В Гааге на этой неделе начался процесс против преступлений сербских военных в Боснии. Этот процесс - не еще одно бюрократическое подтверждение унылого общеевропейского правосудия, а нечто совсем другое - далекое эхо чудовищной исторической несправедливости и лицемерия двойных стандартов, жертвой которых стал, быть может, единственный братский нам европейский народ.

О том, какими методами достигались гуманистические цели формирования общественного мнения - специальный репортаж Евгения Баранова.

Сейчас, спустя 14 лет, здесь на месте, где были сняты страшные кадры, ужаснувшие весь цивилизованный мир, почти ничего не изменилось. Кто бы мог подумать, что так выглядит то, что долгие годы было синонимом современного нацизма. Лагерь смерти Трнополье, отсюда начиналась история впоследствии названная геноцидом боснийских мусульман, устроенном сербами во время гражданской войны на территории бывшей Югославии…

Эти кадры снятые 5 августа 1992 Пенни Маршал, журналисткой британской телекомпании ITN в Трнополье на территории подконтрольной сербам, призваны были приковать внимание всего человечества к тому, что происходит на Балканах. Отныне все, даже те, кто еще вчера понятия не имел о существовании такой земли как Босния, были уверены в том, что в самом центре Европы творится, что-то страшное и знали, кто в этом виноват…

Томас Дайхман, редактор журнала "Ново" Франкфурт: "Это была одна из величайших мистификаций последнего десятилетия прошлого века. Эта подмена надолго определила отношение мирового сообщества к происходящему на Балканах. Обществу была навязана аналогия с холокостом, концлагерями и нацизмом, организованными исключительно одним народом – сербами".

Немецкий журналист Томас Дайхман тогда видел то же, что и миллионы других людей. С экрана телевизора и передовиц газет на него смотрели измученные глаза человека, брошенного за колючую проволоку и умирающего от измождения. В тот момент, когда шокированные увиденным руководители Западных стран решали вопрос о санкциях против Сербии и вводе своих воинских контингентов, у Дейхмана стали появляться первые сомнения…

Томас Дайхман: "Решающая деталь - я обратил внимания на то, как колючая проволока была прикреплена к столбам. Она крепилась со стороны мусульман. Я сам бывший инженер, немного понимаю в садоводстве и знаю, как крепится проволока. С этого момента я заподозрил неладное…"

Вот эти столбы и эта проволока, когда-то ставшая неоспоримым доказательством того, что в кадре не что-нибудь, а именно концлагерь. На заднем плане здание. Это же здание видно на пленке британских журналистов за спиной у Фекрета Алича, мусульманина, чья худоба повергла мир в шок. Увидев то, с какой стороны забора закреплена колючка, Дайхман пришел к неожиданному выводу. За ограждением не мусульмане, а журналисты… Позже, когда в руки немцу попала вот эта запись, сделанная в Трнополье в тот же день сербской съемочной группой, его подозрения подтвердились. Вот, что на самом деле было, да и по сей день огорожено колючей проволокой. Вот эти хозяйственные постройки. Отсюда, из-за ограды склада оператор снимал собравшихся за забором людей.

Игорь Чургуз, сербский ополченец: "Если хотите - поговорите с ними. Среди них много моих друзей, школьных друзей. Там мой школьный учитель. Но сейчас страшное время".

Эти слова сербского солдата тоже сняты Пени Маршал, но в эфир они не попали как и две трети из того, что ей было снято. Не правда ли плохо вяжется с тем, как должен выглядеть лагерь смерти. Видно, как оператор примеряется к колючей проволоке. Просматривая исходные материалы, Дайхман пришел к выводу, что за концлагерь британцы выдали лагерь беженцев. И людей здесь сдерживала не призрачная ограда, а страх, что за ней будет еще хуже.

Жак Мерлино, французский журналист: "Эта история с теми кадрами получилась очень эмоциональной. Все видели эти живые мощи за колючей проволокой - и никого уже не волновало, что это все фальшивка. Кому было интересно, что вся та поездка к беженцам была организована сербскими властями".

