Известный сербский адвокат Горан Петрониевич. Последние годы тщетно отстаивал в Гаагском трибунале права Радована Караджича. Без малого 20 лет назад в качестве белградского окружного судьи Петрониевич сам выносил приговоры. Один из последних, подписанных им, приговор высшему руководству НАТО и лидерам стран, принимавших участие в преступной агрессии против его родины. Билл Клинтон, Тони Блэр, Мадлен Олбрайт — в списке заочно приговоренных к 20 годам тюремного заключения более 20 фамилий, многие из которых и по сей день на слуху.
«Уже в 2001 году под давлением Запада новые сербские власти, пришедшие после свержения Милошевича, аннулировали наш приговор. Сейчас он хранится в архивах суда. Я верю в то, что даже если время, когда этот приговор вновь будет востребован, никогда не наступит, он все равно послужит истории. Мы собрали неопровержимые доказательства того, что жертвы среди гражданского населения были неслучайны», — говорит Горан Петрониевич.
Это была последняя попытка призвать преступников к ответу. Иск, поданный Югославией в Международный суд в Гааге в тот момент, когда на страну еще падали натовские бомбы, был сразу же отклонен. Тогда-то и выяснилось, что мировое сообщество так и не смогло выработать правового механизма возмездия за агрессию. И вот спустя 20 лет после того как натовские бомбы упали на Белград, президент Сербии Александр Вучич произносит странную фразу: «Наша обязанность простить, но забыть — никогда».«Господин президент, Вы сказали очень странную фразу, что Сербия обязана простить, но никогда не забудет. А как можно простить тех, кто не только не просит прощения, но даже не считают себя виноватыми?» — спросили президента Республики Сербия.
«Это фраза, которую сербы говорили, даже когда речь шла о куда более страшных преступлениях, совершенных здесь во время Второй мировой войны. Да, мы готовы простить, но не забудем никогда! Мы сегодня не можем рассчитывать ни на компенсацию наших потерь, ни на наказание тех, кто участвовал в этом страшном злодеянии. Но я думаю, сейчас куда более важно, чтобы с нами это больше никогда не повторилось», — сказал Александр Вучич.
Сегодня две с лишним тысячи жизней, среди которых более 80 детских, унесенных той 78-дневной бомбардировкой, уже не кажутся чем-то невероятным. Мы видели, что потом они творили в Ираке и в Ливии. Безнаказанность провоцирует рецидив. Югославия стала первой жертвой их беззакония и цинизма. Разрушив страну, убив тысячи людей, оккупировав 15% чужой территории, они назвали все это операцией по принуждению к миру.
Город Вранье на юге Сербии. До начала агрессии НАТО против Югославии этот городок не мог похвастаться какими-то особенными достопримечательностями. В 1999 году натовское миротворчество не обошло эти места вниманием. И теперь Вранье известен в мире. Вряд ли в Европе есть еще место, в котором обычную улицу назвали бы «улицей смерти».
После Хиросимы и Нагасаки Вранье стал первым городом в новейшей истории, подвергшимся ядерной бомбардировке. В ходе нападения на страну авиация НАТО буквально засыпала гору, возвышающуюся над центром города, снарядами с сердечниками из обедненного урана. Активисты местного общества жертв урановой бомбардировки и сегодня, спустя 20 лет, все еще пополняют свои списки.
«У моей жены обнаружили рак, и вот там, через два дома соседка умерла от рака легких. И тут соседи с другой стороны, больны оба. И это в основном молодые люди, 40-45 лет», — рассказывает местный житель.
Улица Пржарская, называемая здесь еще «улицей смерти», ближайшая к высоте и установленному на ней ретранслятору, ради уничтожения которого с воздуха эти места заваливали радиоактивными отходами, превращенными в бронебойные снаряды.
С тех пор на этой улице можно по пальцам пересчитать те дома, в которых не знали бы что такое рак. Годы идут, а высокая смертность здесь остается неизменной, о чем свидетельствуют объявления об очередной безвременной кончине, расклеенные почти на каждом столбе вдоль «улицы смерти».
Адвокат Срджан Алексич родом из этих мест. Когда сразу после войны его мать неожиданно скончалась от рака, он дал себе слово найти способ наказать виновных. Поняв, что на международном, межгосударственном уровне на справедливость рассчитывать не приходиться, он пришел к выводу, что единственный способ — это частные иски от потерпевших с требованием компенсации ущерба.
«Мы можем искать справедливости, например, перед специальным трибуналом, который могли бы учредить большие державы, такие как Россия, Индия и Китай, которые не участвовали в агрессии против нас. И такой трибунал мог бы быть абсолютно беспристрастен. Есть и другой вариант — подача частных исков на территории стран-членов НАТО. И третий вариант — иски в наши национальные суды», — поясняет адвокат.
На эту идею Алексича натолкнул опыт итальянских солдат из состава натовского контингента в Косове. Многие из них по возвращению на родину неожиданно умерли от рака. Еще больше — борются с этим страшным недугом. Итальянский суд признал, что причиной является обедненный уран, которым американцы щедро нашпиговали ту часть Косова, которая впоследствии был выделена под контроль итальянским военным.
И вот они — коробки с историями преступлений без наказания. Алексич ждет только вердикта созданной в прошлом году государственной комиссии по оценке ущерба, нанесенного бомбардировками НАТО и их последствий. Этот вердикт и должен будет стать основанием для превращения этих историй болезни в судебные иски.
«Я не очень верю в то, что кто-то когда-то ответит за это зло. Сербский народ как будто обречен на то, чтобы никто и никогда не отвечал за те злодеяния, которые совершались против него. И мы это очень хорошо понимаем. Но вопреки этому пониманию мы не станем молчать! Клинтон и Солана совершили здесь преступления воистину эпического масштаба. Мы же все лишь защищали свою землю. И это нам было поставлено в вину. Если защищать свою страну это преступление, то мы и дальше будем оставаться преступниками!» — подчеркивает министр экологии и защиты окружающей среды Сербии Горан Триван.
Соединенные Штаты недавно заявили о готовности немедленно ввести санкции против представителей Международного суда в Гааге только за намерение обвинить американских солдат в военных преступлениях, совершенных ими в Афганистане. С одной стороны, очевидно, что любая попытка Сербии спустя 20 лет после войны потребовать справедливости может закончиться очень плохо.
С другой, прощать не просившим прощения тоже нельзя. Воздействие бесконечной несправедливости на сербское общество по своим последствиям ничуть не легче, чем воздействие обедненного урана на состояние здоровья нации.