В Москве открылась уникальная экспозиция полотен художницы Надежды Лермонтовой

Уникальная выставка в Москве. В экспозиции — полотна Надежды Лермонтовой. Многие картины художницы, чья жизнь была полна загадок, утеряны безвозвратно. Но шедевры, которые сохранились, открывают новую страницу в истории Серебряного века. Любимая ученица Льва Бакста, она восстанавливала росписи одного из древнейших храмов. И эта работа потрясла людей.

Внучатая племянница великого поэта Михаила Лермонтова прожила недолго, и в последние годы испытывала приступы сильнейшей боли. Состояние «когда ничего не болит» — на картине «Обратная бездна».

«Она все время падала в бездну, но у нее были местами хорошие врачи, и она как бы из этой бездны выпархивала, она сама. И ей удавалось вырваться — к творчеству своему вернуться!» — поясняет искусствовед Елена Теркель.

К тому, что жизнь ее будет короткой, художница относилась с юмором. Вот — изобразила всех, кто придет с ней проститься. Страдают лишь самые близкие. Ведь есть и те, кто доволен. В 1917-м она не приняла революцию, и рассказывала об этом все с той же мрачной иронией.

«Вот деревенские парень и девушка, которые далеки от этого всего, поют частушку: «Как царя Миколу сопихнули со престолу!» То есть как Николая II заставили отречься», — рассказывает Елена Теркель.

Девочку в красном пальто и берете Надежда Лермонтова увидела в юности. Она ей снилась и не давала покоя, пока художница не написала этот портрет. Она работала только по памяти, пропуская подмеченное через свою фантазию и сердце. Воспоминание это о Крыме. Или блики на поверхности Невы из далекого детства. Любимая ученица Льва Бакста. Он хвалил ее за удивительный талант находить сотни оттенков любого цвета. И впервые зрителям откроются ее фрески. Сто лет назад художница была одной из тех, кто восстанавливал росписи одного из древнейших русских храмов в Овруче.

«Это же действующая церковь, там много монахинь, они сами плохо представляли себе, что у них на стенах. И когда эти стены были освещены фотографами, они сами пришли в изумление! Глаза огромные. Нервные линии одежды, изломанные», — отмечает куратор выставки Наталья Курникова.

Любопытно, что, первый вариант росписи получился у Надежды Лермонтовой слишком уж авторским и высокохудожественным. И всем было понятно, что такую роспись археологи и реставраторы нет, не примут. Художнице пришлось вершок за вершком переделывать фрески — как выражаются свидетели: пришлось обезличивать и портить произведения искусства.

Но даже такие, написанные вроде бы по всем канонам XII века фрески Ноева ковчега или Страшного суда, выдают руку не просто рисовальщика, а художника со своим взглядом на мир.

«Это настолько необычно! С одной стороны, это христианская живопись, православная живопись! Но это — Серебряный век! И для меня это было открытие этого имени Надежды Лермонтовой! Это абсолютно новые ощущения! И очень интересно, что они эмоционально дополняют наши знания, наше видение того периода живописи!» — поделилась вице-премьер Ольга Голодец.

Картины Лермонтовой были далеки от соцреализма, искусствоведы о них не знали, а во время блокады Ленинграда многие работы просто погибли от холода и сырости. Она умерла в 36. И за прошедшие после этого почти 100 лет ее первая персональная выставка открывает не просто новое имя — еще одну эпоху и судьбу Серебряного века.