![](https://static.1tv.ru/uploads/project/header_background_image/2023/06/16/4339/_original/4339_308b5af05d.jpg)
Владимир Путин об атаках на российские регионы: «Все просто ждут, что мы начнем кнопки нажимать». Фрагмент выступления президента на ПМЭФ 2023
Д.Саймс: Но вот что получается, и в Вашингтоне к этому относятся, скажем так, благожелательно, снисходительно, это что по России наносится – по российской территории, коренной территории, никем не оспариваемой как российская территория, – все больше и больше ударов, включая по Кремлю, включая террористические акты, организованные Киевом: и в Москве, где погибла Дарья Дугина, и по Санкт-Петербургу, где погиб молодой блогер, и, конечно, удар беспилотником по Кремлю и так далее.
Причем получается такая интересная ситуация. С одной стороны, администрация Байдена категорически заявляет, что она такие действия не одобряет, что она таким действиям не способствует, что она никак не поощряла разрушение «Северного потока – 1» и «Северного потока – 2». Но, с другой стороны, даже не претендует на то, чтобы объяснить Киеву, что так действовать нельзя и что такие действия могут иметь последствия для американской поддержки режима Зеленского. Как вы рассматриваете такую позицию Соединенных Штатов и как вы собираетесь иметь с ней дело?
В.Путин: Смотрите, все, о чем вы сказали, это попытка спровоцировать нас на ответные, такие уже серьезные, мощные действия. Но вот эта попытка нанести ущерб Кремлю, резиденции президента Российской Федерации, атаки на Белгородскую область, соседние регионы России – это все попытки спровоцировать нас на ответные действия. Но послушайте, если мы под Киевом уничтожили пять комплексов «Пэтриот», то что нам стоит уничтожить любое здание и сооружение в центре Киева? Нет таких ограничений. Мы не делаем это по ряду соображений. Их много, я потом вам скажу об этих соображениях. Вам скажу пока, не публично.
Но такая возможность есть, все это понимают, все просто ждут, что мы начнем кнопки нажимать. Нет такой необходимости, это первое соображение. Такой необходимости нет. Потому что противник на линии фронта успеха не имеет, в этом все дело. И, понимая, что успех маловероятен, нас и провоцируют на какие-то жесткие действия в ответ, в надежде потом ткнуть пальцем в нас и сказать: «Смотрите, какие они злобные и какие они жестокие, с ними нельзя иметь дело». И всем нашим партнерам на это указать, с которыми мы сегодня сотрудничаем. Поэтому нет такой необходимости сегодня.
Что касается того, нужно с ними вести диалог или не нужно, я повторяю еще раз: мы же не отказывались от этого диалога, это они решили с нами диалог прервать. Но не хотят разговаривать – не надо. Они захотят, а мы посмотрим, в какой момент и о чем с ними можно говорить.
Что касается этих прилегающих территорий. Это попытка отвлечь нас от основных возможных направлений этого главного удара, который они задумали там, попытка заставить нас перебросить какие-то подразделения, подготовленные на других участках боевого соприкосновения и так далее. Здесь для нас ничего такого необычного нет. Мы просто будем спокойно реагировать, будем бороться с этим.
Я уже сказал, если дальше эти атаки на наши прилегающие территории будут продолжаться, мы рассмотрим возможность создания санитарного кордона на украинской территории. Они должны просто понимать, к чему они это все ведут. Мы работаем по военным целям высокоточным оружием большой дальности, большой мощности и добиваемся успеха по этим направлениям.
Достаточно посмотреть, как уничтожаются склады с вооружениями, расположения личного состава, в том числе иностранных наемников, достаточно посмотреть, как работает наша техника по этому направлению. Ответ всегда есть, просто мы его часто даже не пиарим, но он чувствительный, этот ответ, и противник об этом знает.