Французский журналист Жак Мерлино в апреле 1993 года интервьюировал в Штатах некоего Джеймса Харфа, на тот момент директора крупной вашингтонского PR-агентства. Харф взахлеб рассказывал французу о том, как он умудрился в короткие сроки сделать сербов фашистами: "Наша работа не заключается в проверке информации. Наша работа ускорить циркуляцию выгодной нашему клиенту информации, четко целясь. Мы представили сербов нацистами Второй мировой и попали в десятку, в цель! Сразу заговорили об этнических чистках, о газовых камерах Аушвица".

Эти слова Харффа Мерлино впоследствии опубликовал в своей книге под названием "Нельзя говорить вслух о всех югославских истинах".

Джеймс Харфф, во время войны на Балканах директор PR-компании Радер Финн Глобал Паблик Эфферс: "Я не могу поверить, что он такое написал. Не знаю то ли дело в недостатке его знаний английского, то ли он сознательно исказил, то что я ему сказал…. Действительно, мы, специалисты по пиару, оказывали влияние на ход событий. Наша группа представляла интересы правительств Хорватии, Боснии и теневого кабинета в Косово. Работая с прессой, главным было постараться, чтобы журналисты представляли ту точку зрения, которую разделяли наши клиенты.

И Жак Мерлино, опубликовавший свою книгу в Париже, и Томас Дайхман, после возвращения из Боснии попытавшийся обнародовать свои выводы во Франкфурте, очень быстро на своем опыте убедились в том, как опасно говорить вслух о югославских истинах. Обоих как-то вдруг записали в маргиналы и перестали публиковать даже то, за что уже заплатили гонорары…

Томас Дайхман: "Ко многим из нас, и ко мне, в частности, раз и навсегда прикрепили ярлык сербских пропагандистов. В чем только не обвиняли. Подозревали в том, что у кого-то жена сербка. Меня, например, обвинили в том, что у меня давнишние личные связи с Милошевичем - еще с 80-х годов…"

Однако больше всех досталось вот этому человеку. Джон Хьюм, редактор лондонского левого журнала, взял на себя смелость опубликовать расследование Дайхмана в Англии. Это заявление для прессы они вместе сделали в феврале 1997, сразу после того, как номер вышел в печать.

Джон Хьюм, главный редактор журнала LM-magazin: "Несмотря на то, что представители компании ITN, через своих адвокатов требуют изъять из продажи весь тираж, мы этого делать не намерены, ибо доверяем выводам, к которым пришел Томас".

Сегодня ни сам Джон Хьюм, ни кто-либо из его сотрудников больше не высказываются на эту тему. В 2000 году они вынуждены были закрыть журнал. Почти 600 000 фунтов, которые у них отсудили адвокаты Ай Ти Эн, отбили у них, а главное у всех остальных желание связываться с этой историей…

Томас Дайхман: "Поначалу мое расследование вызвало живой интерес. В Англии у меня была масса интервью, в том числе и для ВВС. Однако, адвокаты ITN устроили так, что никто не хотел в это ввязываться. А в Германии к этому моменту антисербские настроения были настолько сильны, что руководство немецких компаний предпочло не трогать эту тему".

Сегодня, 14 лет спустя после того как фальшивка оказалась в эфире, никто в ITN так и не признал фальсификации. Всем сотрудникам компании строжайше запрещено высказываться на эту тему. Пенни Маршал, ушедшая с телевидения, впоследствии сетовала на чрезмерную эксплуатацию снятого ею в Тронополье, но так и не решилась рассказать о том, как были сняты, прославившие ее кадры.

Томас Дайхман: "Эти кадры Фекрета Алича, боснийского мусульманина, опутанного колючей проволокой уже обошли весь мир. Казалось бы, после моего расследования у них должна была начаться другая жизнь, но они все те же. Более того, их уже неоднократно пытались использовать в Гаагском трибунале как доказательство существования в Боснии концентрационных лагерей".

Гаагское правосудие — фальшивый фотоснимок в деле об осуждении целого народа

Теги новости