Вениамин Смехов принимает поздравления с 80-летием

Сегодня поздравления с круглой датой принимает кумир нескольких поколений зрителей. Тот самый Атос из «Трех мушкетеров», Воланд с театральных подмостков, автор сценариев, герой поэтических спектаклей и не только. Вениамин Смехов празднует 80-летие.

Даже запись новой аудиокниги Вениамин Смехов превращает в спектакль одного актера: «Чем более темпераментно поет Отелло, сомкнув руки на горле Дездемоны, тем более ограниченными становятся ее вокальные возможности».

На съемках «Трех мушкетеров» во Львове Смехов появлялся лишь каждую среду, в остальные дни Юрий Любимов не отпускал его из театра. Поэтому во многих сценах Портос, Арамис и Д'Артаньян вместе, а крупные планы Атоса сняты отдельно и подклеены на монтаже. Конечно же, Смехов и падал с лошади, и едва не лишился глаза, шпага проткнула веко. Но обиднее всего было услышать чужой голос в балладе Атоса. Максим Дунаевский забраковал пение Смехова, хотя он всегда прекрасно попадал в ноты и до «Мушкетеров». И после...

– И в первый раз я спел вроде ничего, он говорит: а вот сейчас хорошо! Давай выпей! Ну, я после этого еще хуже. Все-таки одну песню они мне дали пропеть: на волоске судьба твоя! Враги полны отваги, – вспоминает Вениамин Смехов, актер, режиссер.

Тысячи поклонниц посвящали Смехову стихи. Особенно он запомнил два письма из Болгарии: «Ты, лети, лети, письмо, прямо к Вене в окно! Если Веня будет спать, разбуди ее читать. Я вас люблю и день, и ночь! И снова ночь и день. Но я ни разу не коснусь тебя, мой милый Вень».

Уникальная пленка: московский Театр на Таганке на гастролях в Грузии. И видно, как энергия молодой Таганки через Высоцкого и Смехова хлещет на зрителей. 

Смехов сам придумал, что его король Клавдий в «Гамлете», улыбчивый подлец, похож на конкретного чиновника от культуры, который люто ненавидел любимовскую Таганку и не только: «Человек с очень подходящей фамилией Шкодин, который шкодил. Выдавливал группу с Михаилом Жванецким, негодяйствовал против "Современника", против Ленкома. Ну, такой, настоящий классический негодяй».

Долго и мучительно Смехов искал точное воплощение булгаковского Воланда, сыграв его впервые в истории театра и кино.

Поэзия и мудрость Востока вдохновили Смехова заново сочинить сказку «Али Баба и сорок разбойников». Пластинку заслушивали, а вот фильма с Табаковым, Юрским, Джигарханяном и Натальей Теняковой могло и не быть. Наверху заподозрили намек на ввод войск в Афганистан.

– Афганистан был тогда, и Табакову надо было поехать к Лапину и сказать, что мы ни в одном глазу. Ни разу даже это слово не произнесли Афганистан, – рассказывает Вениамин Смехов.

И еще одну пластинку принесли с собой. Элегию Массне с голосом Шаляпина, ту самую, что маленькому Вениамину часто ставил отец.

– Вот эта инфекция, обожание музыки и присутствия музыки в слове русском, ну, это и есть моя жизнь.

Зная наизусть тысячи стихов, он по всему миру с упоением читает их при полных залах. А во время пандемии каждый день проводил в Instagram сеансы поэтической смехотерапии.

– Поэзия – это единственное снадобье, защищающее от безнадежности жизни!

Он ждет, когда зрители увидят новый фильм с его участием, и можно будет опять выходить на сцены сразу нескольких театров. А вот подарки к юбилею сделал сам, толстую книгу воспоминаний и дневников. И потоньше для детей. Рассказы и стихи мушкетера Крокодила: «Давайте без шумной парадности слезы лить только от радости! Спасибо за чуткое внимание! Ваш Крокодил, до свидания».