От липовой доски до мема: краткая история русского смеха

Принято думать, что мем — дитя цифровой эпохи, но формат короткой визуальной шутки с текстом, которая тиражируется и высмеивает власть, появился в России задолго до интернета. Лубок — дешевая ярмарочная картинка с пояснительной надписью — был первой русской медиа-технологией, которая научила культуру говорить о главном через смех.

Лубок как первый массовый медиум

Технология массовой печати картинок была изобретена в Китае еще в VIII веке, а в Россию пришла в XVII столетии. Название происходит от слова «луба» — внутренней части липы, которую использовали для гравировальных досок. Художник вырезал изображение на дереве, делал оттиски и раскрашивал их от руки.

Сначала лубки были религиозными картинками, которые продавались на ярмарках и в местах паломничества. Но уже в 1635 году, когда семилетнему царевичу Алексею Михайловичу купили печатные листы на Красной площади, лубок начал распространяться сначала среди бояр, а затем и среди крестьян. Городские художники, помимо изображений святых, начали создавать «увеселительные» листы для продажи простому народу.

К концу XVII века сложился тот самый формат, который мы сегодня назвали бы мемом: яркая картинка, простой рисунок, короткая подпись, объясняющая сюжет. Вот, например, лубок про Савоську и Парамошку: друзья играют в карты, Савоська проигрывает и рвет на себе волосы, а победитель насмехается над ним. Слуга показывает проигравшему фигу и говорит: «Вот, Савоська не выиграл медный грош у Парамошки».

Бунтующий карнавал — карнавальный бунт

Лубок был не только развлечением. Он стал одним из первых пространств, где можно было публично — пусть и в зашифрованной форме — высмеивать власть. Исследователи считают, что лубок «Баба Яга пляшет со стариком» был карикатурным ответом раскольников на политику Петра I: в образах Бабы Яги и старика видели сатиру на царя и Екатерину I.

При этом важно понимать природу этого смеха. Это не бунт, который стремится свергнуть власть. Это карнавал — смех, который не отменяет иерархию, но делает ее переносимой. Мир переворачивался, но только на бумаге: ярмарочная картинка позволяла крестьянину или посадскому человеку хотя бы на мгновение почувствовать себя выше того, кто на самом деле был недосягаем.

Мем как наследник лубка

Сегодняшний интернет-мем устроен точно так же: это чаще всего короткая форма, визуальный образ, текст, смех над тем, что страшно или нелепо. Мемы, как и лубки, часто используют готовые визуальные шаблоны и перерабатывают их, меняя подпись под конкретную ситуацию.

Разница только в скорости и охвате. Лубок печатался с деревянной доски и раскрашивался вручную — тираж был ограничен, распространение шло через ярмарки. Мем же разлетается по сети за секунды. Но структура осталась той же: картинка плюс текст, которые вместе создают шутку.

Защитная реакция

Почему лубок вообще появился и обрел популярность? Потому что смех — это защитный механизм психики. Психологи давно заметили: юмор помогает человеку справляться с тем, что он не может изменить. Фридрих Ницше в труде «Воля к власти» писал: «Человек — самое страдающее из всех живых существ, и потому он был вынужден изобрести смех». Смех не отменяет страдание, но делает его выносимым.

Получается, что распространение лубка и смех над тем, что на нем изображено, — не революция в привычном понимании, а скорее психологическая разрядка. И в этом смысле лубок выполнял ту же функцию, что и современный мем: он позволял пережить бессилие через шутку.