На ветхозаветный закон мести пытаются наложить вето власти Ингушетии

Там за последние 5 лет удалось помирить 86 семей кровников.

Но в состоянии войны до последней капли крови на сегодняшний день еще 90. То есть это люди, которые нарушить древний закон кровной мести, боятся больше, чем нарушить закон современный, за убийство карающий нещадно. Причем есть семьи, которые на тропу войны вышли не в допотопные времена, а всего несколько лет назад.

Джину 87. До 25 лет этого человека звали Дина. Он бурнеша, что можно перевести как "поклявшаяся девственница". Мужские повадки и одежда, прокуренный голос и крепкое рукопожатие, за всем этим вот уже более 60 лет скрывается женщина, давшая обет быть мужчиной. В традиционном родоплеменном укладе албанцев только мужчина это род, собственность, имущество, ответственность. В том числе и в таких делах, как кровная месть.

"В мои времена причины принять клятву были разные. Меня, например, собирались выдать замуж против моей воли. Просто отказаться было нельзя. Ведь слово было уже дано. Отказ был бы оскорблением семьи жениха. За это объявили бы кровную месть и могли убить моих братьев. Оставался только один способ, стать бурнеша", - говорит Джин Сэфджини.

Женщина не может мстить, и до недавнего времени не могла быть объектом мщения. При таких обычаях мужчины расходовались быстро. Отсутствие же мужчины в семье лишает ее всяких прав. Издревле в этом случае одна из девушек в роду могла стать мужчиной. Она прилюдно клялась в вечной девственности и с этого момента общество принимало ее как его. Нарушение этого обета каралось смертью и позором семьи.

"Несмотря на то, что проблема кровной мести в Албании преувеличена, тем не менее, это действительно национальная проблема. На данный момент мне известно о 500 семьях, чье физическое выживание так или иначе связано с кровной местью", - говорит директор Института Справедливости и Национального примирения Агим Лечи.

Несколько лет назад один из двоих сыновей жительницы страны совершил убийство. Сейчас за жизнь своих детей и внуков отвечает она одна. Сыновья в бегах. Семья убитого отказывается от любых контактов, это значит, что в любой момент кто-то из семьи этой женщины может быть убит. Младшие так и выросли. Стены и свет из-за матового стекла - это все, что они видели в жизни...

"Какие там правила? Их давно уже никто не соблюдает! Главное отомстить. По обычаю они не могут мстить женщинам и маленьким детям. Но вы же знаете последний случай, когда убили семнадцатилетнюю девушку? Откуда мне знать, что у них на уме? Пусть уже государство поймает и накажет моего сына, но даст мне и детям гарантию, что нас не убьют", - говорит жительница Албании.

На сегодняшний день в мире кровная месть в том или ином виде практикуется помимо Албании на юге Италии, в Турции, на арабском Ближнем Востоке, в высокогорных районах Закавказья, и у нас в республиках Северного Кавказа. Обычай кровной мести сохранился там, где государство либо не существовало, либо по разным причинам было не в состоянии обеспечивать правопорядок. Если взглянуть в отчеты МВД Дагестана, то можно увидеть, что в середине 2000-х годов около 15% всех убийств и покушений в республике были так или иначе связаны с кровной местью. В то же время, правоохранительные органы Дагестана подчеркивают, что именно институт кровной мести зачастую блокирует разгул преступности в труднодоступных горных районах.

"Так уж сложились наши традиции. Даже я, являясь главой субъекта, имея ряд высших образований и являясь сторонником полной демократии и жесточайших действий в плане соблюдения законов РФ, сегодня заявляю, что я не представляю, что возможно в ближайшее время, чтобы это искоренить как явление", - говорит глава республики Ингушетия Юнус-Бек Евкуров.

Юнус-Бек Евкуров последние 5 лет лично занимается проблемой кровной мести в вверенной ему республике. За это время удалось примирить почти 90 семей, это около 1000 человек, разделенных пролитой кем-то кровью. До недавних пор государство, борясь с кровной местью, ревниво оберегало от средневековых посягательств свою монополию на насилие. И лишь недавно власти поняли, что решить проблему путем одних репрессий не удастся. Обычный, пусть даже очень суровый приговор убийце или насильнику, в том случае если его удавалось найти и осудить, не снимал ответственности ни с него самого, ни с его семьи. Вопрос чести рода до сих пор как был так и остается на Кавказе вопросом жизни или смерти. И даже Рамзан Кадыров, при чьем участии, по его словам, за последние 2 года в Чечне примирились около 400 семей, считает, что не все проблемы можно уладить простым решением суда.

"Я больше чем уверен, наш народ понимает, что если это не задевает честь, то остальное всё должно быть по закону, это моё мнение. Я чеченец в первую очередь, я мусульманин, если я это забуду, то я уже не человек. Поэтому я не могу лукавить, я говорю от души", - говорит глава Чеченской республики Чечня Рамзан.

Ббывший албанский спецназовец, а теперь директор Национального института примирения в Тиране Агим Лечи показывает тот самый Канун. Свод средневековых албанских законов, в соответствии с которым кровная месть распространяется на всех мужчин враждующих семей до четвертого колена. Традиционное воспитание албанцев основывается на Кануне, однако следование средневековым правилам в современных условиях, как показывает практика, с легкостью превращает традиционные семьи в мафиозные кланы.

"Теперь в собственном государстве следование Кануну ставит человека вне закона. Это рано или поздно сказывается и на исполнении предписанных Кануном правил. Постепенно кровная месть, вместо сдерживающего фактора, становится просто индульгенцией на убийство", - говорит директор Института Справедливости и Национального примирения Агим Лечи.

Как сильно бы не менялись с течением времени реальные правила жестокой справедливости горцев, вне зависимости от географии, будь тот в Албании или в Кавказских горах, неизменным остается одно. Незыблемость прощения. Обряд примирения навечно прекращает вражду. Мирящиеся фамилии собираются полным составом, иногда по несколько тысяч человек, виновника выводят в центр в капюшоне и говорят родственникам жертвы: "Делайте с ним, что хотите". На самом деле, по неписанному протоколу возможно только одно: глава рода потерпевших снимет капюшон с виновника и обнимет его со словами "Ты свободен". Еще совсем недавно поиски путей к миру везде были лишь уделом старейшин родов. Теперь же комиссии по примирению постепенно, при поддержке властей, превращаются на местах в полноценную ветвь власти, использующую для достижения мира те законы и правила, по которым была объявлена война.