Служба внешней разведки передала рассекреченные документы легендарному Курчатовскому институту

Какая связь может быть между атомной бомбой и смартфонами? Оказывается, самая прямая. Сегодня на круглом столе в Курчатовском институте, посвященном 70-летию создания первой атомной бомбы, президент Национального исследовательского центра Михаил Ковальчук привел много интересных примеров. Влияние атомного проекта на развитие высоких технологий, появление вычислительной математики и компьютеров и, по сути, новой цивилизации.

Летом 1949-го успешное испытание стало полной неожиданностью для США. Советскую бомбу ждали лет через 10, а она рванула в казахской степи всего через четыре года после американских.

В год 70-летия того самого первого испытания рассекреченные документы из архива разведки рассказывают, как это стало возможным. На пяти страницах донесения о ядерных программах Англии, Канады, Франции, Германии и США.

«Детальное описание первой американской атомной бомбы оказалось в распоряжении советского руководства и наших ученых еще за 12 дней до того, как американцы ее собрали», — рассказал директор службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин.

Атомная слежка началась еще до Великой Отечественной. В 1940-м наши физики и разведка заметили, что западные научные журналы одновременно перестали писать на модную тогда тему ядерных исследований. Это означало, что тема отныне под опекой военных. В 1942-м стало ясно, что западная атомная бомба не миф. Благо разведка поставляла исчерпывающие сведения об американской ядерной программе. Благодаря разведке советские ученые знали о всех новейших разработках западных ядерщиков.

«На сотрудничество с советской разведкой сознательно шли крупнейшие немецкие, британские и американские физики. Их опасения в отношении монополии Запада на мощнейшее и смертоносное оружие были отнюдь не беспочвенны. Дисбаланс сил неизбежно порождает дефицит ответственности», — отметил директор Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин.

Предчувствие не обмануло — уже в 1945-м бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. А пока что 1942-й, ядерная программа СССР разворачивалась в разгар Сталинградской битвы.

«Когда мы запустили свой реактор, у нас работало, включая кочегара, в лаборатории №2 сто человек, а в Америке работало 129 тысяч человек и бюджет был в сегодняшних ценах 200 млрд долларов», — рассказал президент Курчатовского института Михаил Ковальчук.

Страна отдавала последнее фронту, так что ядерные объекты 40-х не были похожи на технологичные НИИ. В условиях тотального военного дефицита не хватало базовых элементов для создания бомбы.

«У нас не было урана. И мне Лаверов, который был последним председателем Госкомитета по науке и технике, рассказывал, как он на ишаках на Памире в Киргизии в мешках возил урановую руду. Вот представьте, что мы делали во время войны», — говорит президент Курчатовского института Михаил Ковальчук.

И все же общими усилиями ученых и разведчиков бомба РДС-1 была собрана и успешно испытана. Спустя всего пять лет в СССР первая в мире АЭС. Следом первые атомные подлодки и ледоколы.

«Мы успешно реализовали атомный проект, создали новую цивилизацию. И мы сегодня являемся практически либо внеконкурентными в самых сложных высокотехнологичных областях, либо имеем единичных конкурентов», — отметил президент Курчатовского института Михаил Ковальчук.

Советские ученые-ядерщики во главе с Курчатовым стали живыми легендами своего времени — о разведчиках страна узнала только спустя полвека. Ту историческую несправедливость устранили при Ельцине. Ну а что же теперь?

«Сотрудничество российской науки и СВР продолжается, так же как это было 70 лет назад», — сказал директор Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин.

Подробности позже, лет через 50.