Психика

Спелеолог Андрей Шувалов рассказывает, как экстремальные условия в подземных пещерах формируют настоящую дружбу. По его словам, недели, проведенные в тесных палатках после сложных маршрутов, отбирают людей, которые действительно подходят друг другу. На таких людей можно положиться в любой ситуации. Они становятся опорой не только в экспедициях, но и в обычной жизни.

Отец-одиночка пытается совмещать работу с заботой о двух сыновьях. Он признается, что работодатели отказывают ему, как только узнают о наличии у него маленьких детей. В итоге мужчине пришлось выбрать работу курьером. Как он оказался один, и с какими трудностями сталкивается каждый день?

Что на самом деле стоит за синдромом «опустевшего гнезда», как родители проходят собственную сепарацию от взрослых детей, почему в этот момент перестраивается брак и как заново выстроить опору под ногами?

В новом выпуске подкаста «Психика» мы говорим об инклюзии. У певицы Жасмин узнаем о ее вкладе в работу инклюзивной студии, а руководитель студии Любовь, расскажет об искреннем и внимательном отношении к детям, помощи каждому в раскрытии себя.

В преддверии Нового года поговорим о празднике как о психологическом ритуале: времени завершений, памяти и надежды. Гость выпуска — Нюта Федермессер, автор социального проекта Народного фронта «Регион заботы», учредитель и директор Фонда «Вера».

Журналист Наталья Лосева вместе с гостем подкаста Андреем Макаровым продолжают разбирать феномен токсичного позитива. Какой главный человеческий недостаток с точки зрения философии? Почему в нас умирает культ страдания, и что приходит ему на смену? Поговорим о новой этике чувств, иронии и попытке поколения Z найти мотивацию без иллюзий.

Кто такие психологические вампиры, и почему после общения с ними мы чувствуем усталость? Какие бывают типы «вампиров»? Философ Андрей Макаров объясняет, как распознать психологический вампиризм и защитить себя от его влияния.

Токсичный позитив — постоянно быть счастливым и демонстрировать благополучие. Почему общество боится грусти? Как идеология «товарного вида» превращает эмоции в инструмент, и почему подлинный реализм оказывается честнее искусственного оптимизма?