Растет и доля респондентов, которые одобряют решение правительства провести спецоперацию на Украине. В марте их оказалось 74%, что на 9% больше, чем во время первого опроса в конце февраля. Удивителен и тот факт, что данные ВЦИОМ подтверждает и иноагент «Левада», опросы которого обычно дают менее позитивные цифры. Прозападный центр также сообщает, что рейтинг президента добрался до отметки в 83%. Что заставляет сплотиться российское общество на фоне беспрецедентных санкций и почему растет уровень оптимизма и уверенность абсолютного большинства в преодолении санкций и экономическом росте, «МК» рассказала исполнительный директор АНО Институт региональных проблем Наталья Линдигрин.
– Наталья Александровна, недавно вышедшие опросы показывают колоссальное увеличение доверия к президенту и его действиям. Почему так происходит? Особенно сегодня, когда у каждого есть возможность выйти в Интернет и прочитать западные СМИ, убеждающие нас в том, что мы не правы, куда ни глянь?
– Невозможно не замечать, что чем больше идет давление Запада, чем больше развязывается информационная война, тем больше российские граждане и жители нашей страны сплачиваются вокруг своего президента, тем выше уровень поддержки его действий. Растет не только персональное доверие к Путину, но и к российской армии. При этом, возможно, наши западные «друзья» рассчитывали на обратный эффект: чем дольше будет идти спецоперация, тем больше мы будем в ней разочаровываться. Как они будут объяснять себе этот парадокс, я не знаю. Единственное, что могу сказать, что они, наверное, очень плохо нас знают. У них плохие аналитики и советники, потому, чтобы понять наш менталитет нужно приехать и пожить в нашей стране. Когда нас начинают пугать, то мы не пугаемся, а озлобляемся и собираемся против врага.
– Получается, давление на Россию становится катализатором подъема для нас?
– Безусловно. Мы живет спокойно и стабильно, привыкаем каждый к своим условиям, если нас не трогают. Но когда на нас начинают давить, в этот момент наступает прорыв. Вопреки всему. Вопреки всем сообщениям, появляется желание докопаться до истины, составить свое мнение на ситуацию. Когда мы говорим сейчас с обывателями, которые ранее не интересовались политикой и медийкой вообще, то видим это. Сегодня все знают слово «фейк», все анализируют новости. Это нормальная реакция на информационную войну. Кроме того, есть и реакция на санкционное давление. Например, даже если люди ходили в "Макдоналдс", водили туда детей, то сейчас на его закрытие они отвечают: «да ради Бога». Стоит только выехать в любой регион и поговорит с жителями, вы сами это увидите. Притом речь идет не только о старшем поколении, но и о молодежи. История о том, что у нас можно чужими руками сформировать из молодых какую-то пятую или шестую колонну, несостоятельна.
– Получается, что мы – это русский Иван, который спокойно лежит на печи, пока она греет. А если сломать вокруг нее хату, то он не только печь научит ездить, но еще и новую избу лучше прежней выстроит?
– Да, и вдобавок дочь царя в жены возьмет. Это так. Кроме того, у нас очень высока вера в справедливость. То есть если мы считаем, что сейчас мы восстанавливаем справедливость, то дальше будет все не просто хорошо, а даже лучше. Это дает нам силы и право верить в положительный исход происходящей сегодня ситуации. Мы даже можем от чего-то спокойно отказаться, если мы считаем, что поступаем по справедливости.
– Не звучит ли все вышесказанное так, будто для россиян «чем хуже, тем лучше»?
– Я уверена, что любые решения, которые принимает наш президент, они даются тяжело. Сказать, что мы к этому готовились, шли, планировали это как благоприятное для нас стечение обстоятельств, мы так не можем. На это были основания, но не мы их готовили. Но, безусловно, текущая ситуация - это возможность. Это возможность расставить все на свои места. Мы же видим, что во многом Запад и Америка переворачивают картину мира с ног на голову. Белое называют черным, а черное белым. С одной стороны, мы не хотели конфликтов, но с другой – это возможность сделать миропорядок более справедливым.