Космонавт Алексей Овчинин дал интервью после аварии ракеты «Союз»

Космонавт наш, который успешно приземлился после поломки ракеты-носителя «Союз», сегодня встретился с журналистами. Перегрузка, говорят, была тяжелой, как будто плиту бетонную на грудь поставили. Но страха не было. Дышали диафрагмой. Все нормально. Гвозди бы делать из этих людей.

На интервью он приезжает сразу после очередной тренировки.

«Я начал занятия еще в субботу: плавание, тренажеры. Надо себя в форме поддерживать, несмотря даже на то, что случилось», — говорит Алексей Овчинин.

Герой России и сегодня спокоен, прямо как в тот самый момент.

«Это было не страшно, некогда было бояться. Я больше испугался, например, за своих родных и близких, потому что прекрасно понимал, что первое время они будут находиться в неведении и мама, жена, бабушка будут переживать за меня. Я больше за них боялся», — рассказал космонавт.

На Байконуре за полетом следили родители, сестра и друзья. Жена с детьми была дома. 4 месяца назад родился сын и теперь Светлане Овчининой не до полетов в казахскую степь. Алексей позвонил ей сразу после приземления. Жив-здоров, но и не сказать было, что все хорошо.

«Сожаления у меня на тот момент было гораздо больше, что не состоялся космический полет», — признался космонавт.

Кажется, дома у космонавта все, кроме него самого, рады возвращению на 187 суток раньше положенного срока.

«Семья, конечно, переживает, волнуется, но они понимают, что это моя работа, я не отступлюсь, мне нравится этим заниматься. Как-то смиряются с этой ситуацией», — говорит Алексей Овчинин.

Во время отстыковки спасательного модуля перегрузка была без малого семь единиц, на тренировках космонавтам дают нагрузку всего на одну единицу больше.

«Перегрузка давит в направлении грудь — спина, то есть создается впечатление, что тебе на грудь ставится железобетонный блок. Дышать легкими, как в обычной жизни, полной грудью, не получится. Поэтому приходится дышать диафрагмой», — рассказал Алексей Овчинин.

На что командир корабля уповал, о чем думал?

«Я надеялся на себя в первую очередь и на технику», — сказал он.

Сторонние зрители говорят, им повезло, а вот космонавты не считают благополучное спасение экипажа везением.

«Техника отработала так, как должна была отработать», — сказал космонавт.

Вот как бортинженер «Союза МС-10», американец Тайлер Хейг, запомнил свой первый в карьере, внепланово краткий полет.

«Мой командир очень помогал, был крайне спокоен. После посадки на наших лицах были улыбки до ушей. Он протянул руку, я пожал ее, и мы начали шутить о том, какой короткий был наш полет», — рассказал Хейг.

Теперь оба мечтают снова поскорее занять места в новом «Союзе».

«В принципе мы с Ником готовы лететь даже в декабре», — сказал Алексей Овчинин.

Плановая пересменка на МКС — под Новый год, если, конечно, «Роскосмос» к тому моменту возобновит полеты «Союзов».