В Германии большой резонанс вызвала выставка о Второй мировой войне

Раскрыть прошлое своей семьи, связанное с нацизмом. Десятилетиями эта тема для немцев была на замке. Но закрыто не значит забыто. Внуки тех, кто жил при Гитлере, воевал за его идеи, уже не могут молчать. Вот их стена совести — главный экспонат выставки в Германии. Прочесть может любой.

Из записки: «Мой дедушка мне рассказывал, что ему нравится фюрер. Он говорил, что тогда хотя бы можно было гордиться своей страной». Вот еще: «Мой отец был штурмовиком. Его сестра была в христианском движении Сопротивления. Это значило ледяное молчание в семье». Это теперь их открытая память. Но такая ли уж она нестираемая? Все надписи на стикерах карандашом. 

Изрытый временем бетон, как паутиной, затянут полупрозрачной белой тканью. «Был ли мой дедушка нацистом?» — название выставки читается сквозь этот символический покров забвения.

«В моей семье, да в каждой немецкой семье есть подобная история. Не буду сейчас рассказывать ее перед камерой», — говорит посетитель выставки.

Фотографии, аудиозаписи. Куратор выставки показывает нам главный экспонат — доску с анонимными записками. Их пишут сами посетители.

Анью Манляйтнер здесь часто спрашивают, где можно найти информацию о своих предках. Она дает адреса немецких архивов. Правда может быть страшной.

«На вопрос, был ли мой дедушка нацистом, я должна однозначно ответить: да. И он принимал участие во многих преступлениях нацистов, в том числе преступлениях против человечности», — говорит Кирстен Фрайенштайн.

Всю жизнь Кирстен считала, дедушка был добрым доктором. Теперь с мужем они выяснили: Вальдемар Фрайенштайн при нацистах радел о расовой гигиене, занимался принудительными стерилизациями, несет ответственность за убийства детей-инвалидов.

«А затем мы прочитали письма родителей, которые интересовались, как чувствуют себя их дети, когда их можно будет забрать домой. Они рассчитывали на помощь, а не на то, что произошло на самом деле», — рассказывает Кирстен Фрайенштайн.

Это был шок: у мужа в семье — узник концлагерей, а у нее — нацистский преступник.

«Мы вместе несем это. У нас нет истории преступников и истории жертв в нашей семье. Мы благодарны за шанс четко обозначить, что дедушка был нацистом, в надежде прервать эту цепочку для наших детей», — говорит Йенс Нильсен.

Но так поступают не все. Некоторые немецкие семьи стараются просто избавиться от всего, что напоминает о том периоде. Так, барахолки пестрят ненужными потомкам письмами с фронта.

Это, например, написано зимой 1941-го, когда шла битва за Москву. Автор просит передать некоему Эдмунду, чтобы тот не рвался на Восточный фронт. Вермахт стал получать по зубам. Идеологическая накачка здесь вообще не чувствуется. Но бывают письма, по которым можно действительно проследить за превращением человека в монстра.

Из письма: «Перед нашим городом также есть две братские могилы. В одной более 20 000 евреев, а в другой 40 000 русских. Сначала это шокирует, но когда думаешь о большой идее, то нужно сказать себе, что это было необходимо».

После войны те, кто уцелел, предпочитали говорить: мы ничего не видели, ни о чем не знали. Преступления совершали другие.

«Все поколение моего отца минимум 20-30 лет после войны просто молчало. Был экономический бум, никто не думал о том времени», — рассказывает женщина.

Не так давно в Германии был проведен опрос общественного мнения.

«Оказалось, 70% немцев говорят, что их предки не имели к нацистам никакого отношения, но 90% немцев поддерживали Адольфа Гитлера. Тут что-то не сходится», — отмечает куратор выставки «Был ли мой дедушка нацистом?» Анья Манляйтнер.

Это говорит лишь об одном. Сейчас Анья с коллегами занимается еще одним историческим проектом — пытается установить личность тех, кто в 1943-м в Киле строил Фландернбункер. Речь о советских военнопленных. Их имена не должны быть забыты.