Премьера в «Современнике» — спектакль «Игра в джин»

Премьера в театре "Современник". Пронзительная история двух людей, которых бросили, предали, которые, как кажется, никому не нужны. Любовь и ненависть, счастье и беда, и два актера, ведущих партии так, что зрители плачут, смеются, и, возможно, даже примеряют судьбу героев на себя.

В этой игре нет ни победителей, ни проигравших. Но они продолжают сдавать карты, словно это их последняя партия. Пьесу "Игра в джин" Галина Волчек впервые увидела в 1979-м на Бродвее. Постановка пользовалась колоссальным успехом и так поразила её, что каким-то чудом художественному руководителю "Современника" в разгар холодной войны удалось привести американских артистов на гастроли в Россию, а те в свою очередь подарили ей право поставить пьесу на московской сцене.

"Мне ее подарили эти артисты в Нью-Йорке вместе с правами, со всем. По дороге в самолете я, прижав эту пьесу, подумала, а зачем она мне, когда у меня нет ни одного пожилого артиста. А тут не обойдешься какими-то кремами, пластикой, фокусами, тут нужна другая природа", - рассказывает Галина Волчек.

Те самые артисты появились лишь через 30 лет. На сцене "Современника" за карточным столом Валентин Гафт и Лия Ахеджакова.

"Там, оказывается, в глубине есть такие вещи, которые можем сыграть только мы сегодня. Это не забавная стремительная игра в карты - один проигрывает, другой выигрывает. Карты - это форма выражения того, что внутри происходит с нами со всеми", - считает Валентин Гафт.

За игрой Веллер и Фонсия пытаются скоротать время, забыть о том, что в доме престарелых - день посещения. Семья, дети, работа - все в прошлом. К ним никто не придет, но сдаваться еще рано.

"Когда человек сходит с лыжни, уже никому не нужен, в нем необходимость пропадает. И если нет такой нежной семьи, где стариков любят, то хана, никому не нужны ни в Америке, ни в Африке, ни в России, нигде", - говорит Лия Ахеджакова.

На сцене лишь только два актера и чрезвычайно сложные декорации, все стены словно живые, двигаются, то и дело возвращая героев в прошлое. Здесь как сердца разбиваются окна, и идет дождь как настоящий, так и карточный.

Каждая деталь имеет значение, рассказывает художник Павел Каплевич. За стеклянными стенами своей жизнью живет театр теней, и даже у света особая драматургия.

Артистов, которые создают звуковую атмосферу, тревожную и мистическую, зрители не увидят - они за кулисами. Кстати мистика началась еще задолго до репетиций. Как выяснилось, идея вновь обратиться к американской пьесе пришла в голову Волчек, Ахеджаковой и Гафту почти одновременно.

"Я вижу, как люди борются за жизнь, даже тогда, когда уже сигналы им сигналят про другое - что такое смерть, что такое наше приближение к ней", - говорит режиссер.

Будучи азартными во всем, что касается театра, они пошли на риск. Что из этого получится, пока не знают. Но каждый раз, когда они доигрывают свою партию, зал аплодирует стоя.