Первому президенту России Борису Ельцину сегодня исполнилось бы 90 лет

У могилы Бориса Ельцина сегодня море цветов. Ранее, еще днем, почтить память первого президента России пришли бывшие соратники, близкие. И, конечно, вдова Наина Ельцина. Она, пожалуй, как никто знает, какой именно хотел видеть нашу страну Борис Николаевич, каких сил, воли и решительности ему стоила борьба за эту мечту. Как переживал и даже в самые трудные моменты находил силы не отступать.

— Великая Россия поднимается с колен! Мы обязательно превратим ее в процветающее, демократическое, миролюбивое, правовое и суверенное государство!

— Я хочу попросить у вас прощенья за то, что многие наши с вами мечты не сбылись. За то, что нам казалось просто, оказалось мучительно тяжело. Я прошу прощенья за то, что не оправдал некоторых надежд.

Между последним новогодним обращением первого президента России на рубеже тысячелетий и словами присяги впервые избранного в 1991-м лидера РСФСР, кажется, пропасть. Такая же, что и по сей день разделяет современников Бориса Ельцина в оценках его роли в судьбе страны. Роли человека, на глазах и при непосредственном участии которого, с одной стороны, рухнул тоталитарный режим, а с другой — советские червонцы превратились в десятки и сотни тысяч новых рублей, подобных черепкам из сказки про Золотую антилопу.

Вкус карамельной мечты многим знаком с детства. А что с настоящей мечтой Бориса Ельцина? Той, что не определишь ни в граммах, ни в еще неденоминированных рублях.

«Когда Борис Николаевич стал президентом, конечно, мечта была у него только о России. И, конечно, он очень хотел, чтобы Россия вошла в сообщество мировых демократических государств, чтобы человек, работающий хорошо в России, мог обеспечивать свою семью. Слабых, незащищенных должно было поддерживать государство и общество. Хотел, чтобы человек, каждый гражданин России чувствовал себя свободным. И чтобы не было никакого страха у человека перед государством», — сказала Наина Ельцина.

В разговоре с самым близким человеком первого президента России и в голову не придет рассчитывать на объективность просто по определению, но чужие свидетельства подчас куда более пристрастны, только мотивы не назовешь идущими от души. Наина Иосифовна разделила с любимым мужем и мечты, и разочарования, и невероятную не только для того времени публичность. Вот, к примеру, в 1990 году в стране, где только что официально не было секса, выходит гигантским тиражом, пусть и в мягкой обложке, «Исповедь на заданную тему», где Борис Ельцин пишет обо всем как на духу и даже делится с читателями опытом планирования пола будущего ребенка.

Из книги: «Хотя я человек не суеверный, но выполнил все обычаи, какие требовали от меня знатоки: и топор под подушку положил, и фуражку. Мои друзья, специалисты по обычаям, говорили, что теперь точно родится мальчик. Но не помогли все проверенные приметы, родилась еще одна дочка — Татьяна».

«Конечно, это гипербола. Борис Николаевич, по-моему, даже над собой подшучивал. Дело в том, что он очень хотел сына. И, видимо, чтобы все почувствовали, как он хотел, так было и написано. Конечно, гипербола. Но, вы знаете, когда у нас родилась первая дочка, он ждал сына, он обрадовался. Но когда мы ждали второго ребенка и родилась опять дочка, Таня, он очень расстроился, очень. Но, вы знаете, быстро уже обрадовался всему, и ему нравилось, в общем-то, он был счастлив. И очень любил дочек, очень. Они были друзьями. У меня даже ревности никогда не было, но они все свои вопросы старались решать только с папой», — вспоминает Наина Ельцина.

Младшая дочь, как все помнят, работала и в администрации президента Ельцина, и была его советником. И любой человек из 90-х знает, какой смысл противники главы государства вкладывали тогда в понятие «семья». 

Борису Ельцину, вернее его памяти, принято пенять и на парад суверенитетов, и на войну в Чечне, и на иллюзии по поводу друга Билла в частности и дружественности Запада вообще. Но в чем точно не откажут Ельцину даже самые яростные критики, так это в решительности как в разговоре с тем самым Западом.

«Когда НАТО придет вплотную к границе России, считайте, что это два военных блока. Это восстановление того, что было», — говорил Борис Ельцин.

Так и здесь, в самые тяжелые для страны минуты. Что в 1993-м, когда страх возврата в прошлое ощущался почти физически, что в 1996-м, во время предвыборной кампании под угрозой коммунистического реванша. Тот марафон под лозунгом «Голосуй сердцем» и, главное, его результат тоже подчас принято называть, мягко говоря, не самым демократичным, но и это бессмысленная попытка отматывать назад историю. А свидетели, особенно самые неравнодушные, знают, чего все это стоило Борису Ельцину

«Я понимала, что здоровье любого человека имеет определенные границы, и такие нагрузки, которые он нес, это было очень, волнения было много. Но я как-то понимала, что дома он отдыхает душой, пусть это очень короткие передышки, потому что времени дома проводил очень мало, но это всегда было заметно очень, значимо и для него, и для меня, и для детей. Поэтому я чувствовала, что я должна быть рядом. Я всегда это делала», — рассказывает Наина Ельцина.

Если уж брать абсолютные цифры — в новой стране в жизни этих двух людей было восемь лет бешеной президентской гонки и потом еще столько же друг для друга после отставки. Наверное, совсем немного, но хватило, чтобы подвести итог.

«Конечно, говорили, обсуждали. Но вся страна знала, что он сделал. И вообще, если взять, проанализировать, то рывок за восемь лет был сделан большой очень. Конечно, это сделала вся страна. Это сделали все наши люди. Но роль в этом рывке первого президента России Бориса Николаевича и его команды тоже была огромная. И анализировать это все равно приходится в определенные периоды жизни, но уже без Бориса Николаевича», — сказала Наина Ельцина.

Он уже никому не ответит. А она, кажется, привыкла держать удар за двоих.

К 90-летию со дня рождения Бориса Ельцина Первый канал покажет документальный фильм «Отступать нельзя». Смотрите в ночь на вторник. Начало в 0 часов 15 минут.