В Третьяковке впервые за четверть века проходит выставка работ Архипа Куинджи

Картины, которые завораживают – в Москве, в Инженерном корпусе Третьяковки впервые за четверть века проходит выставка работ Архипа Куинджи. Это удивительный художник, который обладал каким-то особенным чувством света. На выставке будет «Лунная ночь на Днепре» и другие редкие полотна. Причем для зрителей приготовили сразу несколько сюрпризов.

Придумать лучшее время для открытия этой выставки было бы сложно. С картин Куинджи, посвященных осени, будто бы дует порывистый ветер и вот-вот пойдет ливень. Сразу хочется погреться у его летних пейзажей, рядом со знаменитой «Березовой рощей». Во время очередной выставки передвижников работы всех остальных художников остались в тени этих деревьев. Ведь Архип Куинджи единственный среди коллег по товариществу предлагал не критиковать жизнь, а наслаждаться ею.

«Он хочет передать простор, горизонты, воздух. Тогда он отказывается осознанно от деталей. Редко можно увидеть человеческие фигуры. Для него природа — это мир, космос, вселенная», — объяснила помощник куратора Алина Ефимова.

И богом во вселенной Куинджи был свет. Он находил такие оттенки, которым некоторые коллеги откровенно завидовали. За спиной говорили, что в его картинах никакой глубины – сплошные яркие эффекты, от которых даже глаза болят.

«Этот художник с рождения был наделен совершенно особым видением, особым зрением, которое выделяло во всем гораздо большее количество цветовых оттенков, чем обычный человеческий глаз», — отметила генеральный директор Государственной Третьяковской галереи Зельфира Трегулова.

Смелый и обожающий эксперименты, он решился, по сути, на перфоманс – первую в России выставку одной картины. «Лунную ночь над Днепром» он показывал в абсолютно темном пространстве.

Художник наглухо закрывал окна плотными шторами. Горела только одна лампа, направленная на картину. Зрители стояли перед ней как загипнотизированные. Некоторые даже плакали. Светящиеся краски настолько поражали, что люди перебирали самые невероятные версии – например, предполагали, что за картиной спрятана лампа.

Но никакой лампы, конечно, не было. А анализ пигментов показал: краски, как краски. У всех такие. И тогда перешептываться стали уже о другом.

«Лунный диск и дорожка, они написаны рельефно. И когда луч света направляется на картину, то от этих рельефных участков он очень сильно отражается и, в результате, придает им свечение», — подчеркнула куратор выставки Ольга Атрощенко.

А ведь талант в нем разглядели не сразу. Айвазовский не взял в ученики, доверив красить лишь забор. В Академию художеств его приняли только вольнослушателем, да и то с третьей попытки. Куинджи сам научился ловить ускользающие состояния природы. Пенящиеся волны, дуновение ветерка, мгновения перед рассветом и, конечно, пылающие закаты. Художник уже предчувствовал символизм и экспрессионизм, до которых оставалось еще лет 20.

«Мы даже с трудом можем понять, где верх, где низ. Потому что солнце в его представлении уже не столько географический или астрономический объект, сколько живое существо», — сказала куратор выставки Ольга Атрощенко.

Зрители увидят и малоизвестные полотна, которые мастер создавал во время своего 30-летнего затворничества и при жизни никому не показывал. Эти пейзажи будто бы написаны с высоты птичьего полета. Куинджи словно призывает воспарить вместе с ним над земной суетой и увидеть природу такой яркой, какой умел показать ее только он.