Дмитрий Саймс прокомментировал обыск в его доме в США

ФБР против ведущего программы «Большая игра» на Первом канале. Дмитрий Саймс удивлен и ничего не знал об обыске в его доме. Американский политолог российского происхождения давно не был в Америке, и ему сложно понять, что там искали.

Дмитрий Саймс: «То, что произошло, для меня — совершенная и полная неожиданность. Неожиданность как для меня, так и для моих адвокатов. Я не был в Соединенных Штатах с октября 2022 года. Соответственно, в доме, где они проводят обыск, нет и не может быть никакой информации о моей жизни, о моей работе почти за два года. Все электронные устройства, которые мне принадлежат, и которыми я пользуюсь и пользовался последние годы, все они со мной в Москве, и поэтому ФБР, естественно, их не могло обнаружить.

С точки зрения моих адвокатов, которые, повторяю, до сих пор не получили никакой информации, но с точки зрения моих адвокатов, единственное объяснение может быть так называемый закон FARA, закон о иностранных агентах. Но тут есть проблема. Закон об иностранных агентах подразумевает, что человек пытается влиять на американскую политику, на американское законодательство. Ну, а я, во-первых, повторяю, почти два года уже как не был в Соединенных Штатах, а во-вторых, я работаю на Первом канале, который не вещает на Соединенные Штаты, который вещает на русском языке, и поэтому говорить о том, что я делал хоть что-то, чтобы повлиять на американскую политику, по меньшей мере, не серьезно.

Теперь про сам обыск. Там видели пару людей у входа в дом со значками ФБР, но дальше были какие-то очень непонятные люди. Там были, как мне рассказали, десятки машин, которые были с обычными номерами частных автомобилей. Нечего и говорить, что Федеральное бюро расследований или американское Министерство юстиции, когда они проводят обыск, они не привозят с собой сотрудников на частных машинах, потому что эти сотрудники по понятным причинам хотят сохранять конфиденциальность. Они не хотят, чтобы по номерам машин можно было вычислить, кто они такие и даже где они живут. Поэтому вот эта вся толпа, которая там появилась, была очень странной.

Причем по описаниям соседей, эти люди, эти десятки людей сидели там на лужайке и, как мне было сказано, что это больше напоминало какое-то, как говорят американцы, барбекю-пати, какое-то развлечение в выходной день, а не ситуацию с обыском, связанным с уголовными обвинениями.

Второй непонятный момент, это то, что, по рассказам тех же соседей, они поделились этими рассказами с местной газетой, из нашего участка выезжали несколько грузовиков с прицепами, которые вывозили какие-то вещи. Я не имею представления, что это такое.

И мне кажется, что если вы посмотрите на все это вместе, то это начинает выглядеть не как обыск с тем, чтобы получить необходимую информацию для криминального расследования, а это начинает выглядеть как попытка запугать, ошельмовать, ну и, конечно, сделать так, чтобы мне очень не захотелось в ближайшее время приезжать в Америку.

Эта ситуация со странными людьми, она совпадает с тем, что первый орган печати, который подробно изложил, что происходит, это было украинское издание. Причем украинское издание было настолько хорошо осведомлено о моей работе, что они цитировали широко последний выпуск программы «Большая игра», который я вел накануне вечером. Я также знаю, что какие-то украинские активисты пытались раньше подъехать к моему дому или даже пытались пробраться в мой дом, но им помешали местные жители.

И вот у меня такое ощущение, что, может быть, мы имеем дело с ситуацией, когда украинские власти, украинские активисты как-то сотрудничали с американскими властями и уговорили американские власти организовать подобного рода атаку на американского гражданина неподалеку от американской столицы. То есть это может быть ситуация, когда хвост вертит собакой. Ситуация, как мне кажется, для американской юстиции, прямо скажем, весьма позорная».