Президент Чехии раскритиковал позицию Евросоюза по украинскому кризису

Украинский кризис для Восточной Европы превратился в настоящую головную боль - помимо газовых маневров, это и продуктовое эмбарго, и новые расходы на оборону. Но зато он тешит самолюбие руководства новых членов Евросоюза.

Только что это были бедные родственники с европейской окраины. Старый Свет пугали польским сантехником, а прибалтийские гастарбайтеры обваливали цены на рынке европейской рабочей силы.  Теперь Восточная Европа вдруг представила себя передовым рубежом борьбы за европейскую цивилизацию.

Тут и назначение польского премьера Туска президентом Европейского совета, и избрание главой военного комитета НАТО чешского генерала Павела. Почему же на этом фоне попытка президента Чехии Земана объяснить, что украинский кризис, в первую очередь, бьет по и без того уязвимым экономикам Восточной Европы, осталась без внимания?

Истинный смысл ускоренной и казавшейся безумной евроинтеграции восточноевропейских стран, стал очевиден лишь после того, как в игре, которую Соединенные Штаты еще недавно вели сами с собой, у них появился достойный соперник. Участие России в сложнейшей партии против США, ведущейся у самых наших границ, немедленно продемонстрировало европейцам, чего на самом деле стоят их суверенитеты, и какое место им отведено на огромной шахматной доске Восточной Европы.

"Есть старая Европа, которая всегда кормилась за счет колоний. Касается это Франции, Испании, Португалии, Великобритании, только Германия немножко в свое время опоздала к этому разделу, и суть этой Европы, она не изменилась. Колониализм ушел в прошлое, но колониальная политика осталась, и более молодые члены Евросоюза, а тем более кандидаты, которых когда-нибудь, может быть, примут в члены Евросоюза, все равно им уготована участь этих новых колоний для старых европейцев, для "золотого миллиарда". И не суть важно, как это будет называться в данном случае", - считает политический обозреватель Александр Гришин.

Экономически младоевропейцы сразу по принятию в Евросоюз попадали в вассальную зависимость от крупнейших стран Западной Европы. Кто-то в меньшую, как Польша. Кто-то в окончательную — как Греция, Болгария или Румыния. Этот процесс особенно заметен сейчас в тех странах, которые, все еще грезя светлым европейским будущим, продолжают идти жертвенным путем евроинтеграции.

"Вот вам наглядный пример. За истекшие 10 лет в Сербию из разных источников пришло 117 миллиардов евро, из которых 113 было потрачено на импорт. Это же невероятно. Какие еще могут быть вопросы? О каком развитии собственного производства может идти речь?" - спрашивает Любодраг Савич, профессор промышленной экономики Белградского Университета.

Сворачивание экономики, отсутствие перспектив развития привело к немыслимой эмиграции молодого трудоспособного населения. Больнее всего это ударило по бывшим советским прибалтийским республикам. Примечательно, что финансовая и экономическая зависимость новых членов Евросоюза обычно распространялась в строгом соответствии с извечными территориальными притязаниями таких стран, например, как Германия в случае с югом Европы или Швеция - в случае с Прибалтикой.

"В нашей стране любая отрасль, любое направление экономики финансов принадлежит иностранному капиталу, значит, иностранному капиталу принадлежит наше государство. И это напрямую уже касается политической системы, структуры нашего государства, потому что тот, кто владеет экономикой, конечно, результаты определяет политики государства", - уверен политолог Эйнар Граудиньш.

В большинстве случаев, кроме клинической русофобии, оставшейся новым европейцам в наследство от советского прошлого вместе с заводами и производством, которые они благополучно продали или развалили, никакой иной политической мотивации сохранения своей суверенной государственности до сих пор у них не просматривалось. Европейские державы, привыкшие относится к нововступившим в Евросоюз, как к колониям, не видели никакого резона в формулировании для них смысла их существования. С началом кризиса в Европе всем стало и вовсе не до того. Вот тут-то за дело взялись Соединенные Штаты. Пару лет назад один из ведущих аналитиков компании Stratfor, американского частного разведывательно-аналитического центра, специалисты которого в большинстве своем - бывшие офицеры разведслужб США, Марко Папич, сделал следующее заявление:

"Есть страны, которым выгодны общая неслаженность политики в еврозоне и страх, что эта беда может охватить всю Европу. Из-за растерянности и нерешенности между европейскими странами вопросов, связанных с кризисом, у Франции, Германии, Италии и других стран еврозоны нет времени и возможности уделить внимания периферии, где снова усиливается влияние России. По сути, Центральная и Восточная Европа оказались предоставлены сами себе".

Отложенные последствия этого высказывания мы наблюдаем сейчас на Украине. Каких-то два года, а как много уже сделано для того, чтобы воспротивиться усилению влияния России. Достаточно вспомнить роль, которую сыграли еще совсем недавно никому не нужные прибалты в февральском перевороте в Киеве. В борьбе против придуманной угрозы с востока глубокая европейская провинция, наконец, обретает себя. Кроме того, перед лицом столь грозного противника мелким и незначительным кажется вопрос о том, во что с годами превратилась их европейская мечта.

"У нас сейчас пенсию получают миллион литовцев, ну это не только по старости, но и по инвалидности, и другие. Работают только 1,3 миллиона литовцев. Это уже конец страны. И самые выразительные цифры в этом о том, что сделало членство Евросоюза с Литвой, что жителей у нас за этих 10 лет уменьшилось на 13%. Подумайте, 13%. У нас уже нет такого слова "эмиграция" почти, у нас тут говорят "эвакуация", и я совсем не шучу. Это может быть в средствах массовой информации, это слово не так популярно, но люди говорят "эвакуация". И я вижу, что уже через 5-10 лет такого народа Литвы уже не станет. Останется миллион немножко там пенсионеров, полмиллиона работающих, ну и что? И депутаты", - говорит политолог Гедрюс Шарканас.

Робкие попытки немногочисленных, не страдающих от комплекса неполноценности восточноевропейских стран, таких как Чехия, Словакия или Венгрия, напомнить соседям о том, что им всем есть чем заняться, кроме подготовки войны с Россией, оборачиваются для них обвинениями в предательстве.

"Обычно маленькие страны не имеют шансов на самостоятельность. И даже если формально эти шансы есть, все равно демократические принципы применяются только в незначительных вопросах. Как только возникает большая серьезная проблема, мнение сверхдержав всегда оказывается гораздо весомее, чем точка зрения маленьких государств. Их мнения не суммируются. И маленькие страны не имеют в этой геополитической ситуации ни малейшего шанса. Достаточно выработать психоз, паранойю в отношении России, превратить всех в стадо овец, которые начнут голосовать солидарно с крупными державами", - говорит чешский политолог Оскар Крейчи.

Вооружив оголодавших евронеофитов спасительной идеей сдерживания России, Соединенные Штаты сыграли с Европой злую шутку. Франция и Германия, имеющие свои долгосрочные интересы и стратегию, и до последнего времени считавшие, что играют собственную партию, неожиданно для себя оказались заложниками коллективной истерики сбившихся в кучу пешек-провинциалов. Связанные международными обязательствами в рамках НАТО и Евросоюза, Париж и Берлин с досадой и недоумением вынуждены наблюдать за опасной суетой новоявленных спасителей Европы. Вероятно, эти наблюдения рано или поздно приведут их к очевидной мысли о том, что на шахматной доске Европы играют не они, а ими.