Каждое 10-е ДТП в Москве происходит с участием таксистов. Есть ли у водителей такси лицензия и права?

 

Московская область. 65-й километр трассы «Дон». Рано утром микроавтобус внезапно влетел в попутный грузовик на огромной скорости. Мощный удар вколотил капот минивэна в салон.

Воспламенился газ. Пятеро человек погибли на месте. Еще два пассажира, в том числе ребенок, оказались в реанимации. У водителя не оказалось лицензии на перевозку пассажиров.

В Москве такси на полном ходу сбивает автоинспектора, ему чудом удается выжить. Водитель задержан. У 25-летнего Хусейна Гугаева в крови обнаружили следы наркотика. А еще оказалось, что прав таксиста лишили еще два года назад за пьяную езду.

Оба этих водителя просто не имели права заниматься перевозками. Ответственность за пассажиров не нес никто. Вот только сами пассажиры об этом не знали.

Шашечки или ехать? Отличить рейсовую маршрутку от нелегала со стороны непросто. Паркуются на тех же остановках. Выглядят почти одинаково. И даже стоимость та же. Разве что за безопасностью пассажиров у нелегалов никто не следит.

Лицензию за это инспекторы не отберут, раз ее и так нет. А в последнее время нелегалы осваивают высокие технологии. Они буквально захватили мобильные сервисы для поиска попутчиков. Карпулинг стал прикрытием для бывших маршруточников, как и агрегаторы такси для «бомбил».

«Это в советское время машина такси не могла выйти из парка, пока не пройдет техосмотр, а сам водитель медицинский осмотр. А сегодня даже проверка прав у водителей не простая формальность, а реальная необходимость», — отмечает Илья Андреев.

Сегодня — каждое 10-е ДТП в Москве с участием таксистов. В других регионах — не лучше. Челябинск. Водитель такси вылетает на красный свет, видимо, от усталости. Уфа. Таксист пьяный, пытается уйти от полиции. А вот — водитель уснул за рулем — удар в столб и пожар. Удивительно, что никто не погиб. И уже неудивительно, что ни одно юридическое лицо в этих случаях не пострадало.

Это была поездка премиум-класса, но автомобиль выехал на красный свет. Травмы зафиксированы, протокол ГИБДД составлен, а компания, принявшая вызов, все равно не при чем.

Очень распространенная схема ухода от ответственности: заказ поступает интернет-агрегатору, он передает его компании, имеющей лицензию, а уже она — третьему юридическую лицу, которому принадлежит автомобиль. Замыкает цепочку водитель, который официально может быть трудоустроен в четвертой фирме. Прибыль участники схемы делят между собой. А всю ответственность взваливают на водителя, которого никто не контролирует. Вот и выходят в рейс не только неисправные автомобили, но и водители без тормозов.

За две секунды отправить в реанимацию человека может не каждый. Борис Шкляр вспоминает тот самый обычный зимний вечер. Засиделись с женой в гостях у знакомых, вызвали такси. Дальнейшее зафиксировала камера видеонаблюдения.

Водитель приехал не один и предложил пассажирам сесть сзади, а когда супруги отказались, накинулся на мужчину, избил до потери сознания и бросил на улице. Агрегатор отреагировал нестандартно.

«Заявили, что, по их сведениям, на водителя напал я, и необходимо разобраться в этом деле», — рассказывает пострадавший Борис Шкляр.

Рынок такси в России измеряется сотнями миллиардов рублей. Только Москва — 130 миллиардов в год. Каждый день в стране совершаются несколько миллионов поездок. Но огромные деньги зачастую растворяются где-то в хитрых схемах по перепоручению заказов. Водители такси стоят в конце этой цепочки, и до них доходит немного. Вот и работают по 10-12 часов, а то и сутками, как и водители нелегальных автобусов.

«Такси превратилось в прокат автомобилей такси. Ездят в нетрезвом состоянии, наркоманы, и прочие криминальные элементы внедрились в такси и спокойно работают», — отмечает автоэксперт Андрей Попков.

Сегодня если агрегатор вводит ограничение на время работы, таксист просто переключается на другой сервис. На этой неделе крупнейшие компании заявили о планах обмениваться данными, чтобы запретить водителям сидеть за рулем больше восьми часов. Но о реальном контроле за состоянием шофера — речи по-прежнему не идет, как и о готовности нести хоть какую-то ответственность.