеште Украина отказалась от ядерного статуса и вот спустя почти 28 лет грозит к нему вернуться. И если Запад пропустил это мимо ушей, то в Москве со слухом все в порядке.

«Мы так понимаем, что эти слова были обращены прежде всего к нам. И хочу сказать, что мы их услышали. Украина еще с советских времен обладает достаточно широкими ядерными компетенциями – там несколько ядерных блоков, и ядерная промышленность развита достаточно широко и хорошо, там есть школы, там есть все для того, чтобы гораздо более быстрыми темпами решить этот вопрос, чем в тех странах, которые решают эти проблемы с нуля. Не буду их перечислять, вы и так об этом все знаете. Это первое. Там не хватает только одного – не хватает только систем обогащения урана. Но это вопрос техники, для Украины это не нерешаемая проблема, она решается достаточно просто. Что касается средств доставки,, есть старые ракеты советского производства «Точка-У» – 100 с небольшим километров, 110. Я сказал 100, на самом деле это 110 километров. Это тоже не проблема с учетом компетенций, скажем, «Южмаша», который делал межконтинентальные баллистические ракеты для Советского Союза. Но в чем угроза для нас? В том, что даже появление тактического ядерного оружия на Украине для нас означает стратегическую угрозу. Вот что мы должны иметь в виду. Потому что от 110 можно поднять дальность до 300, до 500 – и все, Москва будет в зоне поражения. Для нас это стратегическая угроза. Мы это так и восприняли. И мы, конечно, самым серьезным образом должны и будем к этому относиться», — заявил Владимир Путин.

Кто-то, конечно, может сказать, что создание ядерной бомбы — дело сложное и дорогое, а на Украине нет центрифуг для обогащения урана. Топливо на атомных станциях есть, месторождения урана есть, научная база тоже есть, а с центрифугами беда. Но когда-то их не было и в Иране, и в Северной Корее. Так вот, про неофициальное сотрудничество Киева с Пхеньяном в этом смысле в свое время писала «Нью-Йорк Таймс». А раз эксперты уверены, что украинские технологии вывели северокорейскую ракетную программу на новый уровень, то что же мешает получить оттуда обогащенное топливо? Так сказать, по бартеру.

«Без украинских ученых и без украинских технологий этого нельзя было добиться. Во-первых, это прорывные технологии в вопросе жидкостных реактивных двигателей. А во-вторых, ведь последние пуски происходят с подвижных железнодорожных комплексов, к которым в свое время имела отношение как раз Украина, когда в входила в состав Советского Союза. И таким образом то, что эти технологии попали в Северную Корею, тут вероятность 90%. И за счет этого произошел прорыв. Так что, по линии разведок, в общем-то, конечно, может вестись сотрудничество. Ядерные технологии могут получать и из Северной Кореи, и из Южной Африки, и, может быть, даже из Ирана в обмен на какие-то преференции, в обмен на какие-то сделки», — сказал военный историк, директор музея войск ПВО Юрий Кнутов.

При этом Вашингтон, упустивший возможность что-то сделать с ядерной программой Северной Кореи, теперь сосредоточился исключительно на Иране со всем возможным усердием. Казалось бы, новая, пусть даже пока теоретическая угроза, которая куда ближе к союзникам, должна вызывать хотя бы беспокойство. Но нет. И этому тоже есть объяснение.

«США вообще-то поддерживают стремление Украины иметь ядерное оружие. Неофициально. Официально они, конечно, это делать не будут. Но то, что была нулевая реакция на заявление Киева о стремлении создать собственное ядерное оружие — это первый момент. А второй момент — это же против России. А раз против России — значит, все можно», — говорит военный историк, директор музея войск ПВО Юрий Кнутов.

И тут, что бы ни думали в Вашингтоне, есть риск заиграться, особенно если иметь в виду эмоциональную нестабильность украинских политиков. Зеленский в Мюнхене уже продемонстрировал обиду на западных друзей. Обиженная Украина без ядерной бомбы — это одно, а вот с бомбой — совсем другое. Вашингтон, конечно, далеко. Зато Варшава близко. Или Прага. Даже Берлин. А не только Москва.