Законопроект о паллиативной помощи прошел в Госдуме второе чтение

Сегодня в Госдуме во втором, основном чтении был принят законопроект о паллиативной помощи. Значение этого словосочетания еще совсем недавно не все и понимали, не говоря уже о том, чтобы оно было закреплено законодательно. Теперь неизлечимо больные люди смогут провести последние годы, месяцы, часы дома, в кругу семьи и родных, и главное, они будут получать необходимую помощь, на которую раньше могли рассчитывать только в хосписе. Это касается и лекарств, и специальных аппаратов. Долгие годы всю эту титаническую работу выполняли благотворительные фонды и волонтеры, теперь это и забота государства.

Для Ирины все сотрудники выездной службы самарского хосписа уже как члены семьи. У нее рак легких, и хотя лечение продолжается, и сама Ирина надеется победить, под опекой хосписа все-таки куда легче бороться. Ведь ей привозят и такие нужные средства гигиены, лекарства и даже фрукты для годовалого сына. Но, главное, говорит Ирина, она не в больничной палате, а дома. Именно потому, что в Самаре выездная служба есть, и уже много лет.

«Когда пациента ведешь, то ты его поддерживаешь, вы обсуждаете не только медицинские проблемы, вы обсуждаете, как сказать ребенку, и у врача хосписа есть опыт этого», — поделилась главный врач самарского хосписа Ольга Осетрова.

Главный врач самарского хосписа Ольга Осетрова — одна из тех, кто накануне второго чтения выступали в Думе, делились своим опытом оказания помощи неизлечимо больным людям, к кому прислушались в парламенте и сегодня внесли важнейшие поправки в законопроект о паллиативной помощи. Ведь сейчас в ней нуждается миллион триста тысяч человек, а реально получает лишь каждый шестой. И главное право любого – получать всю помощь у себя дома, законопроект закрепляет.

«Этот вопрос обсуждали и на больших парламентских слушаниях, в рамках Совета. В рамках комитетов обсуждали, с экспертами. Еще раз хочу подчеркнуть, коллеги, нам удалось снять вопросы, которые волновали и экспертное сообщество, и специалистов центров паллиативной помощи», — отметил Вячеслав Володин.

Еще одно долгожданное изменение: теперь люди, страдающие от боли, должны получать не те препараты, что есть в наличии в аптеках или у врачей, так называемые «доступные». Это слово из текста закона сегодня вычеркнули. А те обезболивающие, которые действительно им снимут боль, в том числе сильные наркотические анальгетики. Ведь боль терпеть нельзя.

«Законопроект принят, он действительно расширит права каждого человека, не взирая на уровень его доходов, на какие-то социальные особенности, право прописано на обезболивание теми препаратами, которые могут снять боль, включая сильнодействующие наркотические», — подчеркнула Вероника Скворцова.

Каждый раз, укладывая Артемку спать в маске, через которую поступает воздух в легкие, Валентина все равно тревожится. Ведь брат-близнец Артема — Рома, умер. Братья родились с редким заболеванием, их организм словно забывает дышать во сне. Рому врачи не спасли, а за Артема родители решили бороться. Сами собрали деньги на дорогой аппарат искусственной вентиляции легких, с расходниками помогают благотворители. По новому закону таким семьям государство будет, наконец, предоставлять все необходимое оборудование для поддержания жизни.

«Речь идет об этих аппаратах искусственной вентиляции легких, о сопровождающей различной аппаратуре, отсасывателях, различных приспособлений, которые необходимы для ухода за теми детишками, например, которые не имеют самостоятельного дыхания, за теми нашими старшими товарищами, которые тоже нуждаются в соответствующем патронаже, сопровождении», — сказал председатель комитета Госдумы РФ по охране здоровья, член фракции «Единая Россия» Дмитрий Морозов.

Если человек потерял сознание или рядом нет законных представителей, паллиативную помощь ему начнут оказывать несмотря ни на что, такое решение сможет принять самостоятельно даже лечащий врач. Это закон тоже теперь гарантирует.

«Помощь умирающим больным, которые чаще всего без родственников и нуждаются в том, чтобы последний год, два или три, иметь уход и необходимую помощь», — отметил Владимир Жириновский.

«Наконец-то уделяется должное внимание проблемам взаимодействия и медицинских работников, и социальных работников не только с больными, но и с их родственниками. Мы убеждены, что этот закон нужен», — добавил Сергей Миронов.

Ключевая поправка в закон признает паллиативную помощь теперь не только медицинской, но и психологической, с необходимым обучением родственников пациента и уходом за ним. То есть помогать людям дома смогут не только врачи, медсестры, но и соцработники. Теперь не приехать к пациенту только потому, что не хватает сотрудников — не выйдет.

«Хорошо, у меня нет достаточного количества медсестер, но есть социальные службы, они могут прислать к вам социального работника или сиделку, и мы будем чередоваться! Один раз в день приду я, а один раз в день придет социальный работник, а завтра социальный работник придет, может быть, уже два раза», — подчеркнула учредитель фонда помощи хосписам «Вера», руководитель Московского центра паллиативной помощи Нюта Федермессер.

Такое единодушие, как при обсуждении и принятии этого закона, признают сами депутаты, редко бывает. Все понимают – закон нужен срочно. А дальше придется вносить изменения и в другие законы, тоже тесно связанные с помощью неизлечимо больным людям.

«Не нашел отражение и часто обсуждаемый, критикуемый принцип экстерриториальности. То, что предлагает правительство в виде горизонтальных субсидий, может быть реализовано не ранее, чем через год», — сказал член комитета Госдумы РФ по охране здоровья, член фракции КПРФ Алексей Куринный.

Как получить помощь, да тоже обезболивание не по месту прописки? Как поддержать родных умирающего человека, ведь они в глубоком стрессе? Некоторые вопросы еще предстоит рассмотреть.

Ловко орудуя ножом, Ксения научилась делить таблетку для взрослых на равные части. Детской формы этого препарата против судорог, как и многих других, включая обезболивающие, в России сегодня нет. Производителям невыгодно, и заставить их пока никто не может. А любая передозировка для 11-летней Ани — у нее тяжелая форма эпилепсии — опасна.

«Она получает еще три других противосудорожных, а это большая нагрузка на печень, на другие системы, а это все тяжело для нее», — поделилась мама девочки Ксения Попова.

В любом случае, те поправки, которые сегодня уже приняла Дума — это огромный шаг вперед. Не только для врачей хосписов, а, в первую очередь, для любого из нас. Ведь это так важно – знать, что столкнешься не с болью и страхом, а с уважением и заботой.