Это не должно повториться

В берлинском Немецком театре прошла торжественная церемония, посвященная 60-летию освобождения Советской Армией нацистского концлагеря Освенцим. В церемонии участвовали канцлер Германии Герхард Шредер, председатель бундестага Вольфганг Тирзе, ключевые министры германского кабинета, бывшие узники Освенцима, а также участники движения Сопротивления.

Шредер, выступая перед собравшимися, призвал всех немцев не забывать преступления нацизма. Речь канцлера Германии была очень эмоциональной.

Герхард Шредер, канцлер ФРГ: "Спустя 60 после того, как Красная армия освободила Освенцим, я стою тут перед вами как представитель демократической Германии. И я хочу сказать вам о том, что мне стыдно за тех, кто убивал и мучил людей в концентрационных лагерях... Наш долг сегодня - решительно противостоять попыткам неонацистов преуменьшить преступления фашизма".

В Париже сегодня в память о жертвах Холокоста был открыт "Мемориал Шоа". Это комплекс, состоящий из музея и исследовательского центра. Он был построен в столичном квартале Маре. На открытие приехал президент Франции Жак Ширак. У входа в комплекс Ширак задержался у так называемой "Стены имен". На ней выбиты имена 76 тысяч евреев, вывезенных нацистами из Франции в концлагеря во время Второй мировой войны. 11 тысяч из них - дети. Большинство этих людей никогда уже не вернулись домой.

А почтовая служба Чехии выпустила юбилейную марку в память об освобождении 60 лет назад узников фашистских лагерей. На ней - рисунок ребенка - еврейского мальчика Петера Гинца. В 42-м году в лагере Терезинштадт он нарисовал "Лунный пейзаж". В этом же лагере Петера замучили фашисты, а рисунок чудом сохранился. И теперь он изображен на марке вместе с фотографией Петера Гинца. Впервые о рисунке узнал весь мир, когда первый в истории израильский космонавт Илан Рамон взял "лунный пейзаж" с собой в космос.

Бывшая узница лагеря смерти Элеонора Филонова никогда не могла забыть, что пришлось ей пережить. На ее руке фашисты навеки выжгли номер. Ей было всего 16 лет. Ее воспоминания не укладываются в рамки человеческого восприятия. То, что делали с людьми в лагерях палачи - за гранью добра и зла. Слушая, что рассказывают бывшие узники, можно только плакать и молиться о том, чтобы это никогда не повторилось.

Платья с коротким рукавом она носит только дома - с номером, выжженным на руке, так и не свыклась. В 42-м Элеоноре Иосифовне не было и шестнадцати. Немцы - в Крыму. Подростков из Симферополя гонят в Германию. Девушка отказывается работать на немецкой фабрике. Наказание - Освенцим. Первое воспоминание: они обезумели от голода настолько, что жуткий сладковатый запах и гарь из труб крематория приняли за запах пекущегося хлеба... и стали просить этот хлеб.

Элеонора Филонова, бывшая узница концлагеря "Освенцим": "Чего хлеба не дают, хлебозавод день и ночи это хлеб выпекает, а нам хлеба не дают. Они говорят, это не хлеб выпекают, это людей жгут живых...".

Это была тоже фабрика - фабрика смерти, площадью в несколько километров. Ворох вещей, оставленных у вагонов - хозяева не заберут их никогда. Убивают газом, убивают шомполами, убивают голодом. 200 граммов хлеба в день. А единственный шанс выжить - это не падать с ног. Валить лес и пахать в полях, скрывая, что болен тифом или дизентерией. Но полькам Кристине и Людвиге не дали даже этого шанса. В 1944-м - Варшавское восстание. Сестры - связные, им 13 и 14 лет. В Освенцим их привезли вместе с матерью.

Людвига Туровская, бывшая узница концлагеря "Освенцим": "Немцы подводили всех по очереди и сортировали. Направо и налево. Одних, которые беспомощные были - эти, значит, уже не нужны - налево... А направо – это, которые могут поехать на работы...".

Мать определили направо, дочерей - налево, на смерть. Но выжили они. Немцы уже не успевали убивать и сжигать трупы. Генри Коптев-Гомолов был среди тех, кто 27 января 1945 года прорвал последнюю линию обороны гитлеровцев и вошел в Освенцим и Биркинау.

Генри Коптев-Гомолов, ветеран Великой Отечественной войны: "Было несколько тысяч человек заключенных. Они стояли плотной толпой, и на древке над ними развевался небольшой красный флаг. Потом я этот флаг видел вблизи, он сшит был из маленьких кусочков материала. Вероятно, они уже знали, что мы идем".

Элеонору Иосифовну везли домой на носилках. Вместо 60 килограммов она весила 25.

Элеонора Филонова, бывшая узница концлагеря "Освенцим": "Меня внесли на руках, посадили, мама смотрит... она меня не узнала. Я седая приехала. Меня "седая девушка" звали".

Кристина и Людвига вместо своего дома в Варшаве нашли лишь руины. Через замерзшую Вислу ходили в советскую военную часть - там бездомных девчонок подкармливали. А потом - пригласили взять в страну, "где все дети счастливы". Правда, высадили их на первом же полустанке этой страны - часть получила новое назначение. Маленькие католички нашли спасение в православной церкви - священник говорил по-белорусски, а этот язык похож на польский.

Кристина Туровская, бывшая узница концлагеря "Освенцим": "Мы пошли в церковь, спросили, он нам сказал - никогда не напоминайте, что вы были в конилагерях".

Новые имена - Ксения и Лидия. Детский дом, техникум, институт, семьи. Из прошлой жизни у них осталось лишь место рождения - город Варшава. Ни одной фотографии матери. Своим детям они сказали о том, что были в Освенциме, лишь в 90-м году. На их столиках - католические и православные иконы, рядом.