Документальные фильмы12+

Андрею Шумилову исполнилось 17, когда он узнал страшный диагноз. Он только приехал в Москву для поступления в технологический институт. Успешно сдал экзамены, был зачислен и отправился в поликлинику, чтобы сделать анализ крови. И вдруг как гром среди ясного неба! Страшные слова прозвучали как приговор — острый лейкоз. Агрессивное опухолевое заболевание крови.

Мама Андрея не могла в это поверить. Ведь у ее старшего сына — молодого парня семнадцати лет, двухметрового роста, спортсмена и красавца — никогда не было проблем со здоровьем. Шок. Страх. Отчаяние. Андрей был срочно госпитализирован в Национальный медицинский исследовательский центр гематологии Минздрава России. Первые попытки остановить болезнь ни к чему не привели, и тогда врачи стали искать донора.

Повторный шок мама Андрея Шумилова испытала, когда ей сообщили: идеальный донор для Андрея — десятилетний брат, который подошел ему на сто процентов, по сути, его генетический близнец, что считается огромной редкостью. «Он может отказаться», — сказали врачи, но Костя ни минуты не сомневался, что он должен во что бы то ни стало спасти любимого брата.

С тех пор прошло уже почти десять лет, но мама Андрея и Кости до сих пор со слезами на глазах рассказывает о тех непростых временах и с гордостью смотрит на сыновей: Андрей благодаря проведенной трансплантации все эти годы в стойкой ремиссии, отучился, завел семью. А спасший его Костя уже почти догнал брата ростом и учится в московском вузе.

Алисе Кузнецовой страшный диагноз поставили, когда она была еще ребенком. Хронический миелолейкоз в 12 лет. Сегодня она взрослая женщина и сама мать троих детей. Все они появились на свет только благодаря тому, что ученые из Центра гематологии научились помогать беременным женщинам с подобным диагнозом рожать здоровых детей, несмотря на необходимость химиотерапии. Эту методику ученые Центра разработали еще 30 лет назад и успешно применяют все эти годы. За это время на свет появились сотни здоровых детей.

Алексею Шустову почти 40, он чемпион России по пауэрлифтингу и у него врожденная болезнь крови — гемофилия. А это значит, не только несвертываемость крови и опасность летальных кровотечений. Это еще и сильнейший удар по суставам. Любая травма — и кровь, неспособная быстро сворачиваться, затекает в суставную сумку, которая начинает разрушаться. Однако сегодня Андрей Шустов и тысячи других людей, болеющих гемофилией, могут не просто вести полноценную жизнь, но и заниматься столь серьезными видами спорта. И в этом тоже колоссальная заслуга врачей и ученых из ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр гематологии» Минздрава России. Именно здесь первыми в нашей стране научились не только лечить больных с диагнозом гемофилия, но и проводить необходимые операции. А с таким диагнозом сделать это очень непросто.

В фильме пойдет речь о донорах, которые приходят в Центр гематологии каждый день для того, чтобы спасать чьи-то жизни, и делают это исключительно безвозмездно. На сдачу самых различных компонентов крови в день записываются не менее ста человек. Сейчас в нашей стране создан регистр доноров костного мозга. А также уникальные технологии, например, клеточная CAR-T-терапия, благодаря которой уже сегодня удается получать стойкую ремиссию при самых сложных онкологических заболеваниях крови.

Мы увидим страшные хроникальные кадры 1988 года из разрушенного Спитака, где врачи Центра гематологии героическими усилиями спасали жизни пострадавших от землетрясения людей, и кадры из Чернобыля, где неизученная ранее лучевая болезнь уносила сотни жизней. Тогда ученые Центра гематологии открывали новые возможности лечения и спасения пострадавших.

Нынешний директор Национального медицинского исследовательского центра гематологии Елена Паровичникова вспоминает: «Когда случился Чернобыль, я была ординатором первого года. Я ходила на лекции Андрея Ивановича Воробьева… Андрей Иванович на себе попробовал гранулоцитарный колониестимулирующий фактор. Он еще не был как бы лекарственным даже препаратом. То есть, такой вот сразу выброс, такое вот деление клеток внутри костного мозга, что они распирали кости — и очень сильно болело».

Нужно было действовать быстро. В ту пору Андрей Воробьев — член правительственной комиссии по Чернобылю, а с 1987 года директор Центра гематологии, — предложил метод, который позволял определить степень радиоактивного заражения по состоянию крови. И для быстрого понимания эффективности метода ввел себе препарат в десятикратной дозировке.

Так врачи Национального медицинского исследовательского центра гематологии Минздрава России, экспериментируя из года в год и порой жертвуя своим здоровьем, двигаются дальше. От врача к врачу, от пациента к пациенту, от одной спасенной жизни к другой. От напряженной работы и улыбки врача к улыбке тех, кто может сказать: «Мы живы благодаря большому, дружному и опытному коллективу Национального медицинского исследовательского центра гематологии Минздрава России».