Сразу две выставки открылись в филиале Русского музея в Малаге

Шедевры нашей живописи в Испании. Одна выставка посвящена творчеству Анны Ахматовой и тому, как изображали ее художники-современники. А другая откроет для посетителей полный ярких красок и нераскрытых тайн мир Николая Рериха.

Первый музей его картин открылся в Нью-Йорке. В Чикаго он читал лекции студентам. Одна из самых больших его галерей работает в Риге. В Париже он оформлял балеты «Русских сезонов» Дягилева. Так сразу и не скажешь, что речь идет о русском художнике. Но таков Николай Рерих. Русский, который на Западе известен, может, даже лучше, чем на родине.

«Я из Италии, приехала сюда специально ради этой выставки. Знаете, это что-то выдающееся. Я обожаю русское искусство», — признается Джулия Фортунато.

«Очень интересная выставка. Сразу замечаешь неповторимый стиль художника. Как будто из русских сказок», — отмечает Виктория Ларника.

Глядя на его картины, сначала и не веришь, что большую часть жизни Рерих провел в эмиграции. На его полотнах подвиги русских богатырей, эпизоды из «Повести временных лет».

Рассматривая работы этого художника, важно обратить внимание на дату создания. Тогда «Ковка меча», написанная в 1941 году, окажется символом подготовки советских солдат к вторжению нацистов. А «Поход Игоря» из иллюстрации к древнерусской поэме превратится в предельно актуальный образ Великой Отечественной войны.

«Венчает нашу экспозицию картина «Партизаны». Не будучи в России, а будучи в Индии, он понимал, что война подходит к концу. Выходят партизаны из леса и как бы понятно, что ни выходят на свободу и к действиям», — поясняет директор издательско-выставочных программ Государственного Русского музея Йозеф Киблицкий.

Как художник Рерих любил экспериментировать с формой. Как археолог и историк всегда был точен в деталях. Поэтому и мир на его картинах существует как бы «между» — между фантазией и реальностью, между разными религиями и культурами, между землей и космосом.

Он верил, что где-то высоко в горах существует цивилизация Шамбала, где живут люди, владеющие сакральными знаниями. В поисках этого неведомого города он ездил в экспедиции к Гималаям и Тибету. Местные пейзажи писал с каким-то внеземным сиянием.

«Вот это сияние, которое изображает здесь Рерих, это как раз то, о чем он и другие философы говорили, что именно в сиянии и есть та самая страна Шамбала, которую никто никогда не видел и никто не знает что это такое. В этой картине, если очень внимательно к ней приглядеться, внутри сияния есть некий такой мифический город, который как бы может обозначать эту Шамбалу», — рассказывает заместитель директора Государственного Русского музея Евгения Петрова.

В соседнем зале проходит выставка, посвященная Анне Ахматовой. В этом году исполнилось 130 лет со дня рождения поэтессы. И здесь не только ее изображения. Русский музей привез сборники стихов, мебель, портреты тех, для кого Ахматова была любимой женщиной и музой.

«Здесь есть такое сочетание — с одной стороны показать судьбу Анны Ахматовой через ее мужей, ее близких людей, а с другой стороны показать ее еще раз и произведения, шедевры русской живописи», — говорит Евгения Петрова.

По портретам самой Ахматовой можно изучать историю России первой половины ХХ века. Пожалуй, самое знаменитое ее изображение авторства Натана Альтмана. Утонченная, хрупкая фигура, в то же время полная внутренней силы. Ну чем не символ всего Серебряного века с его культом эстетизма? А вот Петров-Водкин изобразил Ахматову уже после революции. Когда от пестрого мира богемы не осталось и следа.