Белорусский телеканал показал интервью задержанного оппозиционера Романа Протасевича

Белоруссия — о ней тоже говорили на питерском форуме. Завтра, 5 июня, вступает в силу запрет Евросоюза для авиакомпаний республики летать над странами ЕС и садиться в его аэропортах. Все после задержания в Минске летевшего самолетом Ryanair Романа Протасевича, которого белорусские власти обвиняют в организации массовых беспорядков. Его признания показало минское телевидение сутки назад.

- Вы добровольно согласились на это интервью?

- Абсолютно.

Оно длилось порядка четырех часов, в эфир белорусского телеканала вошло около трети. Поначалу Протасевич говорил легко и непринужденно — кто бы подумал, что над ним висит уголовная статья.

- Я был одним из тех людей, которые опубликовали призывы выйти на улицу. Как только мне предоставили документы, предъявили обвинения, я сразу признал свою вину по 342 УК — это организация массовых несанкционированных акций.

До трех лет. Если без отягчающих. Понятно, что Протасевич с радостью соглашается на этот вариант, ведь с отягчающими — это уже терроризм. Он же сам рассказал, как паниковал в самолете, просил не сажать лайнер, потому что ему грозит высшая мера. О том, что Протасевича в Минске убьют, трезвонили все оппозиционные соцсети. Некоторые, как выяснилось, так спешили донести миру страшную правду, что сообщили о задержании блогера еще до задержания.

- Кто знал, что вы летите этим рейсом?

- Я написал это исключительно в рабочий чат.

Сдали свои: Протасевич продолжает тему и развивает ее. Озвучивает имя. Даниил Богданович, молодой человек из ближнего окружения самозваного президента Тихановской.

- У меня был личностный конфликт с тем же Даниилом Богдановичем, он занимал должность директора сети Infopoinrt, у меня не складывались отношения в последнее время, я эмоционально устал, не хотел выполнять какую-то политическую работу.

Богданович, по данным Минска, имеет непосредственное отношение к Telegram-каналу «Черная книга Белоруссии», незаконно публиковавшему личные данные сотрудников МВД. Протасевич уверяет: с этим каналом не работал. Других участников чата сдает, что называется, с потрохами.

- Степан Путило, Ян Рудик, позже еще один представитель Telegram-канала НЕХТА Тадеуш Гичан, также Франак Вечерка, который зачастую мог прийти написать в чат конкретные тезисы, по которым мы должны были работать, Антон Мотолько, Даниил Богданович.

Будут ли его теперь считать предателем? Говорит, ему это неважно. Тем более что, по его же словам, в стане оппозиции вообще отношения, как у пауков в банке.

- Происходит очень много внутренних конфликтов. И это на самом деле то, чего больше всего боятся штабы. Что внутренние конфликты, которых на самом деле великое множество, они будут выноситься. Много внутренней конкуренции.

Был конфликт и с коллегой по Telegram-каналу НЕХТА Степаном Путило.

- Он получил всемирную славу и известность за все, что делал я. А он получал за это все и он даже нигде не упомянул меня.

По словам Протасевича, он уже давно понял, что уличный протест в Белоруссии выдохся, однако возражений кураторы не принимали.

- Мог прийти тот же Вечерко и в лоб сказать: «Рома, ты должен подумать над улицей, потому что ты должен понимать — не будет улицы, не будет санкций». Это прямая фраза, которую лично я слышал неоднократно. Санкции необходимы для того, чтобы экономика Белоруссии рухнула как можно скорее. Если рухнет экономика — люди выйдут на улицы, это будут голодные бунты.

Сами лидеры, так сказать, народной оппозиции, разумеется, не голодали.

- Практически все политические лидеры, которые находятся за рубежом, живут в очень хороших условиях. Два основных штаба — это штаб Латушко и штаб Тихановской.

Павел Латушко, бывший директор Национального академического театра, примкнувший к оппозиции и бежавший в Польшу. Протасевич утверждает: его поддержка Тихановской лишь мимикрия, на самом деле это жесткие конкуренты.

- А где живет Латушко?

- Из того, что я знаю, он снимает квартиру стоимостью около 3000 евро в месяц. На ту же Тихановскую работает целая спецслужба литовская. У нее свой охраняемый дом.

- За чей счет тогда банкет?

- Часть действительно просто за счет тех же литовских налогоплательщиков. Литовские налогоплательщики, по сути, содержат зарубежного политика из своего кармана. То же самое касается Польши. Проект НЕХТА, «Белорусский дом» в Варшаве — правительство напрямую выделяло в карманы частной организации суммы порядка 50 миллионов злотых. Приходил лично премьер-министр.

Дальше — больше. Протасевич, оказывается, имел отношение к раскрытому недавно заговору с целью устранить Александра Лукашенко. Был тайным связным. Говорит, в этой видеоконференции заговорщиков черный квадрат внизу — это его экран.

- Я ничего не говорил, я просто сидел, делал пометки. Я должен был выступать связным между заговорщиками и штабом Тихановской. Я встретился лично, без свидетелей, с Тихановской и сказал: так и так, есть вариант того, что будет силовой сценарий.

Силового сценария не произошло благодаря своевременным действиям спецслужб. Но Протасевич дал понять: в Белоруссии могли остаться спящие ячейки. А к тому времени, как зашла речь о его службе в украинском неонацистском батальоне «Азов», от его уверенности не осталось и следа.

- Я тогда был подростком. Я нарушил и журналистскую этику, перейдя все границы. Это было самой большой ошибкой в моей жизни.

Действительно страшно, потому что Генпрокуратура ЛНР возбудила уголовное дело, и вот там уже можно ответить по законам военного времени.

- Вы боитесь запроса на экстрадицию?

Кивает.

Финальный вопрос: вы понимаете, на что обрекли своих сторонников, у которых теперь проблемы с законом, да и другую сторону — силовиков, чьи личные данные были опубликованы?

- Я никогда больше не хочу ни в политику лезть, ни в какие-то грязные игры, разборки. Я просто хочу надеяться, что я смогу все исправить и жить просто обычной спокойной жизнью. Завести семью, детей, перестать бежать от чего-то. Извините.

Кстати, по окончании программы белорусский интервьюер признался, что готовился к интервью с идеологическим противником, человеком из списка террористов. И такая концовка стала для него самого неожиданностью.