Скончался художественный руководитель театра «Ленком», легендарный режиссер Марк Захаров

Сегодня его не стало. Это утрата, которую переживают как личную. Марк Захаров ставил спектакли и снимал фильмы, удивительно созвучные тому, что в душе считает важным каждый из нас. 

Есть выражение «культурный код» – сумма того, что всем понятно без слов. Все, что сделал Захаров, вплетено в этот код навсегда. Это с нами с детства. Это всегда новая глубина и новые краски в, казалось бы, устоявшейся картине мира. Это – обыкновенное чудо.

В кабинете Марка Захарова пронзительная тишина, пускай, и его любимые часы с маятником по-прежнему идут. Но кажется, остановилось само время, оборвалось что-то очень важное. А ведь так недавно, накануне своего дня рождения Марк Анатольевич приехал в театр и бодро зашел сюда. И это интервью стало одним из последних. Рассказывал, как по-прежнему получает удовольствие от репетиций в театре: «Наверное, даже больше, чем раньше. Потому что годы идут. Я представляю, как будут люди смотреть. Вот, главное, чтобы не было скучно! Необязательно развлекать во имя развлечения как такового. А развлекая, внедрять какие-то светлые, радостные и очень важно – неожиданные мысли».

Репетиции Марка Захарова были отдельным представлением. Как и 46 лет назад, придя в «Ленком», он был способен своей энергией заставить работать сложнейший механизм спектакля.

В 84 Захаров умудрился поставить по Шекспиру один из самых актуальных спектаклей Москвы. Заставил актеров петь рэп и сохранил фирменную остроту «Ленкома»: «Это самое приятное и интересное в театре, когда энергия, идущая со сцены, соединяется с энергией зрительного зала. Происходит то чудо, которое, вероятно, приведет к тому, что театр будет бессмертен».

Все, что делал Захаров, всегда было пронизано болью. За все наши комплексы, химеры и глупости. Он неохотно говорил, как его за это били и пытались сломать судьбу. А он создавал шедевры и продлевал творческую жизнь Татьяне Пельтцер и Евгению Леонову, безошибочно угадывал будущих кумиров: в актере из Саратова Олеге Янковском и студенте Александре Абдулове: «Я понимал, что это очень обаятельный человек, очень заразительный. Это какое-то такое качество, которое пощупать трудно, но оно существует. Потому что один человек, выйдя на сцену, держит внимание зрительного зала, другому это не очень удается».

Успех его «Юноны и Авось» был ошеломительным, зрители рисовали билеты, чтобы попасть в зал. И каким-то чудом его не запретила цензура.

«На гастролях в Питере вдруг в финальной “аллилуйе” выскочили ребята лет по 14-15, сорвали с себя куртки и стали над головой размахивать. Мы поняли, что контакт со зрительным залом и та радость, которую мы можем передать, она, в общем, представляет собой серьезную ценность», – вспоминал Марк Захаров.

Жесткой рукой Захаров решил: даже после всего случившегося с Николаем Караченцовым спектакль обязан жить. И после полутора с лишним тысяч показов в зале все равно не бывает свободных мест.

«Я вам даже скажу честно, что сейчас тот состав, который играет актерский, он лучше первого. В театральных училищах стали активнее заниматься движением. То есть люди приходят, они пластически подготовлены», – говорил Марк Захаров.

В 85 Захаров по-прежнему торопился в театр, едва успевал отвечать на сообщения в смартфоне и хотел поставить новый, уже 46-й свой спектакль. Мечтал, что это будет самый пронзительный взгляд на окружающую нас реальность: «Я стараюсь придумать спектакль, который будет интересен, поучителен и расскажет что-то новое, какую-то новую правду».

До последнего удара сердца он надеялся начать репетиции, и что его лестница в небо еще подарит ему не одну ступеньку. Но обыкновенного чуда не случилось.

Им всем сегодня больно, но ленкомовцы решили не отменять спектакли — ни на родной сцене, ни на гастролях в Санкт-Петербурге, где сейчас половина труппы. Их любимый и обожаемый Марк Анатольевич этого бы не понял, ведь он и растратил всего себя, чтобы театр жил и дышал ради зрителей, несмотря ни на что: «Я понимаю, что все на свете имеет конец. И даже солнце взорвется когда-нибудь, и с Землей не все благополучно с экологическими, демографическими и другими проблемами. Но аншлаги в "Ленкоме" хочется сохранить на некоторое время».