События во Франции на этой неделе дают материал для прямо-таки удивительных умозаключений. Точнее даже не сами события, а их интерпретация.

Стоило только погромщикам чуть-чуть устать и начать сжигать не по тысяче, а по пятьсот машин за ночь, как выяснилось, что во-первых уже все хорошо, ситуация под контролем и кризис преодолен.

А во-вторых, уже и не понятно, а был ли он вообще, кризис этот? Национального или страшно сказать религиозного - точно не было, так, шалят ребята с рабочих окраин. Пригляделись повнимательнее - да там не только арабы и не только выходцы из Африки, еще внимательнее - да там вообще никаких арабов нет, а мусульман тем более, а все больше униженные и оскорбленные граждане пятой республики. Жаль только, что этого пафоса не разделяют сами погромщики.

Тут же всплыла спасительная аналогия - ну конечно, 68 год. Для тех, кто забыл напомню - студенты на улицах в шарфах и беретах свергают великого Де Голля, на заборах лозунг "Требуйте невозможного", во главе Жан Поль Сартр и Альбер Камю, он кстати тоже был алжирцем - в общем все сходится. Аналогия полная, вот только, что парни, поджигающие машины и школы об этом ничего не знают. Вот собственно эту фантастическую политкорректность, доходящую даже не до лицемерия, а до потери памяти и рассудка один классик и назвал "средний европеец, как орудие разрушения". Надеюсь, все-таки нам до этого еще далеко. Из пока далекого Парижа - Жанна Агалакова.

Вот они какие - песни революционной Франции. Клип сняли за два года до нынешних событий. Но все актуально. Вооруженная молодежь. Стрельба по полицейским и серьезный тон. Не дадите денег - получите погром.

Мак Тюэ написал песню и по поводу сегодняшних событий. Но читать рэп отказывается. Сегодня за такое можно загреметь. Не скрывает, что вдохновение искал на улицах. По ночам, у горящих машин.

Мак Тюэ, певец: "Говорят же - есть у революции начало. Наша началась с поджогов в своем дворе. До Парижа далеко, его полиция стережет. Вот и запалили соседей. Мы, артисты, все это предвидели и предупреждали. Сейчас разрулить ситуацию можно только, поставив во власть наших людей. Например, в мэры городов выбрать тех, кто здесь родился и вырос".

Семья русского физика Виктора Доценко уже 7 лет держит оборону в парижском пригороде Бобиньи. Из дома - в машину, из машины - сразу домой.

Виктор Доценко, профессор Парижского университета имени Пьера и Марии Кюри: "Это пригород Полтавы, где я вырос. Бандитский район. Только другой цвет, а в принципе манеры и стиль..."

В самых благополучных кварталах звучат призывы к народному ополчению. Но записываться никто не спешит. Да и против кого ополчаться, если среди тех, кто громит школы и магазины - собственные дети. Или дети своих соседей.

Посмотрите, нам удалось переломить ситуацию, - говорят власти, - вчерашней ночью сожгли только 500 автомобилей, три дня назад было в три раза больше. Никто уже не вспоминает, что еще совсем недавно 500 спаленных машин казались неслыханным разгулом. Власти обещают суровые кары. Глава МВД Николя Саркози, самый популярный политик во Франции, пригрозил высылать из страны всех иностранцев - участников беспорядков. Его слова в парижских пригородах услышали так: вышлют всех не-французов. Сотни подростков с еще большим рвением принялись разливать коктейли Молотова. Каждая фраза Саркози действует на эмигрантские пригороды, как красная тряпка на разъяренного быка. Зато политические противники в нокдауне. Саркози раньше всех начал президентскую кампанию.

Жан-Мари Ле Пен, лидер партии Национальный конгресс: "Не удивительно, что сегодня Саркози говорит словами Ле Пена, потому что он понимает - это то, что хочет услышать народ. Саркози собирается заработать себе на этом очки, несмотря на то, что он принадлежит к партии, которая в течение 30 лет вела политику, приведшую к плачевному результату".

Жан-Мари Ле Пен, лидер партии Национальный конгресс - самый известный из французских ультра-правых. Телевизор не смотрит. События в парижских пригородах видны в бинокль. Гостям из России охотно показывает свой портрет кисти Ильи Глазунова.

Неожиданный прорыв Ле Пена на президентских выборах в 2002-ом, когда он вышел во второй тур вместе с Жаком Шираком, заставил конкурентов задуматься. Сегодня даже либералы используют его риторику. Франция с ее идеями свободы равенства и братства начала разворачиваться вправо.

Жан-Мари ЛеПен, лидер партии Национальный конгресс: "Я давно говорил - если вы не сделаете что-то с французскими алжирцами, то у вас будет алжирская Франция. Посмотрите, они с каждой ночью становятся все организованнее. У них есть Интернет, мобильные телефоны, у них накачанные мускулы. А полиция боится применить силу. Но скоро их будет уже не остановить".

Это не отблески горящих в парижских пригородах автомобилей - всполохи рекламы на Елисейских полях. Здесь кипит светская жизнь. Дамы в вечерних туалетах. Даже трудно представить, что в нескольких километрах отсюда, в пределах Большого Парижа идет настоящая война. Разве что полицейских стало больше, а туристов - заметно меньше. Говорят, что через месяц в Париж и вовсе никто не приедет.

Туристы: "Мы уже купили билеты, когда это все началось. Хотели отложить поездку, но потом стало жалко терять деньги".

Футбольные звезды Зиннетдин Зидан, Анри Анелька - тоже из эмигрантов. Их гигантскими портретами обклеен весь Париж. "Вот видите, - говорят одни, - у нас каждый может выбиться в люди". "Но это только в спорте и немножко в кино, - отвечают другие, - в бизнес и политику людей из эмигрантских кварталов не пускают.

Проспект Республики в парижском пригороде Обервилье - местные Елисейские поля. Камил Салех - здесь свой человек. В конце 90-х он снял фильм о себе и своих друзьях - выходцах из эмигрантских семей из такого же пригорода. Они ищут работу, приторговывают наркотиками, иногда воруют, иногда просто бьют баклуши. Финальная сцена? главный герой закрывает глаза и представляет город, отнявший у него товарищей, в огне.

Камил Салех, режиссер: "Во Франции уже 20 лет все - социологи, политики, журналисты - твердили, что так дальше продолжаться не может, что все это рано или поздно закончится катастрофой. Сейчас пресса представляет мятежников исключительно как отморозков. Никто не пытается и никогда не пытался с ними поговорить, почему они так делают? Проблемы эмигрантских кварталов никого не интересуют. Хотя именно они - сегодняшняя Франция: смесь арабов, африканцев, итальянцев, испанцев..."

Камил теперь снимает документальное кино. Последние две недели, провел на пожарищах. Отснятым доволен. Говорит, что получасовой фильм уже почти готов. Но остановиться не может. Каждый день дает новый материал. И конца этому не видно.

Парни с рабочих окраин Парижа не хотят расходиться

Теги новости